1
- Папа, мне приснился кошмар.
Сын неуверенно застыл в дверном проеме, держа за лапу плюшевого бегемота. Игорь тяжело поднял голову с подушки. Каждую неделю все повторялось. За это он начинал ненавидел ночи с субботы на воскресенье.
Отец провел рукой по лицу.
- Что на этот раз приснилось?
Паша переступил с ноги на ногу.
- Что я проснулся, - он поежился, - а рядом никого нет. Вообще никого. Ни тебя, ни мамы...
Мальчик стал тереть глаза, как делал всегда, когда собирался заплакать.
- Ну-ну, - Игорь похлопал ладонью по одеялу. - Иди сюда.
Пашка тут же забрался в постель и прижался к нему всем телом. Мужчина поморщился, когда ледяные ступни ребенка коснулись его кожи.
- Ты же знаешь, все твои сны - небылицы. Просто плод воображения. Они никогда не сбудутся.
Игорь широко зевнул. Надоело повторять сыну простые истины. Не успел он подумать, что надо бы поговорить с бывшей женой на тему детского психолога, как его снова сморил сон.
Проснувшись утром, мужчина удивился, не увидев Пашу рядом. Обычно тот расталкивал его, требуя завтрак. Неужели он просто ушел, чтобы не мешать отцу? Чудеса!
Игорь нашел сына в гостиной. Ребенок стоял рядом с искусственным аквариумом, вмонтированным в стену.
- Ого, да ты уже оделся! - воскликнул отец. - Может, и позавтракал сам?
- Не хочу есть.
Мужчина нахмурился. Его непоседа-сын, такой активный днем и пугливый ночью, никогда не отказывался от еды. Заболел, что ли?
- Ты как себя чувствуешь?
- Хорошо, - расцвел в улыбке Пашка.
Отец хмыкнул. Подойдя к ребенку, он протянул руку, чтобы пощупать его лоб. Внезапно довольное Пашкино лицо стало нечетким, как на старом фото, зарябило и...пальцы Игоря прошли сквозь него.
- Что за черт?! - отшатнулся мужчина.
Паша продолжал безмятежно улыбаться.
- Нет...Так не бывает.
Игорь снова попытался коснуться мальчика, и снова его рука нащупала пустоту.
- Это шутка такая? - он оглянулся, обращаясь неизвестно к кому. - Где Пашка?
- Я - Пашка.
- Нет, нет. Ты ненастоящий, - отец разглядывал мальчика со всех сторон, перебирая пальцами воздух.
- Что ты такое говоришь, папа? - сказал Пашка, наблюдая за действиями отца. - Это я.
- Но ты же...ты - голограмма какая-то.
- Конечно, - еще шире улыбнулся мальчик. - Все, как ты хотел. Ребенок, который никогда не плачет, не ноет, не просит есть...
- Нет, нет, - Игорь заткнул уши руками, зажмурившись. - Это просто сон. Дурной сон.
Он замычал, заглушая голос сына. Точнее не сына, а этого. Для верности хлопнул себя пару раз по лицу. Так, тишина. Кажется, все кончилось?
Игорь открыл глаза. Перед ним стоял Пашка. Неподвижный и счастливый, словно сошедший с плаката, рекламирующего идеальную семью. Идеального ребенка.
Мужчина выругался. А голограмма Пашки снова развернулась к рыбкам, таким же неживым, как он сам.
В смятении отец плюхнулся на стул. Краем глаза он заметил что-то незнакомое на столе. Белоснежная визитка. Посередине жирным шрифтом выведено «Perfect child». Ниже надпись «Детские Голограммы». И под ней телефон и имя человека, к которому нужно обратиться. Альберт.
Что за идиотское имя? На оборотной стороне Игорь нашел адрес учреждения. Центр города.
- Тебя же как-то перевозить можно?
Спустя пятнадцать минут они выехали со двора и остановились на светофоре. Мужчина раздражено посигналил машине впереди.
- Пробки уж слишком натуральные для какого-то дурацкого сна, - пробурчал он себе под нос.
