Глава 2 "Сэйру"
Я всегда знал, что когда-нибудь придет тот день и оставит меня одного на этом свете. Остался бы один. А после этот день забрал бы и меня. Все эти нескончаемые разговоры про смысл жизнь, про ее быстротечность.
- Живи сейчас, - говорили они, глядя с высоты, - а то не успеешь ничего сделать. – Может, я и так не хотел ничего делать в своей жизни – просто течь по течению. Но они этого не понимали. Словно зацикленная запись воспроизводилась у них в голове, и они снова и снова твердили это. Кто они? Все. Все эти люди, что были рядом. Родители тоже? Нет, их это не волновало. Они были рядом, когда нужны, но не в таких случаях. Может они смирились, что я плыву по течению?
Еще один прожитый мной день – достижение, которым стоит гордиться. Ведь каждый день может оказаться последним и нужно прожить его в свое удовольствие. Однако моя одноклассница считает иначе. Она говорит, что жизнь начинается завтра и что сегодня нужно сделать все, чтобы завтра было легче жить. Никогда этого не понимал и, видимо, не пойму. Сэм сама по себе странная, хотя я тоже – в этом мы похожи.
- Какой же ты зануда, - как-то сказала она мне и тут же улыбнулась. Мне все еще не понятно, почему она улыбнулась мне. Она хотела меня так утешить или же просто посчитала это забавным? В любом случае она была первым человеком, который отнесся ко мне, как к своему отражению или к своему второму я.
Если бы мои родители ушли чуть позже назначенного срока, то я бы все еще учился в той гимназии. Но этого не произошло. Они ушли неожиданно. Моя тетя с дядей взяли на себя ответственность за меня и перевели в эту школу, что была неподалеку от их дома. Лично я не считаю это происшествие трагедией. Всякое случается в жизни и нужно быть готовым, чтобы принять это. Я так и поступил. Но днем позже ко мне подбежала Сэм вся в слезах. Она схватила меня за воротник и трясла во все стороны, пытаясь что-то сказать, но не могла из-за сильной истерики. На мой вопрос что случилось, она ответила: «Это я должна была у тебя спросить!» и снова стала рыдать взахлеб. Меня удивило ее эмоциональное состояние, она переживала за меня, словно за себя саму.
- Как….т..ты можешь б..быть таким…черствым и бездушным? Неужели в тебе нет ни капли живого? – С трудом выдавливала она из себя, повиснув на моей рубашке. Глядя на нее, мне стало не спокойно. Она будто бы страдала за двоих. Будто бы плач маленького ребенка, доносящийся из самых потаенных уголков черствой души, пробирался наружу. Сам того не заметив, я тоже начал рыдать сквозь силу и стиснутые зубы.
В тот день мы шли вдвоем, почти всю дорогу молчав. Прежде чем Сэм свернула за угол, я сказал ей:
- Спасибо… что помогла мне. – Она, плавно обернувшись ко мне, снова сквозь слезы улыбнулась мне, ни сказав, ни слова. Солнечный свет осветил ее лицо. Она сильно зажмурила глаза, чтобы скрыть слезы, но на свету они ярко блестели и сверкали от счастья. Тот день мне хорошо запомнился тем, что я изменил свои взгляды на жизнь.