Бал.
Вигуки
Белая маска ложится ровно на контур красивого профиля, скрывает перьями и блестками половину миловидного омежьего личика, оставляя неприкрытыми лишь небесно-голубые глаза. Тэхен смотрит на свое отражение в зеркале и довольно улыбается, отметив, что новый костюмчик сидит на нем просто шикарно и идеально подчеркивает все изгибы точеной фигурки. – Чимин-и, ты готов? – зовет омежка своего брата. – Почти. – отзывается тот, поправив воротничок светлой шелковой блузы маленькими пальчиками – Сегодня мы будем самыми красивыми, Тэхен-а! – смеется он, напоследок пробежавшись расческой по мягким темным волосам.
– Не сомневаюсь. – улыбается Ким – Надеюсь… он сегодня будет там… – мечтательно вздыхает омежка, смущенно заправив белокурый, вьющийся локон за ушко. – Оу, тут кто-то уже влюблен по уши? – подшучивает над братом Чимин, тыча пухленьким мизинчиком в чужие щечки. – Ах, вовсе нет! – отнекивается Ким, залившись краской смущения и пытаясь отстраниться от брата. – Ах, вовсе да! – смеется Пак, никак не желая успокоиться – Ну давай, скажи, скажи мне, что ты чувствуешь? – допытывается он до омеги – Он тебе нравится? – Нравится… – робко отвечает Тэхен, опустив глаза. – Очень-очень нравится? – Очень-очень… – кивает Тэхен – Он невероятен, Чимин-и. Такой обольстительный и нежный… Ах, я забываю, как дышать, когда вижу его! А как он танцует! Лучше всех альф на балах! Чимин снова коротко хихикает, присаживаясь ближе к брату, чтобы лучше видеть его глаза, сияющие от воспоминаний об одном незнакомце. – Ты точно влюблен в него, ТэТэ! – омега улыбается широко и брата за ручки хватает, сжимая сильней тонкие пальчики – Но… ты ведь даже его лица ни разу не видел, как так? – Я не знаю… – вздыхает Тэхен, заметно погрустнев – Но я думаю, что он наверняка очень красив… Ума не приложу, кто же он такой? Откуда приехал? Как его зовут? Ах, у меня голова идет кругом… – Да, вообще не говори. – соглашается с ним Чимин – Он всегда в маске, даже не узнать… Может, граф какой-нибудь? Или герцог? – Я не знаю, Чимин-и, правда… – отзывается Тэхен, переводя взгляд на омегу – Он всегда в маске… – И всегда танцует только с тобой! – лукаво улыбается Чимин, подмигнув омеге – Ладно, давай скорей. Карета уже готова, надо ехать. *** Тэхен входит в зал с легким волнением и совсем немного – страхом. Он боится, что альфа не придет. Пальцы омеги слегка дрожат от предвкушения и желания увидеть незнакомца, а голубые глаза бегают по лицам, скрытыми такими же, как у него самого, масками, ища того самого… Альфу, который вновь похитит Тэхена на целый вечер… – Ты уже видишь его? – шепчет на ухо идущий рядом Чимин, точно так же высматривая кого-то в толпе. – Пока что нет… – отвечает Ким, внимательно разглядывая каждого гостя – Хотя… Погоди… Кажется, вон там! – шепчет омега, указав брату взглядом на знакомый силуэт, затерявшийся среди гостей. – Пойдешь к нему? – щурится Пак, хитро улыбнувшись. – Нет! – резко возражает смущенный до невозможности Тэхен, и Чимин может заметить его румянец, вспыхнувший под маской. – Да ладно тебе, я же пошутил. – улыбается Пак, поправив светлые, вьющиеся волосы брата – Правильно, ТэТэ, пусть сам идет. Омежка в ответ лишь картинно вздыхает, поднимая глаза к небу, и незаметно для других показывает брату язык, на что тот лишь заливается звонким смехом. – Надо поздороваться со всеми, идем. – кивает ему Чимин, потянув за собой. Тэхен послушно плетется следом. Нет, это не то, чего он сейчас хотел. Омега сдержанно кивает едва знакомым людям, подавая им руку, и тепло приветствует друзей, крепко обнимая их и подробно расспрашивая о жизни. Все же, Тэхен редко выбирается на подобные мероприятия, поэтому нечасто видит знакомые лица. – Тэхен-и, ты все хорошеешь и хорошеешь. – щебечет над ним Сокджин – хозяин сего торжества – Смотрю на тебя, глаз не оторвать! – Благодарю, сонбэ. – смущенно