Глава VII
История взята из собственного опыта, имена не указываются, будут просто «брат» и «кузен», а ещё «младший брат». Фильм, о котором идёт речь, — "Богемская Рапсодия".
Мама только что спросила у брата, как фильм, а он такой типа не иди, столько гейской хуйни, что я порывался выйти из зала. Кузен его поддержал, а потом попросил меня дать ему немного лазаньи. Я сказала, что гомофобам ничего не даю. Сделав вид, что ничего не произошло, он повторил свою просьбу. Я, глядя ему в глаза, промолчала. В этот момент решил вступить в разговор и брат. Он спросил меня, хочу ли я получить вилкой в лоб. На моё молчание он назвал меня свиньёй. Я ответила, что, учитывая тот факт, что он постоянно называет меня животным, неудивительно, что я себя так веду. Он сказал, что я мразотная свинья и дрянь. Кузен всё таки решил подключить бабушку, попросив её положить ему лазанью.
Как оказалось, лень творит с людьми «чудеса». Это же какая неприязнь к труду должна быть в человеке, которого я расхваливаю чуть ли не в любой ситуации, хоть как-то подразумевающей, что тактично будет упомянуть его в беседе, чтобы он пропустил мимо ушей оскорбление в мой адрес. Когда меня оскорбляет младший брат, а я уже просто смиряюсь с его неизмеримой глупостью и отсутствием такта, ему отвечает кузен, защищая мою честь, или что там обычно защищают. Но как только унижения приходят со стороны брата, к кому бы они не обращались, никто и слова поперёк вставить не может. При чём каждый раз, когда на его унижение отвечаешь грубостью, колкостью, язвой или даже дерзким взглядом, он говорит тебе заткнуться, угрожает поднять руку, а перспектива расхаживать с размулеванным лицом (будь то синяки или тоналка, одно и то же, потому что толком замазать всё у меня не получится, и все увидят) мне совершенно не улыбается; не из-за боли, нет, потому что, увидев у меня синяки на теле, учителя заинтересуются, если отвечать буду не я, скажет классный руководитель, который точно знает, что на боевые секции я не хожу, и объяснить наличие гематом просто сложной тренировкой не получится. Учитывая дотошность некоторых учителей, дело может перейти в руки директора с её ёбанной комиссией или, того хуже, полиции. Одного из родителей могут лишить его прав, и хоть какая-то идиллия в нашем доме прекратится. И в какие-то моменты хочется действительно дать отпор, но понимаешь, что родители столько нервов измотали, воспитывая его, видишь, как они пашут изо дня в день, и заставляешь себя терпеть и просто ждать дня, когда сможешь уйти, не причинив этим боль родителям (очень надеюсь, что это будет при поступлении). И единственное, на что ты рассчитываешь и надеешься, — это твоя сила воли и терпение, которые грозятся пойти по швам, а ты каждый раз зашиваешь дырки, пытаясь вложить столько любви к себе, что черпаешь энергию из всего. Пытаешься собрать себя по кусочкам, просто потому что не хочешь уподобляться глупцам, посчитавшим себя недостойными жизни из-за каких-то уродов, потому что хочешь жить, потому что, подавляя в себе «неуемную жажду жизни» (как выразилась Маргарет Митчел), убиваешь в себе часть себя, а не имея способности навредить самой себе, я быстро опускаю руки. И поэтому тебе остается лишь терпеть и ждать, пытаясь потушить огонь протеста, разгорающийся с невообразимой скоростью, подкармливаемый каждым оскорблением, брошенным в твою сторону, каждой попыткой унизить, заставить усомниться в ценности собственных убеждений и, в конце концов, жизни. В такие моменты я просто ненавижу всех и вся за необходимость постоянно врать, лицемерить, молчать, сдерживать себя даже перед семьёй, которая должна тебя принимать, как утверждают все шарлатанские книги по психологии, которые читает какое-то количество родителей, действительно считающих, что те исправят дерьмо в их жизни. Вот только нихуя! Они лишь потешат ваше самолюбие, сказав, что вся проблема заключается в детях и вы ни в чём не виноваты. Можете делать с этим знанием, что хотите: пихните его себе в задницу, отложите на дальнюю полку, забудьте про него, в конце концов. Но оно нагонит вас, так или иначе вам не удастся сбежать. Любое оправдание в вашу пользу — лишь пустая отговорка. Чтобы спрятаться, спрятаться от трудностей. Но постоянно избегать не получится — когда-нибудь они настигнут вас, и тогда вам уже ничего не поможет. Потому что вы струсили в тот момент, когда они не могли сделать вам ничего серьезно. А потом будет просто поздно, и эти проблемы загрызут вас, словно изголодавшиеся волки
Это лишь пустые отговорки. Чтобы спрятаться, спрятаться от трудностей. Но постоянно их избегать не получится — когда-нибудь они настигнут тебя, и тогда тебе уже ничто не поможет. Поэтому прекратите моральное насилие хотя бы в своей семье, о физическом я даже говорить не буду, потому что я не понимаю, каким моральным уродом, надо быть, чтобы бить собственное чадо. Потому что каждый подросток уникален, как бы он не старался уподобляться каким-то навязанным идеалам. Потому что он особенен по-своему: каждой частичкой своего тела он отличается от других, каждая клетка его организм так и кричит о своей уникальности.
Поэтому если вас принижают, оскорбляют и бьют в вашей семье, не смейте смиряться с этим. Потерпите до совершеннолетия и исчезните из их жизни; уходите после крупной ссоры; делаете всё, что посчитаете нужным, но не думайте, что в семье так и должно быть. Потом, возможно, ваши близкие поймут вас и свои ошибки, но не ждите от них чудесных перевоплощений — их не будет. Просто живите своей жизнью.