Дом слэш..

Чанель\Бэкхен
Кай\Дио
Сехун\Тао

Красно-бежевая куртка с эмблемой колледжа мелькнула среди сотни точно таких же, но Чанёль встрепенулся, спрыгнул с перил, толкнул сумку в руки Чонина, пошагал навстречу и преградил Бэкхёну дорогу. Тот отвлекся от телефона и недовольно глянул на препятствие. Чанёль мгновение невозмутимо смотрел ему в глаза, потом придвинулся, наклонился и прижался к губам. Еще на мгновение мир вокруг озадаченно и восторженно притормозил, а потом Чанёль отступил, развернулся и сбежал. На всякий случай пробежался по территории, немного пообнимался с огромным старым дубом за стадионом, пытаясь отдышаться, но все-таки пошагал к воротам.

— Ну? — Чонин оттолкнулся от створки, зевнул и отдал сумку. — Ты через спортзал бежал, что ли? Я тебя вечность ждал. — Выспался? — Чанёль закинул сумку на плечо и пошагал рядом с другом. — Я не сплю на улице, — гордо сказал Чонин, ткнул его локтем и повторил, — ну?! — Он мой, — Чанёль слегка покраснел, но уверенно добавил, — ему понравилось. — А тебе? Чанёль покраснел сильнее и ускорил шаг. — Пошли скорее, поедим чего-нибудь, я такой голодный… Бэкхён влетел в комнату, швырнул сумку в угол. Куртка полетела туда же, выглаженная с утра белоснежная форменная рубашка рухнула сверху недовольным комком. — Я понимаю, что ты не любишь форму, — Кёнсу посмотрел поверх книги и вытащил один наушник, — но я не люблю стриптиз. К тому же ты не попадаешь в такт. Бэкхён опустил руки, которыми уже схватился за майку, и повернулся к соседу. — Он меня обслюнявил! — Зачем ты лез к собаке? — Какая собака! — Бэкхён стянул майку и швырнул в Кёнсу. — Пак Чанёль засосал меня при всех! Кёнсу наморщил нос и аккуратно столкнул майку со своей постели углом книги. Потом снял наушники совсем и отложил книгу. — Ну? — подбодрил он. — Тебе понравилось? Бэкхён огляделся в поисках подходящего для метания предмета, не нашел и в печали завалился на свою кровать. — Да, — пробурчал Бэкхён и перекатился, заматываясь в одеяло, как в кокон. — Фу, — с чувством сказал Кёнсу. — Если бы меня обслюнявили… — Это фигура речи, — перебил кокон. —…в общем-то, взасос вот так с ходу… — Это тоже фигура речи. — Я не понял, — Кёнсу подошел и сдернул одеяло с лица Бэкхёна. — Так он тебя поцеловал или вы просто постояли рядом, а дальше твои влажные мечты? — Поцеловал! — рявкнул Бэкхён и замотался обратно, — в губы. — И все равно это не повод раздеваться с порога, — Кёнсу похлопал одеяло в районе плеча Бэкхёна. — Не для меня, по крайней мере. — Я не раздевался для тебя! — встрепанный Бэкхён вынырнул и отбросил одеяло. — Жарко. И это моя комната тоже! Где хочу, там раздеваюсь. — Половина комнаты моя! — Кёнсу скрестил руки на груди, — и я не хочу, чтобы ты тут голый бегал. — Где хочу, там и бегаю! — машинально возмутился Бэкхён, поморгал и отмахнулся, — это сейчас неважно. — Как неважно?! Ты именно сейчас разделся! — Я только пришел. — Вот! Пришел и сразу разделся! — А кто все время требует переодеваться в домашнее?! — А кто прямо сейчас валяется в форменных штанах на чистой постели? — СНЯТЬ? За стеной Сехун сидел за столом, устроив подбородок на сплетенных пальцах, смотрел в окно и думал, что почти триста тысяч вон за наушники Тао были продуманной инвестицией. И жаль, что наушники Тао сейчас в тренажерном зале вместе с Тао. Не мог в тишине позаниматься, что ли. В соседней комнате что-то упало и с бумажным шелестом рассыпалось. Сехун вдруг понял, что совсем забросил свое здоровье и немедленно должен пойти и хорошенько размяться. Или купить швабру, чтобы стучать в стену, как соседка снизу в квартире родителей. По пути к лестнице Сехун думал, что после тренировки можно зайти и в хозяйственный, просто на всякий случай. Потому что зал открыт только днем, а швабра будет под рукой круглые сутки. Главное, чтобы Тао не уволок ее в зал. На крыльце Сехун столкнулся с Чонином. Чонин стоял в дверях спиной и утомленным голосом звал своего соседа. — Да не заметит он тебя! И нет, эта труба тебя не выдержит. Хён! Пошли быстрее или отдай ключ. Я хочу спать. — Ты всегда хочешь спать, — сказал Сехун в спину и толкнул его. — Что за день сегодня. — Тебе что, сто лет? — Чонин сдвинулся ровно настолько, чтобы Сехуну пришлось протискиваться. — Нормальный день. — У нас разные понятия нормы, — сказал Сехун, толкнул Чонина снова и задумчиво посмотрел на Пак-хёна, который пытался допрыгнуть до водосточной трубы. Труба начиналась на уровне второго этажа, и даже роста Чанёля немного не хватало. — А ты куда на ночь глядя? — Чонин перевел внимание на сокурсника. — За шваброй. Сехун прикусил язык под долгим пристальным взглядом и запоздало подумал, что стоило начать с тренировки. — В зал, — поправился он. — За