- Ты что-то сказал, пап? - раздался голос сына.
- Нет. И я тебе не отец. Ты просто картинка. Подобие человека.
Пашка улыбнулся и отвернулся к окну. Ни резкий тон, ни пренебрежение со стороны отца его не задели.
Учреждение по созданию детских голограмм представляло собой высокое, ослепительно белое здание. Сколько раз Игорь проезжал по этой улице, но никогда не видел его здесь! В глаза сразу бросился новенький рекламный щит: «Хотите идеального ребенка? Мы осуществим вашу мечту». Над рекламой долго не трудились - просто черные буквы на белом листе.
С силой захлопнув дверь машины, мужчина поспешил войти в стеклянные двери.
Рядом тут же вырос юноша в белоснежной униформе.
- Чем я могу вам помочь?
- Отведите меня к самому главному. Кто он у вас здесь? Управляющий? Директор?
Молодой человек приветливо улыбнулся и заглянул Игорю за спину.
- Какие-то проблемы с моделью две тысячи? Странно, обычно на них никто не жалуется.
Игорь не ответил, сжав кулаки. На его шее нервно пульсировала жилка. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.
- Хорошо, - заметив его состояние, ответил молодой человек, - следуйте за мной.
Они долго шли в молчании, сворачивая то в один, то в другой коридор.
От белизны стен, полов и потолков резало глаза. Пора бы уже этому сну и закончиться.
- Прошу сюда, - произнес юноша, указав на железную дверь впереди - единственное темное пятно в интерьере.
Огромный кабинет с окнами от пола до потолка поражал своими масштабами. Но впечатление сходило на нет, стоило увидеть хозяина кабинета. Худенький человек с мышиного цвета волосами и впалыми щеками выглядел в этой обстановке лишним. Директор фирмы поднял глаза на вошедших. Он сидел за широким столом, перебирая какие-то бумаги.
- Верните мне моего ребенка! - с порога бросил Игорь.
- Кхм, здравствуйте, - ответил директор. - Простите, вы не заметили, что он позади вас?
Мужчина не стал оборачиваться.
- Мы оба знаем, что это просто картинка! А мне нужен мой сын! Из плоти и крови!
Директор соединил кончики длинных пальцев.
- Тогда вам следовало пойти в родильное отделение, - ответил он.
- Что за чепуху вы несете?! Вчера Пашка был нормальным, живым ребенком, а сегодня стал...стал...
- Ребенок не может стать голограммой, - директор быстро набрал что-то на компьютере. - Я хорошо вас помню. Вы с женой одни из первых, кто купил модель две тысячи.
Справа от них зашуршал факс. Худенький мужчина протянул Игорю распечатанный лист.
- Это копия нашего договора.
Черные строки расплывались перед глазами, но Игорь ясно увидел свою подпись и подпись жены под словами «Я принимаю все условиям и добровольно хочу приобрести идеального ребенка».
- Да, да, я все помню, - улыбнулся директор. - Вы тогда еще пламенно убеждали жену, что лучше и придумать нельзя. Ребенок, который никогда не доставляет хлопот. Не надо тратиться на еду, одежду. Не надо заботиться о том, что он заболеет или...умрет.
Игорь поднял на него глаза. В это момент в кармане завибрировал мобильник.
- Алло?
- Игорь, я передумала. Привези ко мне Пашку на работу, - затараторила в трубку бывшая жена. - Мне без него скучно.
- Марьяна? Марьяна...Пашка, он...
- Он что?
- Он...ненастоящий.
Молчание.
- Марьяна, он...голограмма.
В трубке раздался смех.
- Господи, напугал. Ну, конечно голограмма! Давай скорей. Я жду.
Она отключилась, не дав ему ответить.
Голову словно пронзили тысячи иголок. Начиналась мигрень. И для дурацкого сна она была слишком натуральной.
Развернувшись спиной к вежливо улыбающемуся директору и не попрощавшись, Игорь направился к выходу. Он не слышал шагов, но знал, что искусственный Пашка не отстает.