улыбается Тэхен, кланяясь старшему. Сокджин – друг семьи, он очень славный омега, великодушный и добрый, готовый всегда прийти на помощь. – Ты бросил ту диету, как я тебе велел? – спрашивает уже Намджун – муж Сокджина. – Да, мистер Ким. Все, как Вы велели. – кивает Тэхен, застенчиво улыбнувшись. – Ах, ну и славно. – улыбается Сокджин, потрепав Кима за щечку – Тебе не нужно худеть, ты и так красивый. Посмотри на Чимина, вон какой милашка, а все потому, что голодом себя не морит. – Ты такой забавный, хен. – смеется Пак над Сокджином – Вы уже так давно не были у нас. Когда вы придете? – Ох, детка, я думаю… Тэхен даже не пытается делать вид, что слушает, выискивая взглядом нужного человека. Альфа, которого Ким нашел сразу, как только вошел в зал, теперь почему-то куда-то исчез… И это очень огорчало Тэхена, заставляя его хрупкое сердечко болезненно сжиматься в груди. – Могу я пригласить Вас на танец? – высокий худощавый юноша появляется откуда ни возьмись, заставляя омежку вздрогнуть. – Сходи, повеселись, детка. – настоятельно рекомендует Сокджин, даже не дав Тэхену возможности возразить – Развейся. И Ким не может отказать старшему. Он покорно кивает, склоняет голову в легком поклоне в знак согласия и позволяет незнакомцу взять себя за руку. Они вальсируют минуты три от силы, но Тэхену уже давно надоело. Альфа совершенно не умеет танцевать! То на ногу наступит, то талию больно сожмет. А еще у него ладони мокрые, и это так неприятно – ощущать их на своем теле… Ким уже собирался сослаться на какую-то глупую причину, мол, устал и хочу отдохнуть, или послать кавалера за напитками, но все планы срывает один наглый альфа, что собственнически обвил рукой тонкую тэхенову талию и просто-напросто похитил омегу, вырвав из рук бывшего ухажера. – Смена партнера. – с усмешкой произносит он на чужое алеющее ушко – Потанцуете со мной? – мягкий голос плавно переходит на шепот. – Разве этот вопрос здесь уместен? – негромко спрашивает Ким, расположив ладошку на чужом крепком плече, чувствуя, как широкая ладонь ответно легла на его талию – Вы уже танцуете со мной. – Действительно… – смеется в ответ, сжав тонкие пальцы в правой руке – Я уже похитил Вас. Тэхен опускает глаза. Улыбка все же появляется на его лице, никак не желая скрываться. Он, наконец-то дождался… – Я боялся, что не увижу Вас сегодня. – честно признается омега, залившись румянцем. – А я боялся, что Вы предпочтете мне компанию другого. – не остается в долгу мужчина – Но Вы снова в моих руках. Альфа улыбается и, словно в подтверждение своих слов, прижимает омежку ближе к себе, крепко обняв за талию. – На самом деле, я заметил Вас, как только Вы появились. – шепчет он на ухо, продолжая плавно вальсировать с Кимом – Но увы, не смог перехватить Вас сразу, потому что мой друг все никак не мог решиться пригласить одного омегу на танец. – он усмехается – И я не мог его оставить. Надеюсь, Вы простите мне эту оплошность? – Ах, ну что Вы говорите? – смущенно бормочет Ким – Не мне решать, что Вам делать, а что нет… Альфа лишь смеется в ответ, и продолжает плавно танцевать, тем самым уводя омегу в сторону второго выхода. Тэхен не задает лишних вопросов, позволяя незнакомцу все, что взбредет тому в голову. – Вы же не против, если я украду Вас сейчас? – спрашивает тот, открыв перед юношей двери. – Я совсем не против. – улыбается в ответ Тэхен. Он действительно готов позволить ему все… Омега выходит из зала, терпеливо дожидаясь, когда незнакомец поравняется с ним. Тот сгибает руку в локте и слегка кланяется, и Тэхен не может ему отказать уже в который раз… Ким берет его под руку и неловко улыбается от внезапно нахлынувшего смущения. Альфа неторопно бредет по коридору, уводя Кима от главного зала все дальше и дальше, словно бы уже не раз бывал в этом доме. – Ам… позвольте спросить, куда мы идем? – интересуется