Тао. — Тао-хён, конечно, довольно худой. Но называть его шваброй грубо. — Нет, швабру я куплю потом, для До-хёна и Бён-хёна, — пояснил Сехун. — Это все объясняет. — Чонин зевнул и пнул сумку. — Ёль-хён! Да не выдержит она тебя! Тебя я-то с трудом терплю. — Неправда, я твой друг и ты меня любишь, — Чанёль приблизился, поднял сумку и отряхнул. — А кто назвал Бэкки-хёна шваброй?! Сехун подумал, что стоило остаться сегодня в комнате. — Я хочу купить швабру, — с тяжелым вздохом принялся объяснять он. — Потому что Бён-хён и До-хён такие шумные, когда Бён-хён раздевается, но лежит на постели в форме, а я не хочу так много знать, но Тао забрал свои наушники, поэтому я решил пойти в зал… Чанёль пихнул сумку в руки Чонина с воплем о ключе в боковом кармане и унесся, с грохотом споткнувшись на пороге. — Бён-хён, значит, раздевается, — с нехорошим спокойствием протянул Чонин, внезапно утративший сонливость. — А До-хён что? Сехун закатил глаза, развернулся и пошагал в сторону тренажерного зала. Громкий и гневный стук в дверь заставил обоих вздрогнуть. — Что еще ты натворил? — прошипел Кёнсу, стягивая наушники. — Почему сразу я?! — Меня не засасывают посреди колледжа! — Завидуй молча, — Бэкхён отложил телефон и поплелся открывать. — Что так долго?! — выкрикнул Чанёль, возникший на пороге, как два метра кармы. — Что это вы тут делали?! — Тебе рано знать, — брякнул Кёнсу и демонстративно запихал наушники поглубже. Чанёль открыл рот и не придумал, что сказать. К тому же до него медленно доходило, что сейчас он стоит рядом с Бэкхёном. И они впервые (и слишком быстро) встретились после поцелуя. Поцелуем Чанёль втайне слегка гордился, но к реакции был пока не готов. — М-м-м… — протянул он, пытаясь придумать тему легкой вечерней беседы. — М-м-м… — Распеваешься? — спросил Бэкхён, шагнул навстречу, вытесняя Чанёля, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. — Что тебе нужно? Чанёль хлопал длинными пушистыми ресницами и в полумраке казался еще красивее, чем обычно, и Бэкхён тоже не знал, что еще сказать. — Пойдешь со мной готовиться к тесту? — протараторил Чанёль первое, что пришло в голову. Кашлянул и добавил, — у меня. В комнате. Там... книг больше. — В какой комнате, ты не один живешь! — закричал Чонин, появляясь в конце коридора. — Даже не думай! Развели тут романтику, поспать некогда. — Ты всегда хочешь спать! — хором заявили Бэкхён с Чанёлем, переглянулись и неловко замолчали. — Я старше, — припомнил Чанёль после долгих сосредоточенных раздумий. — Поэтому ты валишь гулять. — Он замерзнет, — сказал Бэкхён и покраснел, — пока мы готовимся к тестам. Там… так много страниц. Пока все пролистаешь… я вообще ни разу еще… учебники не открывал. Чанёль тоже покраснел и широко радостно улыбнулся. — Слышал? Нам сегодня листать и листать! Чонин швырнул сумку Чанёля во владельца и скрестил руки на груди. — Два года что-то никто ни с кем не готовился к тестам, а тут на тебе, весь учебник за одну ночь захотели. — Ну, почему за одну? — Чанёль смущенно посмотрел на Бэкхёна и ухватил его за руку. Бэкхён опустил взгляд, но послушно придвинулся. А потом вскинулся и распахнул дверь в свою комнату. — Кёнсу-я! Ты не против, если Чонин тут переночует? — скороговоркой спросил он. Кёнсу поднял тяжелый взгляд от книги и вытащил наушник. — Что? — Я тебя люблю, ты лучший, спасибо! — протораторил Бэкхён и вернулся в коридор. — Он только за. — Я не думаю, что он слышал… — начал Чонин, но его в четыре руки затолкали в комнату. Дверь за спиной закрылась, отрезав смех Бэкхёна и недовольный голос Чанёля, требующего никогда больше не признаваться Кёнсу в любви. Чонин потоптался на пороге. Кёнсу продолжал смотреть на него за неимением Бэкхёна. Потом вздохнул и вставил наушник обратно. Чонин прокрался к свободной кровати, завалился на покрывало и уставился в потолок. Спать расхотелось, дневная усталось куда-то подевалась. Он повернулся и принялся смотреть на Кёнсу, который некоторое время покусывал губы, но не выдержал и закрыл книгу. — Что тебе нужно? — Хён, ты еще не собирался готовиться к тестам? Конец семестра уже. — А я что делаю, по-твоему? — Я думаю, ты неправильно готовишься. Вот если мы вдвоем начнем… Кёнсу нахмурился. Чонин перебрался с постели Бэкхёна на его кровать и улегся рядом, опираясь на локоть. Сехун остановился и запрокинул голову. Окно их с Тао комнаты, конечно, было темным и уютным. Зато окно справа сияло, да и в комнате слева сквозь неплотно закрытые шторы пробивался свет. Сехун тяжело вздохнул и ухватил уже шагнувшего на крыльцо Тао за рукав. — Пошли, еще пройдемся. — Ты же сам сказал, что уже очень поздно. — Передумал. Пойдем, погуляем, в кафе посидим. И швабру купим. Швабра нужна обязательно.