Часть 4
Вечер зимний!
Горят электричеством луны
На выгнутых длинных стеблях;
Звенят телеграфные струны
В незримых и нежных руках;
Круги циферблатов янтарных
Волшебно зажглись над толпой,
И жаждущих плит тротуарных
Коснулся прохладный покой.
Под сетью пленительно-зыбкой
Притих отуманенный сквер,
И вечер целует с улыбкой
В глаза - проходящих гетер.
Как тихие звуки клавира -
Далекие ропоты дня...
О сумерки! Милостью мира
Опять осените меня!
* * *
Талый снег налетал и слетал, Разгораясь, румянились щеки,
Я не думал, что месяц так мал
И что тучи так дымно-далеки...
Я уйду, ни о чем не спросив, Потому что мой вынулся жребий,
Я не думал, что месяц красив,
Так красив и тревожен на небе.
Скоро полночь.
Никто и ничей,
Утомлен самым призраком жизни,
Я любуюсь на дымы лучей Там, в моей обманувшей отчизне.
* * *
Мне сказали, что ты умерла Заодно с золотым листопадом
И теперь, лучезарно светла, Правишь горним, неведомым градом.
Я нездешним забыться готов,
Ты всегда баснословной казалась,
И багрянцем осенних листов Не однажды со мной любовалась.
Говорят, что не стало тебя,
Но любви иссякаемы ль струи:
Разве зори — не ласка твоя,
И лучи — не твои поцелуи?