Ким, оглядываясь по сторонам. Он, конечно, не в первый раз в доме Сокджина, однако все равно до сих пор путается во всех этих коридорах, комнатах и поворотах. – Я хочу вывести Вас на балкон. – незамедлительно отвечает альфа – Сегодня довольно теплый вечер, и солнце уже вот-вот сядет. Вы когда-нибудь видели заходящее солнце? – Конечно. – кивает Тэхен – Ребенком я часто любил убегать от родителей к реке. Там было так красиво… – А здесь будет еще лучше. – альфа одергивает тяжелую бархатную штору насыщенного алого цвета и подталкивает омежку вперед. Перед ними сразу открывается восхитительный вид на волнистый горизонт, куда медленно пряталось огненный солнечный диск – Только представьте… – негромко тянет альфа – Волшебный закат... теплый ветер… и Ваша ладонь в моих руках… – незнакомец берет пальцы Кима в свои руки, мягко сжимая их и заставляя юношу смутиться – Разве это не чудо? Тэхен переводит взгляд на окрашенное яркими красками небо и согласно кивает, разрешая себе немного помечтать.
– Чудесно… – шепчет он в ответ, позволяя альфе приобнять себя за талию. Ветер мягко ерошит тэхеновы волосы, и омега прикрывает глаза, наслаждаясь теплой погодой. Солнце плавно опускается вниз, медленно скрываясь из глаз и уступая место сумеркам. На улице становится ощутимо прохладней. Альфа снимает свой дорогой, расшитый золотом, пиджак и аккуратно накрывает хрупкие тэхеновы плечи, слыша тихие слова благодарности. Они стоят еще около пятнадцати минут в полной тишине, наслаждаясь закатом и компанией друг друга. – Это было просто волшебное зрелище. – улыбается Тэхен, повернувшись к незнакомцу – Спасибо Вам… – Это Вам спасибо, что составили мне компанию. – альфа усмехается и разворачивает Тэхена за плечи к себе, чтобы полностью рассмотреть столь нежное создание – Рядом с Вами я чувствую себя счастливым… – он склоняется к самому уху, шепча так тихо-тихо, словно бы боясь, что кто-то может услышать его – Вы очень нравитесь мне, Ким Тэхен… Настолько сильно, что я хочу поцеловать Вас прямо сейчас… Омега моментально вспыхивает, заливаясь краской смущения. Эти слова… Альфа так прямо говорит о том, о чем обычно не принято говорить незнакомым, юным омегам. – Вы разве… Знаете меня? – спрашивает Ким, когда к нему вернулась способность говорить. Мужчина усмехается. – Я раскусил Вас не сразу, но понял, что это именно Вы, когда мы впервые станцевали. Иногда слухи оказываются правдой…. – он выдерживает небольшую паузу – Вы действительно потрясающе танцуете… И эта грация… Ах, она свела меня с ума… Вы, Тэхен, свели меня с ума. Альфа цепляет пальцами чужой подбородок, заставляя смотреть на себя, и осторожно стягивает с лица такую ненужную маску, чтобы в полной мере насладиться румянцем на нежных щечках. Это до одури нравится альфе – смущение милого омеги, его трепещущие ресницы и призывно приоткрытые губки… – Мой ангел, ты бесподобен… Я влюбляюсь в тебя всякий раз, когда вижу. – незнакомец вдруг переходит на «ты», и нежно целует мальчишку в кончик носа, в щеки и веки, оставляя на десерт самое сладкое – губы. Он медлит немного, но потом все же накрывает пухлые губы своими, осторожно сминая их в чувственном поцелуе, действует совсем мягко и аккуратно, словно боится, что Тэхен рассыплется от каждого неловкого касания. Словно бы Тэхен – самый хрупкий и нежный в мире цветок… А омега поддается, не в силах противиться, послушно закрывает глаза, сжимая в кулачке чужой пиджак, и стонет еле слышно от нахлынувших чувств. Этот альфа заставляет юное сердечко трепетать, а дыхание – сбиваться. – Стойте… Ах, прекратите… А если кто-нибудь увидит нас? – обеспокоенно спрашивает Ким, на мгновение оторвавшись и заглядывая в чужие глаза. Остатки разума умудряются как-то заглушить глухо бьющееся под ребрами сердце. – Никто не увидит, любовь моя. – успокаивающе шепчет альфа, вновь целуя чужие