ДжоДжо [сборник работ]

море. мерный, ласкающий слух шум волн. тёплый песок под босыми ступнями. умеренный свет закатного солнца, уже практически спрятавшегося за горизонт. и никого. ни души. только он, аббаккио, да водная гладь.
это было чертовски, адски, невероятно больно. даже не смотря на всю его образованность, словарного запаса мужчины не хватило бы для того, что бы описать то, что он почувствовал тогда. и, ох, если бы только эта боль была физической.
когда-то давно, леоне прочитал в какой-то дешёвой уличной газете небольшую статью о том, как, предполагаемо, умирают люди. в плане эмоций и ощущений. достоверно он не помнил, но там было приблизительно о том, что люди перед смертью видят словно киноплёнку из своих воспоминаний. все свои проёбы и достижения. своих близких, например. и, став уже экспертом в данной области, он мог с чистой совестью тогда заявить редакторам газеты о том, что это полный пиздёж.
смерть была больше похожей на... на ощущение того, словно он тонет. видит светлую поверхность воды, тянется к ней, только вот тело будто бы парализовано животным страхом.
хотя, вероятно, отчасти те ребята были правы. у него действительно было время вспомнить обо всём, что он когда-либо совершил или, по крайней мере, хотел совершить. у него было время вспомнить обо всех, с кем он как-либо пересекался или с кем он в итоге связал свою жизнь. на самом деле, таких людей было мало. тот человек, которому он когда-то отдал своё сердце и с которым проводил практически всё свободное время, и который позднее умер по его же вине, из-за его некомпетентности как полицейского. ребята из банды и сам буччеллати. родители ему близки не были, к сожалению.
он подарил ему шанс на новую жизнь. нашёл его, в хлам пьяного и едва осмысливающего происходящее, на какой-то помойке. явился, аки сраный ангел. если бы не он, его труп уже давно бы валялся в каком-то переулке, обглоданный бродячими собаками и воронами.
буччеллати... был для него кем-то, кого он считал дороже собственной жизни. плевать, какая у него цель и какой курс он держит. приютить всех бездомных детей? остановить наркоторговлю? разбогатеть? свергнуть ебаного дона пассионе? без разницы. что бы он не задумал, леоне всегда бы пошёл следом за ним, подобно преданному псу, слепо идущим за своим хозяином.
мужчина присел на песок и провёл бледной ладонью по песку, переводя взгляд уставших, непривычно безмятежных глаз куда-то на небо. в голову на мгновение закралась мысль о том, что цвет этого неба очень схож с глазами буччеллати. ему бы понравилось в таком местечке, будь он сейчас здесь. нет. леоне надеялся, что его здесь не будет ещё очень, очень долго.
он тихо вздохнул и поднёс руки к груди, где сейчас зияла дыра. не здесь, конечно, но в мире живых, где от него осталась лишь оболочка, — вполне. интересно, как там ребята? аббаккио сомневался, что в этом месте время протекает так же, как и в реальном мире. с момента его смерти могло пройти как несколько часов, так и несколько недель, месяцев, лет. кто знает.
он тихо вздохнул и уже было собирался вставать, что бы после просто бездумно пошляться по этому бесконечному берегу, как чьи-то тёплые ладони прикрыли ему глаза.
— угадай, кто. — послышался до боли знакомый голос, которого здесь ни в коем случае быть не должно.
сердце аббаккио пропустило удар.
— что ты здесь делаешь?.. — внезапно охрипшим голосом спросил он, убирая с лица руки и встречаясь взглядом с их обладателем.

похоже, им всё же суждено коротать эту вечность вместе.