Глава IX
Ненавязчиво, но человек всегда пытается заставить своё окружение мыслить так же, как и он сам. Это было заложено в человеческой натуре, и ничего с этим нельзя сделать. Причём, своими корнями такое стремление натыкается на простую истину, что нам вдалбливают на уроке обществознания в шестом классе, — человек не может жить без социума.
В любом случае во время наших бесед ты пытался изменить меня (осознанно, неосознанно не имеет значения), мои взгляды на жизнь и мною сформированные понятия.
В моём понимании и восприятии любви ты искал источник столь негативных эмоций и, не найдя его, показывал другую, светлую сторону этого чувства в надежде приобрести ещё одного единомышленника в моём лице.
Говоря о моих пагубных привычках, ты спрашивал меня, что же я нашла в них, зачем продолжаю такой образ жизни, как будто снова нужен какой-то фактор извне, на который можно было бы скинуть вину, как будто это не может быть частью меня. Как ни странно, иногда я причисляю тебя к тем, кто выдумывает оправдания, кто перебрасывает ответственность на чьи-то плечи, кто нуждается в одобрении общества и словах «детка, это не ты, это всё мистер Уэзерби, вот ведь подлец!», тем, кому остро необходимо обвинить кого-то или что-то. И они со всех ног бегут искать защиты от правды у церкви, закона, родителей, друзей, зеркала, в конце концов. Потому что гораздо легче сказать, что Дьявол искушает твою плоть, чем признать, что ты — аморальный выродок. Да, моё мышление чаще всего слишком масштабно, но это не умаляет его правдивости. Да, я сама тянусь к хаосу, темноте, порокам: разве не это главная прелесть человеческой натуры? Люди любят грех, и грешат с удовольствием, ведь запретный плод сладок. Ты силился понять, откуда во мне эти стремления и низменные желания, а я пыталась донести, что это не паразит, высасывающий из меня жизнь, а одна из многочисленных граней Меня, не менее прекрасная чем остальные, из которой я тоже черпаю силы и ищу вдохновения. Отсюда и столкновение двух совершенно разных мнений в чистом виде. Причём, я уверена, в твоей голове промелькнёт, и не раз, мысль о моём показушестве, двуличии, попытке сбежать от себя и стать той, кого остерегаются, кого можно причислить к рангу «крутых», кто выделялся бы из толпы "обычных". Но дело в том, что это настолько низменно и примитивно пытаться выдать свою серость за истинную черноту, поэтому у меня и в мыслях не было поступить так, да и незачем: моя серость заключается не в том, что я не подхожу двум категориям, а в том, что моё внутреннее «я» подобно Янусу и поэтому ищет спасения, утешения и новых сил из обеих сторон. И таких как я миллионы, миллиарды, поэтому даже мысль о «выделении из толпы» кажется мне смехотворной: никто не станет заметней из-за своего света или темноты, потому что мы все уникальны и равны.
В течение какого-то ни было разговора почти незаметно твоя точка зрения сталкивалась с моей, и ни к чему хорошему это не привело, дай мы хоть минуту на эту борьбу.