губы, чтобы убрать все ненужные мысли из светлой, кудрявой головушки – Никому нет дела до нас… И снова этот круговорот эмоций, бушующих внутри Тэхена… Возможно, этот альфа слишком наглый, но Тэхену нравится таять в его сильных руках от горячих поцелуев и робких касаний. Мужчина не распускает руки, не стремится «общупать» или что-то такое. Он просто целует, упиваясь слабостью чужих губ, и запускает пальцы в мягкие волосы омежки, любовно перебирая пряди. Он чуть осмелел и позволил себе вольность – теперь целовал напористее, кусая чужие губы и проникая языком в податливый рот. Для Тэхена это первый «взрослый» поцелуй, голова идет кругом, и омега хватается за широкие плечи, чтобы не упасть от подкосившихся ног. Хочется еще и еще, до жжения и опухших губ… – Ой… Простите… Чужой голос вырывает из сладкой неги, заставляя Тэхена испуганно вздрогнуть и отстраниться от альфы. Омега, что так невовремя появился на спрятанном от посторонних глаз балконе, спешно уходит, еще раз извинившись за свой бестактный поступок. – Ах, что же теперь будет? – взволнованно спрашивает Тэхен, взглянув на альфу, что до сих пор прижимал его к себе. – Не волнуйся, мой ангел, я сумею тебя защитить. – с уверенностью отвечает тот, мягко погладив большим пальцем чужую щеку. И Тэхен ему верит. Верит слепо, безоговорочно, потому что знает – это не ложь… *** – Какой же позор! – альфа буквально рычит эти слова, бросая в стоящего напротив Тэхена свежую утреннюю газету – Мой сын зажимается по углам с какими-то альфами! Разве так я тебя воспитывал?! Разве так мы с папой тебя учили?! Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Это же пятно на моей репутации! В глазах Тэхена стоят слезы обиды, но он давит в себе удушающие всхлипы, зная, что действительно виноват перед отцом… Как говорится, слухи разлетаются быстро… Новый выпуск газеты бурлил новостями с прошедшего не так давно бала. А на главных страницах он – Тэхен, самозабвенно целующийся с тем самым незнакомцем… Кто-то по-крупному подставил Тэхена. Чего уж там – всю семью! – Тебя теперь никто замуж не возьмет! – продолжает ругаться отец – Испорченный! – Папа, но он же с ним не переспал. – пытается заступиться за брата Чимин. – Молчать! – слышится в ответ озлобленный рык, заставляющий Пака мгновенно притихнуть. – Дорогой, не волнуйся… – суетится рядом папа-омега, заботливо лаская прохладными пальцами покрасневшее от гнева лицо мужа. – Замуж его надо выдать! Да побыстрее! Пока эти новости окончательно не разлетелись по стране. – отдает приказ отец – Посылайте приглашения! *** – Ну, не плачь, Тэхен-и, не плачь… – Чимин заботливо гладит спутанные волосы брата, рыдавшего на его плече. – Не хочу я замуж… Не хочуууу! – Ким всхлипывает и заливает слезами дорогую чиминову кофточку – И никто не берет! – Так ты уж определись, хочешь или нет? – по-доброму посмеивается над братом Пак. – Не хочу. – отвечает Тэхен – Но все равно… теперь из-за того, что случилось, никто и не возьмет. А вдруг и тебя не возьмут? – Глупости все это. Лучше радуйся, Тэ, что никто не берет. Одному спокойнее. – А отец как же? Он так рассердился… Какой же я… мерзкий… – Ну-ну, Тэ… Все хорошо, не надо. – успокаивает Чимин – Ты ничего плохого не сделал, верно же? Тэхен в ответ лишь вздыхает тяжело и белым рукавом вытирает заплаканное лицо. Как он мог так облажаться? Как мог подставить тех, что так любезно приняли его в свою семью? Пак успокаивающе гладит его мокрое лицо и утешает всякими забавно-нелепыми шутками, прекрасно понимая, что сейчас творится в маленьком тэхеновым мирке... – Тэхен-и? – обеспокоенный папа-омега заглядывает в комнату – Детка, ты расстроился? Он заходит в комнату и прикрывает за собой двери. Мужчина подходит к сыновьям и присаживается рядом с Кимом на кровать, с грустью рассматривая чужое личико. На котором еще поблескивали недавние слезы. – Не