Официант со сливками
Официант со сливками
Вигуки
Вот ты когда-нибудь влюблялся с первого взгляда? Если бы кто-то задал этот вопрос Тэхёну месяц назад, он бы сначала рассмеялся собеседнику в лицо, а потом повертел бы пальцем у виска. Ну где это видано, любовь с первого взгляда! Эй, вы там что, сказок перечитали?! Тэ – серьёзный (отнюдь не всегда, но всё же), молодой человек, который с маниакальной щепетильностью подходит к вопросам о чувствах, симпатии и всему подобному. Он был твёрдо уверен, что всё, что происходит «с первого взгляда» никакая ни любовь, и даже не влюблённость, а самая настоящая тупость. Ведь любить нужно за душу, за внутренний мир, а уже потом за всё остальное. С первого взгляда может понравиться только внешность, а это никакая не любовь, уж извините. И Ким был готов с пеной у рта доказывать это всё, когда речь заходила о «тру лав стори» спустя неделю знакомства пары. И так бы и продолжалось, если бы как-то раз весь его мир не взяли за лодыжки и не перевернули вверх головой.
Как любой себя уважающий приезжий покорять столицу студент, Тэхён подрабатывал в одном милом и комфортабельном кафе рядом с университетом, чтоб по городу лишний раз не таскаться. Его хён, Юнги, работал там бариста, и помог устроить донсена. Тэ был очень усердным, и, хоть по началу и мог перепутать заказы или не удержать поднос, то спустя два месяца спокойно удерживал гору тарелок на одной руке и лавировал с ней между столами, как бабочка меж цветов на лугу. Весь лёгкий, воздушный, с пепельными волосами и прелестной квадратной улыбкой он мог очаровать любого посетителя. - КимТэ! - Да, хён? – парень повернулся на зов Юнги, отвлекаясь от сервировки столика у окна. - Сухён заболела. Написала, что не придёт. Так что ты ещё и на кассе. – прокряхтел в ответ Мин, пытаясь достать с верхней полки не начатую бутылку вина. Стулом пользоваться старший не любил, так как не считал себя настолько уж низким. - Но почему я, хён?! Ты ведь в зале постоянно, тебе проще за кассу бегать! - Потому что я старый и разваливающийся, а ты молодой и прыткий. – плюнув на гордость (в очередной раз), Шуга, как его прозвали в кафешке из-за одного случая, когда парень неудачно взял упаковку сахара, и весь этот беспорядок пришлось убирать всему персоналу, всё же встал на барный стул и с еле слышными матами достал злощастную бутылку. - Юнги! Ты меня всего лишь на два года старше! - Не «всего лишь на два», а «на целых два». И вообще, мелочь, уважай старших и делай, что говорят! – прикрикнул на него брюнет, доставая из ящика штопор. Тэхёну оставалось лишь тяжко вздохнуть, ибо спорить с Юнги себе дороже. Так всю свою смену Ким метался между кассовым аппаратом, кухней и залом. Как по закону подлости, именно в этот день в их тихое кафе решили заглянуть все молодые мамочки Сеула со своими орущими чадами, отчего работа казалась сущим адом. Под вечер, слава Богу, все эти «яжматери» чудным образом рассосались, и осталась парочка посетителей, которых обслуживал опоздавший (опять) на свою смену Чимин. Тэ же очень усердно пытался не взвыть, когда глянул на часы и понял, что сидеть ему здесь ещё целый час. А так хотелось домой, на свою маленькую съёмную квартирку, заварить травяного чая и релаксировать в тёплой ванне после тяжёлого дня. Достав из кармана чёрных джинс телефон, он уже было хотел пожаловаться на жизнь старшему брату, как услышал вежливое покашливание. Вскинув голову, Ким был готов поклясться в этом на своей новой плойке, он увидел ангела с внешностью дьявола, и никак иначе. Тёмные глаза излучали тепло, но в них таилась хитринка, усердно сдерживаемая напускной меланхоличностью. Губы были растянуты в лёгкой улыбке, слегка вынужденной, но не фальшивой, а сам парень был окутан аурой уверенности и неизвестности. Обо всём этом, конечно же, Ким подумал уже после того, как незнакомец покинул заведение, а в тот момент он тупо завис на лице напротив, пытаясь впитать и запомнить каждую мимическую морщинку, рубцы от подростковых акне и еле заметный шрам на левой скуле. Кажется, Тэхён любит его. Это воплощение греха с ангельским лицом. Этого змея искусителя с невероятной кроличьей улыбкой. Неужели это случилось именно с ним, чёрт побери?! - Вот чек. – незнакомец протягивает Киму листочек, и Тэ выпадает из реальности во второй раз, видя эти до слюнопускания музыкальные пальцы, худые запястья, слегка набухшие синеватые вены на предплечье и проглядывающий через белую футболку мощный бицепс. Здравствуй, фантазия, пока, здравый смысл. - А-ага, - официант чувствует себя откровенно разваренной пельмехой