Слова
Тишина. Лишь я один по мосту шагал.
Пустота...и вновь жизнь ненавидел, проклинал.
Шел один. Без цели, в поисках ответов,
Но не находил ничего кроме банок и пакетов.
Бродя по тропам и горам пустынным,
Я винил мир ничем не повинный.
И винил я жизнь. Она каждый день
Забирала все, не возвратив взамен.
А огненная сфера снисходит, для нас
День снова пролетел, а потом угас.
И рыская бесцельно по горам пустым,
Я искал всю жизнь способ стать живым.
Тепло...хотелось мне так чужой любви.
Чтобы сказали если нужен буду, зови.
Но привык давно к тому, что не нужен я,
Этот мир уже забыл, уставшего от бытья.
Не понимаю я в мире своего значения,
И я уже давно не помню о звуках биения
Того, что сердцем называется и трепещет,
А другие используют его словно вещи.
И никто не желал мне помочь в пустоте,
Только консервные банки и сорняки на горе.
И тишина...никого здесь не было и нет,
И снова в одиночестве блуждает скелет.
Весь мир уже давно про меня забыл,
Весь мир отвернулся, тем самым убил.
И позабытый всеми, оставшись один
Я уже не мог выбрался из темных пучин.
И в поисках истин я брел по бугристым горам,
Пока не заметил ребенка, мелкого, вон там.
Чумазый, в ссадинах и синяках, со слезами,
С путанными волосами и большими ушами,
С веснушками, редкими, на носу, вокруг глаз,
Но глаза ....точно словно хризопраз.
Он посмотрел на меня, улыбка до ушей.
Невинен...в отличие от тех, кто грешней
Друг друга, и вечно лгут своим "друзьям".
Души их подобны пустоте - Нулям.
И рядом с мальчишкой встав на мосту,
Спросил: «устал видеть этих дней чреду?»
Но он лишь улыбнулся, ничего не поняв,
А потом задрал куртки рванный рукав.
По дырявым карманам покопался и достал
Сломанную ручку. Затем на руке что-то писал.
Я же просто смотрел далеко в небеса,
Вспоминая лжецов (друзей) и их голоса.
А мальчик закончил и посмотрел на меня,
Пока я лицезрел очередное завершение дня.
И томясь от скуки, от жизни земной,
Взглянул на него и увидел: «немой».
И вновь посмотрел в глаза мальчишки,
Увидел я искры, словно фотовспышки.
Он радуясь чему-то смотрел в даль, туда,
Где тлела и умирала заходящая звезда.
Я цокнул лишь и, засунув руки в карманы,
Пытался залечить души глубокие раны.
И внезапно зачем-то сказал хрипло ему:
«Сложно, небось, жить так вечно одному.»
По себе знаю чувство, когда ты не нужен,
И в этом мире важен лишь облик наружен.
А не этот чертов внутренний мир,
Который в миг лопнут словно пузырь.»
Он внимательно слушал мой пустой монолог,
Без особого смысла, но боль, как ожог,
Прожгло мое тело где-то внутри,
И так пусто стало мне от этой дыры.
Но мальчик лишь молча глядел куда-то вдаль
Мал, чужда пока ему моей жизни мораль.
Детство, прекрасная пора бездумья, нет хлопот,
Когда в душе чистота, без пыльных чернот.
Я усмехнулся и, продолжив в даль глядеть,
Желал вместе с днем уходящим сгореть.
Я понимал, что в этом мире уже никому
Я не нужен, так в одиночестве и умру.
Обманутый миром, родными, друзьями.
Обманутый теми, кто оказались нулями.
И истлеет мое тело в чреве земли и пыли,
И забудут меня все, кроме этой горы.
«Вот она - жизнь, ты только один.
И руку помощи протянуть нет причин.»
А мальчик резко схватил мой рукав,
Тихо, безмолвно, ни звука не издав.
Я снова посмотрел на его буквы. И боль.
Я понял, что не люди пусты. Я- Ноль.
Он ничего так и не сказал, но слова
«А ты сам руку протянул?» - были острее ножа...
23.10.19