плачь, ТэТэ, детка, ты ни в чем не виноват. Это тот наглый альфа затащил тебя туда, верно же? А ты у меня еще глупенький совсем, как дурачок повелся. – он гладит тэхеновы щечки. Тэхен ничего не говорит на такие слова. Он молчит, опустив голову, и до боли кусает губы, никак не решаясь признаться родителю, что он был совсем и не против… – Детка, послушай… – родитель берет руки юноши в свои прохладные ладони – Один граф… откликнулся на предложение. ТэТэ, он готов жениться на тебе… – Папа! – прикрикивает на родителя возмущенный Чимин – Ему и так тошно! А тут еще ты! – Все в порядке, Чимин-и. – спешно успокаивает брата Тэхен – Я готов, папа. Когда… ну… все это будет? – Уже завтра. – тяжело вздыхает старший омега – Пышной свадьбы не будет… он так захотел. – Я понял. – Тэхен кивает, отводя взгляд – Спасибо папа. За все спасибо… Я так виноват перед вами всеми… – Тише… тише. – родитель горько улыбается и обнимает омежку, прижимая его голову к своему плечу. *** Тэхен жутко нервничает, когда слуга помогает ему облачиться в шелковую белую блузу. С минуты на минуту приедет Чон Чонгук – тот самый альфа, что в скором времени станет его, Тэхена, мужем. Тэхен о Чонгуке немного знает, несмотря на то, что альфа довольно известен. Он не ходит на балы, предпочитая тратить время в своем имении, не заводит интриг и романов. Чонгук никогда не становился жертвой скандалов и сплетен – в высшем свете его уважали и совсем немного боялись.
Ким его и не видел-то никогда толком. Но понаслышке знает, что Чон очень замкнут и серьезен. «Суров» – так отзывались о нем почти все альфы, старше двадцати. «Неприступен» – слова пожилых. «Невероятно красив» – томные вздохи молоденьких омег, успевших его повидать. Тэхен, возможно, чуть-чуть рад, что выходит замуж за Чонгука, а не за кого-то другого, потому что все знатные особы отзываются о нем только положительно. И это немного успокаивает омегу… – Мой господин, пора. – выводит из размышлений голос слуги, и Тэхен послушно кивает. Омега последний раз бросает взгляд на свое отражение, обводит глазами полюбившуюся ему комнату и, глубоко вздохнув, выходит встречать прибывших гостей. В гостиной уже были наряженные родители, Чимин и пара мужчин, приглашенных сюда, чтобы официально зарегистрировать брак. Тэхен вежливо кланяется, приветствуя всех, и встает рядом с Чимином, что сейчас был бледнее мертвеца. Ким понимает, что брат волнуется за него, но, увы, ничего уже не поделаешь. Тэхен сам подписал себе этот вердикт, когда позволил обаятельному альфе украсть его первый поцелуй. Омега до последнего надеялся, что тот альфа, обещавший его защитить, непременно объявится и заберет с собой… Но, кажется, то были лишь слова…. И от этого становится так горько, так обидно, что плакать хочется… – Ой, что же будет, ТэТэ? Что будет? – шепчет Пак одними губами, крепко сжимая пухленькой ладошкой тэхеновы пальцы – Как же я без тебя, а? А ты? Как же… – Не волнуйся. – успокаивает его Тэхен, пытаясь выдавить из себя улыбку – Все будет хорошо… И неизвестно, кого он пытается успокоить – Чимина или себя... В дверях появляется незнакомый силуэт, и семья Пак дружно кланяется, приветствуя гостя. – Прошу меня простить, что заставил так долго ждать. – голос Чонгука ровный, чуть хриплый. И Тэхену он кажется смутно знакомым... Чон проходит в гостиную, жестом отгоняя от себя суетившегося слугу, и подходит к главе семейства, протягивая руку для приветствия. – Добро пожаловать, Чонгук, рады видеть Вас сегодня в нашем доме. – уверенно произносит отец, крепко пожимая чужую грубоватую ладонь. – Взаимно, мистер Пак, взаимно. – Чонгук кивает, улыбаясь краешками губ. – Познакомьтесь, мой муж. – мистер Пак представляет стоящего рядом омегу – И мои сыновья. – он указывает на притихших детей. Тэхен кланяется, но взгляд поднимать не спешит – слишком неловко ему сейчас. Чонгук ведь