рядом с этим Аполлоном, пытаясь скрыть восхищённый взгляд под длинной и густой чёлкой. – С вас тринадцать с половиной тысяч вон. Пальцами, которые блондину будут в мокрых снах снится, посетитель отсчитал нужную сумму, забрал второй чек об оплате, и, улыбнувшись, поблагодарив и попрощавшись, вышел в освещённую фонарями улицу. А в помещении остался до сердечек в глазах влюблённый Тэхён, сжимающий в руках заказ новоиспечённого краша. *** - Да не нравится он мне! – с громким стуком поставив чашку на стол, проорал в очередной раз Ким. - Будь тише, - зашипел на него Чимин, прикладывая палец к пухлым губам. – И, Тэ, серьёзно? Ты знаешь его заказ наизусть, и как только видишь, что он заходит в кафе, бежишь к Сокджину на кухню и орёшь, что тебе срочно нужны салат Цезарь с креветками, и эти креветки должны быть наисвежайшие, и тыквенный крем-суп, где, цитата: «Я потом сливками нарисую сердечко!» Но, кстати, ты ни разу так и не осмелился этого сделать. – в то время, как Пак пытался донести до друга простую истину, блондин пытался оттереть пятно на лакированной поверхности, но с каждым словом смущался всё больше и тёр всё усерднее, да так, что мимо проходивший Юнги произнёс: - Полегче, ты в нём скоро дырку протрёшь. - А потом ты скачешь к Юнги и просишь карамельно-ореховый латте, и, опять цитирую: «Добавь побольше карамели! И орехов тоже побольше! И вообще, всего побольше!». И уже после всего этого, с дико напускным спокойствием на лице ты подходишь к нему и спрашиваешь заказ. – заключает Чимин, подытоживая свою тираду выразительным взглядом и сложенными на груди руками. - И самое интересное, что он всегда оказывается прав. Этот парень ещё ни разу не отошёл от своего обычного заказа. – в зал вплыл Сокджин, их повар, вытирая руки полотенцем. - К тому же, я помню, как он пытался меня удушить, когда этот посетитель чуть не поперхнулся орехом из кофе. Еле-еле отбился, - буркнул Мин, протирая подоконник. - Видишь, ты практически готов убивать за него! – рассмеялся Чимин. Его смех поддержали сдержанные смешки старших, а виновник сего переполоха лишь зарделся сильнее, и, пробурчав что-то, пошёл переодеваться. Да что они вообще понимают? Нашлись тут, советчики, чтоб их дождь намочил! Может быть, Тэхён ещё сам до конца не разобрался. Когда он начинает думать о сложившейся ситуации, он понимает, что это какой-то бред. Как можно влюбиться в человека, банально не зная его имени даже. Такими темпам Ким должен влюбляться в любого, кто ест салат Цезарь не с курицей, а с креветками, или как это, чёрт побери, тогда работает?! Но как только на горизонте начинает маячить каштановая макушка, в парне как будто переключают какой-то рубильник, и все рациональные доводы покидают светловолосую голову до поры до времени, и он начинает носится, как ужаленный в одно место, чуть ли не пища, как по уши втрескавшаяся школьница. Что он вообще знает об этом незнакомце помимо любимой еды? Ну, он обожает джинсы, ходит в белых футболках, причём от разных фирм, но абсолютно одинаковых, а также никогда не изменяет бренду «Тимберленд». У него проколото два уха, он носит либо чёрные гвоздики, либо металлические колечки, иногда надевает шапку, судя по телосложению регулярно посещает зал, и он точно студент, так как Ким стопроценто видел у него в кошельке студенческий пропуск. После того первого раза парень в кафе появляться начал достаточно регулярно – не меньше трёх раз в неделю. А ещё у него милая улыбка и голос, под который Тэхёну хочется засыпать и просыпаться каждый божий день. На первый взгляд информации достаточно, чтобы просто симпатизировать человеку, но вклинивается огромное НО, заключающееся в том, что парень просто-напросто мог оказаться натуралом. И это удручало больше всего. *** - Ни за что! Нет! Я не собираюсь и не буду этого делать! - Ай-яй-яй, Тэхён-а… Ты же слово дал. – по-лисьи прищурился Чимин. - Это было до того, как ты озвучил своё дурацкое желание! – они стояли в служебном помещении, уже переодевшиеся в униформу. - В этом и был весь смысл. - Чёрт, Чимин, это всего лишь дурацкое «Уно»! Какого хрена я должен так позориться?! – Ким чуть ли не плакал, так как в глубине души давно понял, что его уже ничто не спасёт. - А вдруг сработает? – подстегнул его Пак. - А вдруг, скорее всего так и будет, нет?! Он подумает, что я какой-нибудь озабоченный и вдарит мне с левой! Или сразу с двух! - Не драматизируй. Самый худший исход – это если он встанет и уйдёт, и больше здесь никогда не появится. - Капец как радужно! А ты о моих чувствах подумал, друг до гроба, называется?!