Дорога к жене проходила как в тумане, пока впереди не замаячила знакомая вывеска салона красоты. Игорь встряхнулся. Он собирается получить ответы на все вопросы.
Бывшая жена курила на крыльце. Увидев их, она взмахнула руками.
- Ну, наконец-то! Почему так долго?
Она присела на корточки и улыбнулась подходящей к ней голограмме.
- Привет, малыш. Я скучала.
- И я скучал, мама.
- Давай заходи. Сейчас я буду пить чай, а ты расскажешь, чем вы с папой занимались.
- Марьяна, подожди, - схватил Игорь жену за руку. - Ты мне можешь объяснить, где Пашка?
Женщина, сощурившись, оглядела его.
- Ты что, пьяный? Пашка только что зашел в двери.
- Нет, нет, - Игорь почувствовал, как сдавило горло, и прокашлялся. - Живой, понимаешь, живой Пашка! Которого можно обнять, поцеловать, который плохо спит по ночам и не любит морковь! Наш Пашка...где он?
- Ты совсем не в себе, - Марьяна отдернула руку. - Ты же сам меня уговорил завести голограмму ребенка вместо настоящего. «Ноль хлопот, зато столько же удовольствия» - твои, между прочим, слова. Иди-ка проспись.
- Марьяна!
Но бывшая жена, недовольно цокнув языком, уже исчезла за деревянной дверью.
Игорь присел на крыльцо и оглянулся по сторонам. Все такое настоящее. Шум, машины, прохожие. И в то же время... Нечеткие лица в толпе. Они тоже голограммы? Сколько их?
От аромата из соседней пекарни заныл живот. Точно, он же не позавтракал. Но это же сон. Во сне не чувствуешь голода. Да?
- Эй, прикурить найдется? - услышал Игорь чей-то голос.
Перед ним стоял подросток. Растянутые джинсы, несвежая футболка. Он жевал жвачку, слегка причмокивая.
- Эй, чувак!..
Резко встав, Игорь попытался схватить гаденыша и как следует встряхнуть, но руки уже привычно пробороздили воздух.
- Да что же это? - отшатнулся мужчина.
Картина юноши снова сфокусировалась. Тот пожал плечами и пошел дальше. .
-...что же? - повторил Игорь, отступая назад.
Нога подвернулась, и он стал заваливаться назад. Не успев сгруппироваться, мужчина зажмурился в ожидании удара.
Его не последовало. Время словно замедлилось. Игорь уже не понимал, где находится. Падает или лежит. Внезапно наступившая тишина оглушила, а затем он услышал знакомое бульканье. Открыв глаза, мужчина узнал свою квартиру.
Гостиная дремала в предрассветных сумерках. Единственным, кто не спал, был аквариум. Искусственные рыбки весело рассекали искусственную воду.
Нужно срочно бежать в спальню и проверить, там ли Пашка. А главное - настоящий ли он, но прежде...
Игорь огляделся. Взгляд остановился на вазе. Нет, это глупо. Книга? Слабовато. Стул!
Мужчина поднял табуретку за ножки. И не дав себе время передумать...БУХ! Сильнее! Бам! Бам! Бам!
Аквариум давно потух, но он не мог остановиться. От каждого нового удара по экрану сильнее расходились трещины, на пол посыпались осколки.
- Папа!...Папа! Что ты делаешь?
Игорь обернулся. Напуганный Пашка глядел на него круглыми от удивления глазами. Он шмыгал носом и мял рукав пижамы.
Бросив стул, мужчина подлетел к ребенку и крепко прижал его к груди. Тот что-то сдавленно пробормотал.
Игорь понюхал волосы сына, коснулся холодных ступней и зажмурился от удовольствия.
- Прости, что разбудил, - он заглянул Пашке в глаза. - Я вот думаю завести настоящих рыбок. Что скажешь?
- А ты утром не передумаешь?
И помолчав, мальчик неуверенно добавил:
- Может тогда лучше собаку?
В ответ отец расхохотался, снова прижав его к груди.