наверняка знает, кого он берет в мужья – ту роковую газету видели, должно быть, все. – Приятно познакомиться. – слышится глубокий голос Чона, заставляющий Тэхена съежиться. Ким усердно прячет глаза… – Нам тоже очень приятно. – отвечает за обоих Чимин, вновь поклонившись. – Можем ли мы все обсудить, мистер Пак? – интересуется у мужчины Чонгук – Я бы хотел поговорить с Вами с глазу на глаз. – Конечно. – отец кивает, и стоящий рядом омега торопится выйти, подгоняя Чимина и Тэ в сторону выхода. – Идем, мальчики. – поторапливает он, напоследок бросив обеспокоенный взгляд на мужа. *** Время близится к вечеру, неумолимо приближая часы тэхенова отъезда. Все документы давно подписаны, «семейный» ужин закончен, поэтому совсем скоро Тэхен должен будет покинуть родной дом. Чимин весь вечер крутится вокруг брата, беспокойно заглядывая в глаза, и шепчет как в бреду, что жалко ему Тэхена очень… А Тэхен что? Собирает свои вещи, расфасовывая по чемоданам, и улыбается на все кудахтанья Чимина, чтобы не показывать волнения. – Как же ты там, ТэТэ, а? – уже в который раз спрашивает Пак, хватая брата за плечи. – Справлюсь. – отвечает Ким, вымученно улыбнувшись – Не беспокойся обо мне Чимин-и, слышишь? Я в порядке. – Я вижу. – Пак поджимает пухлые губки и хмурит брови, разглядывая чужое бледное лицо – Ты хотя бы приезжай к нам, ладно? – Ладно. – Тэхен усмехается – И ты к… нам. – К вам… – эхом повторяет Чимин, до сих пор не веря, что его хрупкий, нежный Тэхен-и теперь взрослый омега, имеющий почти собственную семью. – Мне пора. – Ким коротко обнимает брата, но тот вцепляется в него, не желая отпускать. Его пальцы больно впиваются в тэхеновы плечи, но Ким ничего не говорит, лишь мягко похлопывает брата по напряженной спине. – Если он что-то сделает тебе… – Чимин жмется к Тэхену, стараясь не заплакать – Клянусь, я убью его. – Ну что ты говоришь, Чимин-и? – Тэхен не на шутку пугается таких слов – Что же ты говоришь?.. – Я не хочу отпускать тебя к нему, ТэТэ. Ты же совсем не знаешь, кто он такой. – Чимин отстраняется, заглядывая в глаза напротив – Я боюсь за тебя… – Не бойся. – Тэхен улыбается – Я буду в порядке. – уже в который раз заверяет он – Мне правда нужно идти… Не хочу заставлять ждать. – Я провожу… – Пак вздыхает и подхватывает часть тэхеновых чемоданов, помогая брату спустить их в гостиную, где уже прощались с Чонгуком родители омег. Едва завидев юношей, Чонгук, как настоящий джентльмен, поспешил им на помощь, забирая тяжелые сумки из рук Тэхена и отправляя слугу помочь Чимину. Оба грузят вещи в карету. – До свидания, папа. – Тэхен крепко обнимает родителя, в последний раз вдыхая родной аромат – До свидания, отец. – он кланяется альфе, не решаясь подойти ближе. Тэхен боится, что тот все еще зол за него. – С Богом, сын мой. – отвечает альфа, сухо, но тепло обняв Кима на прощание. Это все, что он сказал Тэхену. Омежка улыбается родителям, машет ладонью и уходит в сторону Чонгука, что сейчас терпеливо дожидался его, сцепив пальцы за спиной, чтобы не показывать собственного волнения. – Без него будет так пусто… – тихо вздыхает омега, глядя вслед робко идущему Тэхену. – Я уже жалею, что поступил так с ним… – так же негромко отвечает альфа, обняв расстроенного мужа за талию и прижав к себе – Я так люблю его… – Я тоже… Очень сильно. *** Тэхен забирается в карету, двери которой так любезно открыл ему альфа, и ждет, когда напротив него усядется Чонгук. Ким не поднимает на Чона взгляд – смущен очень, да и боится немного. Кто знает, чего от него ожидать? Альфа удобно устраивается на мягких подушках, которыми была «усыпана» вся карета внутри, с громким хлопком закрывает дверь и приказывает кучеру ехать домой. Карета трогается. Тэхен кусает губы… Волнение переполняет его, а еще вдруг так некстати чувствуется знакомый аромат, который у Тэхена теперь прочно связался с