- Так ты же сам мне говорил, что ты к нему ничего не чувствуешь! - Да я про гордость говорю! - Не хрен тогда было соглашаться на желание играть, КимТэ, раз твои обещания гроша ломанного не стоят! – от такой предъявы блондин побагровел и начал открывать рот в попытке возразить, но на ум ничего не приходило. Пока Тэхён строил из себя выброшенную на берег белугу, Чим открыл дверь служебки, и на его лице сама собой расцвела коварная улыбка. – Кстати, вот и он. Вспомни солнце, как говорится… - и, развернувшись к обескураженному такому стечению обстоятельств другу, он подмигнул ему: - Не ссы, Тэтэ. Думаю, за такую симпотяжку можно и попозориться. - Пак Чимин!!!!! – полетевший Паку вслед блокнот впечатался в уже закрытую дверь, за которую успел шмыгнуть парень секундой ранее. Тяжко вздохнув, Ким поднял несчастную записную книжку, поправил чёлку, и, морально приготовившись получать люлей от самого сексуального парня на свете, вышел в зал. Прекрасный незнакомец как обычно сидел за своим любимым столиком у окна и, разумеется, никто из имеющихся здесь других двух официантов в лице Чимина и Хосока не собирались его обслуживать. Ещё раз тяжко вздохнув и перекрестившись, блондин неуклюжей, что ему было совсем не свойственно, походкой направился принимать давно выученный наизусть заказ. - Здравствуйте! – всё же работа оставалась работой, и хоть тут Ким должен был не подкачать. – Рад видеть вас снова! Что будете заказывать? - Только не говорите, что не запомнили? – ухмыльнулись по-доброму ему в ответ. «Была не была, чёрт побери!» - Я-то, может быть и запомнил, но всё ещё уповаю на то, что Вы закажете что-нибудь другое. - Это Вы зря. – сцепив руки в замок и уложив на них подбородок, «симпотяжка», как окрестил его Чимин, во всю разглядывал краснеющее лицо Тэхёна. Имя своего извечного официанта парень прекрасно знал, хвала бейджикам. - Хорошо, как пожелаете. Значит, как обычно. – и, сглотнув, зардевшись ещё больше, Ким произнёс: - Не желаете десерт? К примеру, официанта со сливками? Собеседник Тэхёна откровенно выпал в осадок, явно не ожидав. Сам же Тэ сильно зажмурился, уже представляя у себя в голове, как ему прилетает в нос или по скуле. - Звучит заманчиво… - раздаётся прямо над ухом интимным полушёпотом. Блондин резко распахивает глаза, замечая, что брюнет встал и теперь стоит, наклонившись к нему непозволительно близко. – Когда заканчиваешь, куколка? - В семь, - выдохнул Тэ. - Я подожду, - и, чмокнув свою зазнобу, парень сел обратно. – Кстати. Меня Чонгуком звать, но ты можешь называть меня папочкой. – Чону нравилось вгонять блондина в краску. Так он становился ещё более милым. - Не дождёшься! – и, картинно развернувшись на каблуках и активно повиливая бёдрами, Тэ удалился в кухню, чтобы в следующую секунду сползти по кафельной стенке, приложив руку к сердцу и пытаясь выровнять его ритм. Из ушей валил пар от накатившего смущения, а ноги тем временем на пару с бабочками в животе были готовы отплясывать чечётку. - Ты там живой хоть? – поинтересовался Джин, дорезая маленькие помидорки черри в салат «Цезарь». - Неа… - Совсем? - Совсем. *** Препод по начерталке сущий зверь, не иначе. Чонгук не прогулял ни единой пары за всё полугодие, исправно писал конспекты, сделал ему три доклада, и не то что автомата не получил, так этот противный старикан постоянно пытался завалить его на дополнительных вопросах, хотя Гук свой билет ответил просто блестяще. Как итог, дёргающийся глаз и отвратительное настроение. Ну просто ни к чёрту настроение. Лифт в доме был сломан, пришлось топать на девятый этаж пешком; в замок ключами он попал только с третьей попытки; Тэхён вообще свалил в Тэгу, так что радоваться было абсолютно нечему. Нашарив в темноте выключатель, Гук шёлкнул по нему, и прихожую осветила висящая под потолком лампочка. Стянув с себя ботинки, он уже хотел было пойти в кухню и забыться под бутылку пива, пускай и безалкогольного, как взгляд наткнулся на дорожку из лепестков роз от самой входной двери до полуприоткрытой в спальню. Проследовав по «тропинке», он заглянул в тёмную комнату. На кровати, пристёгнутый наручниками к изголовью, лежал его парень, весь измазанный во взбитых сливках, так сильно напоминающих Чонгуку кое-что другое. Брюнету резко стало жарко. - Я думал, что ты в Тэгу… - прохрипел Чон. - Вернулся сегодня утром, - подмигнули ему в ответ. – Ну что, как экзамен, папочка? - Даже не спрашивай, детка. – потянув за галстук, Гук отточенным движением стянул с себя рубашку, по-хищнически приближаясь к своей жертве. - Ну хоть пять? - Пять, - гордо сказал Чон. – А это, я так понимаю, подарок мне за проделанную работу? - Правильно понимаешь, - мурлыкнул ему в губы Ким. И хрен с ним, что Чонгук не любит сладкое. Зато он любит Тэхёна.