chlorine

«Я люблю тебя»

Звучит для Хендери слишком громко, да к тому же он не уверен, что это именно любовь, скорее симпатия-тире-влюбленность, первая и по-детски глупая.  Те слова как игра с огнём — обожгут до костей.

Он зачеркивает их и бросает вырванный из блокнота лист в мусорное ведро, что рядом со скамейкой, на которой сидит.

«Ты нравишься мне, Лукас»

Это уже ближе к его настоящим чувствам, только вот какое слово тут главное, а обращение вообще вычеркнуть? Да, так, пожалуй лучше. Писать ли своё имя?

Хендери зажимает губы в тонкую полоску и хмурит брови. А что, если он совсем полностью по девочкам? А тогда какого черта он ему пишет? Ну, если судить по двусмысленным словам и действиям, по грязным временами шуткам, Лукас не против мальчиков. Помнится, ходили слухи в прошлом году, что Лукасу, проигравшему в игру на желания, пришлось целоваться с  На Джэмином — голубой полосой его класса. Или тот, кажется, проиграл. Лукас не был против — это главное.

Джэмин никогда не скрывал, что он не похож на других, да и всем как-то по барабану на его предпочтения, ведь он по существу своему — хороший малый. С ним приятно поговорить, посмеяться и...

Какого черта ты тут, в мыслях, На Джэмин?!

Хендери трясёт головой, отгоняя образ улыбчивого мальчишки, и сосредотачивается на самом важном. Так вот: писать имя или нет? Он ведь хочет ответа, значит, надо писать, не напишет — потеряется в чужих сердечных признаниях, даже не просмотренный.

Хендери запускает пальцы в волосы, теплые от утреннего солнца, взъерошивает их, снова хмурясь: Что ещё добавить? Что сказать? А может, промолчать, заткнуться, пока не поздно, все-таки это не шутка — признание. Да, он ещё сомневается в себе. Очень. Но щекочущее чувство в груди сильнее и требует взаимности, но что будет, если откажут? Если засмеют его чувства? Сможет ли принять это?

Зажмуривается, отгоняя мысли о вероятной неудаче. Боже, кажется помолодел лет так на три-четыре: он — не восемнадцатилетний юноша, а влюблённая дурочка. Права сестра: у неё не брат, а нежный цветочек на ветру. Мечтательный и неуверенный.

Да, втюрился в Лукаса знатно. Это получилось само собой и продолжается третий месяц. Наверно, стоит винить во всем Лю Яняна, который однажды  подсадил его за стол с учениками из параллели, среди которых и был неуклюжий и забавный Хуан Лукас, очаровавший искренней улыбкой, звонким смехом. Хендери проникся симпатией к нему сперва как к милому человеку, но, проводя с ним все чаще и чаще время, осознал, что зашёл в мыслях и чувствах далеко.

«Привет, Хуан Лукас. Ты мне нравишься. Извини, если что. Твой В. Х.»

Вон вычеркивает «твой», усмехнувшись мыслям, и переписывает дрожащей рукой на чистую страницу блокнота. Было бы меньше возни, если бы имелся номер телефона, но просить его как-то неловко, даже через Яняна, а страниц инстаграма у Лукаса три-четыре штуки, но брошенные из-за того, что он забывает вечно пароли. Сказать в лицо — боже упаси: он будет ужасно заикаться или возможно даже грохнется в обморок от волнения. Так что бумага — подруга старая и верная за него все скажет.

Не всегда же идти путями, что проложил разум, податься чувствам и совершить ошибку — тоже надо  уметь.

Не накручивать. Будь что будет. Попытка не пытка. Откажут, высмеют, оставят в дураках  — не важно.

Аккуратно сложив бумажку в ромбик, Хендери поднимается со скамейки и поправляет одежду. Теперь надо незаметно подкинуть Лукасу, а потом заказать гроб и со спокойной душой умереть. Последнее, пожалуй, лишнее.

ПРИМЕЧАНИЯ:

спасибо огромное  bamililinabali
за чудесный коллаж 💌💕

этот драббл — своего рода экперемент: старалась по максимуму "фокальничать", использовать минимальное количество слов и заместительных синонимов. результат — нервный хендери, который решился на признание XD
хм... 🤔

есть интересная задумка, вдохновлённая вселеной twenty one pilots [с мнением, что по другому эту сложную систему назвать невозможно — агрессивно согласна], но картина — размазанная серость, а герои не определены т.т
связано будет со снами (нежно любимая тема). мистика, ужасы(?) прилагаются.