тем альфой на балу… Тэхен жмурится, чтобы выбросить те воспоминания, и корит себя за такие мысли. Ведь тот альфа так и не пришел за ним. А он обещал. Обещал ему, Тэхену, что они всегда будут вместе, что защитит и не предаст, а теперь что?... Вдруг теплая, чуть шершавая на ощупь, ладонь Чонгука осторожно накрывает дрожащие тэхеновы руки. Ладонь Чона широкая, с грубой, вероятно, от работы, смуглой кожей, совсем непохожа на нежные, белые ручки омеги. Тэхен даже засматривается… – Мой ангел… Мальчишка вздрагивает крупно, почему-то густо краснеет и поднимает на альфу совсем робкий, даже загнанный взгляд, не понимая того, что сейчас происходит. – Я нашел тебя. Наконец нашел… – тот продолжает тихо шептать эти слова. Чон внимательно, стараясь не упустить ни одной мелочи, рассматривает зардевшегося юношу, любуясь нежным румянцем и алыми, искусанными до невозможности губками. Сердце разрывается от переполнявшей нежности к омеге, и Чонгук впервые чувствует, что несколько смущен... А Тэхен смотрит на него своими по-детски невинными глазами и совершенно ничего не понимает – что говорит этот странный альфа? Чонгук тянется к чужому личику и любовно гладит большим пальцем румяную щечку. Он осторожничает – боится напугать омегу своим внезапным порывом чувств – и все так же держит его руку, сжимая тонкие пальцы и иногда поднося к губам, чтобы поцеловать. Тэхен чертовски смущен, он снова отводит взгляд и низко опускает голову… *** Дом у Чонгука просто огромный. По крайней мере, так считает Тэхен. Едва омега переступил порог нового дома, как его сразу же окружила толпа слуг, разглядывающих мальчишку со всех сторон и вслух восхищаясь его красотой. Тэхен тогда засмущался очень, неловко топчась на месте, чем чертовски умилил придворных. Чуть позже пара омег увела Тэхена в ванную – готовить к брачной ночи, а остальных разогнал Чонгук. Он был слегка растерянным, потому что совсем недавно проснулся.
Да, Чонгук уснул по дороге домой, уложив голову на тэхеновы колени… Это произошло слишком неожиданно для Тэхена. Вот они вроде как спокойно сидят рядом, и вдруг в то же мгновение голова альфы «падает» на колени юноши, заставляя Тэхена вздрогнуть. Омега тогда растерялся очень и еще минуты две не мог прийти в себя, просто безмолвно глядя на тихо сопящего альфу. Лишь через несколько минут Тэхену удалось восстановить связь с реальностью, и он аккуратно запустил тонкие пальцы в чужие черные волосы, мягко массируя кожу головы альфы и пропуская сквозь пальцы отдельные смоляные пряди. И вот сейчас Тэхен находится в огромной спальне, сидя возле зеркала и дожидаясь прихода своего «мужа». Он нервничает очень и уже успел измять новую шелковую сорочку, что напялили на него слуги после того, как Ким принял ванну. Тэхен критически разглядывает свое отражение, рассматривая виднеющееся из-под неплотной ткани юное тело, и кусает губы, боясь того, что совсем скоро может произойти. Ким понимает, что этого не избежать, но, может быть, Чонгук сжалится над ним? Или стоит заплакать и надавить на жалость? Тэхен ведь юный еще, недавно только восемнадцать стукнуло, а тут… Дверь со скрипом отворяется, вырывая Тэхена из собственных мыслей, и на пороге спальни появляется Чонгук. Ким сразу вскакивает с места, скорее из вежливости, чем от неожиданности. – Мой ангел… Голос Чонгука теплый, слегка тягучий, или Тэхену только так кажется? Альфа медленно подходит ближе, слегка улыбается, а потом собственнически обвивает рукой тэхенову талию и проводит носом по шее, ощущая, как задрожал в его руках мальчишка. Задрожал не от вожделения или желания, вовсе нет… От страха. – Ты боишься меня? – Чонгук поднимает взгляд на испуганного омегу, что так усердно прятал глаза. И получает в ответ слабый, неуверенный, совсем робкий кивок… – Мой ангел… неужели ты не узнал меня? – в голосе альфы надежда и горечь. А еще так болезненно сжимается сердце… Тэхен неуверенно качнул головой. Чон невесело хмыкает, но отпускает омегу, отходя на приличное расстояние, чтобы не пугать еще больше. – Действительно не узнаешь? – он спрашивает снова, будто надеясь, что ответ изменится. – Нет… я… – Тэхен тушуется, сжимается под пристальным взглядом и теребит пальцами белую атласную ленточку на сорочке. Чонгук тяжело выдыхает, раздумывает пару секунд, а потом отходит к небольшому комоду. Он выдвигает ящик и принимается что-то искать, негромко шурша. Отыскав что-то, альфа облегченно выдыхает и поворачивается, и Тэхен может заметить в его руках… маску? Белая, блестящая, украшенная драгоценными камнями и перьями, точь-в-точь как та, что была на Тэхене в тот роковой день… Чонгук бесшумно подходит к омеге и протягивает ему маску, в надежде заглядывая в глаза, на дне которых сейчас плескалось смятение и удивление. – Так это… это Вы? – отчего-то шепотом спрашивает Ким. – Это я, мой ангел. – отвечает тот таким же негромким шепотом. – Ох… Чонгук улыбается, позволяет себе подойти ближе и вновь обнимает омегу за талию. И на этот раз не ощущает никакого сопротивления… Наоборот, Тэхен льнет ближе к нему, смыкает руки на чужой шее и утыкается в нее носом, вдруг ощущая внутри себя необычайную легкость. Становится так хорошо… – Я боялся, что больше не увижу Вас… – А я боялся, что Вы предпочтете мне другого. Тэхен отстраняется и пару мгновений смотрит в улыбающиеся глаза напротив, в которых сейчас ярко светились обожание и нежность. – Ты потанцуешь со мной? – предлагает вдруг Чон, шепча почти на ухо. – Конечно… – Тэхен смущенно кивает, вкладывая свою ладошку в широкую чонгукову, что сразу же сжала его белые пальцы. Чон затягивает Тэхена в медленный, чувственный танец. И Тэхен ощущает, как привычно его ладонь ложится на чужое плечо, и как обнимает его альфа. Тэхен смотрит на Чона и понимает, что перед ним все тот же альфа: те же теплые глаза, та же кроличья улыбка и тот же голос, с самого начала показавшийся родным и успокаивающим. Они танцуют молча, без музыки, но не в тишине – под стук сердец в унисон и одного дыхания на двоих. Так легко… Тэхен счастливо улыбается, укладывает голову на чужое плечо, ощущая исходящий от альфы полюбившийся аромат миндаля и корицы, и продолжает медленно вальсировать, вдруг почувствовав себя самым счастливым в мире. Сейчас, рядом с Чонгуком – альфой своей мечты – он чувствует умиротворение и разливающееся в груди чувство всепоглощающей любви… Он знал, что альфа сдержит свое слово, что защитит его, Тэхена, и что всегда будет рядом. Не зря же он так ждал, верно? Верил до последнего, что все будет хорошо, и это ли не счастье?.. – Мой ангел, я так люблю тебя. – признание выходит негромким, но очень чувственным, что заставляет Тэхена залиться краской смущения и спрятать лицо на чужой груди. – Я тоже люблю… тебя. – общаться с Чонгуком на «ты» очень непривычно, но тем не менее, Тэхен сейчас искренен. – Ты позволишь мне поцелуй? – Разве тебе нужно позволение? Чонгук хмыкает, цепляет пальцами чужой подбородок и заставляет посмотреть на себя. Щеки Тэхена до сих пор розовые и, о, черт, как же Чонгуку нравится это… Он мягко накрывает тэхеновы губы своими, целуя осторожно и медленно, как в первый раз. Только теперь Тэхен не боится быть замеченным. Потому что отныне Чонгук – его муж, а это значит, что им можно все… Рука Кима плавно перемещается с шеи на затылок, ероша черные волосы, а губы приглашающе размыкаются, позволяя Чонгуку углубить поцелуй, чем альфа сразу же пользуется, проскальзывая языком в чужой ротик. Поцелуй тягучий, изучающий, до невозможности правильный… – Я люблю тебя... – в перерывах шепчет Чон, а потом снова терзает уже припухшие тэхеновы губы своими. И Тэхен отвечает. Отвечает не менее горячо и запальчиво, позволяя альфе все. Ведь они теперь вместе, верно?..