11-54
-О, я нашел печенье!
-Лучше не трогай, это тайная заначка тёти Мико.
-Звучит опасно, но я, пожалуй, рискну.
Кей ставит коробку с печеньем на стол.
-И от кого она это прячет? Ты же вообще ничего не ешь.
-Это на чёрный день, когда начальство достанет, или если со мной опять какая-нибудь неприятность случится, вот как сейчас. Два дня назад коробка была полная, а теперь меньше трети осталось.
-А ты, значит, наоборот, если что случается, теряешь аппетит.
-Точно!
Это наблюдение кажется мне забавным, я разливаю чай по чашкам, одну протягиваю ему. Он благодарит, касается моей руки, когда забирает чашку, а затем цепляет печенье из коробки и пробует.
-Восхитительно! Действительно, стоит того, чтобы его прятать. Ты пробовала?
-Да, пару раз, - отвечаю я нервно, уже догадываясь, что будет дальше, - Оно из одной маленькой кондитерской, такого больше нигде не делают.
-Хочешь? – конечно же спрашивает он и протягивает мне надкушенное печенье.
Я отвечаю ему хмурым взглядом.
-Да, ладно! Неужели всё так плохо? Хотя бы кусочек.
Я знаю, что рано или поздно он своего добьётся, и решаю не тратить время на сопротивление, говорю: «Ладно» и тяну руку к коробке. Он отодвигает коробку подальше и говорит:
-Так не интересно. Откуси вот это и из моих рук.
Я закатываю глаза, можно было предположить, что он придумает что-то в этом роде.
-Что? - спрашивает он, - Хочешь сказать, что мы недостаточно близки для такого? Напомнить, как я ел клубнику из твоих рук?
-Это был Хикару.
Он даже не считает нужным ответить, смотрит на меня с усмешкой, будто бы говоря: «Тебе не стыдно пользоваться такой жалкой отмазкой?»
Я вздыхаю, смиряясь с неизбежным, чуть наклоняюсь вперёд и откусываю кусок от печенья, что он держит в руках, медленно прожевываю и запиваю чаем.
-Доволен?
-Очень! – счастливо улыбаясь, говорит он, - Это было восхитительно!
Звучит так, будто я сделала что-то непристойное.
-Дай сюда!
Я выхватываю печенье у него из рук и начинаю грызть. Тошнота пока не появляется, наверное, тоже смущена.
-Что будешь делать на Рождество?
-Рождество? – переспрашиваю я, будто первый раз слышу это слово.
-Да, Рождество через пять дней. У тебя есть какие-нибудь планы?
Планы? У меня нет никаких планов, ни на что. Как вообще можно в этом мире строить какие-нибудь планы?
Я вспоминаю своё прошлое Рождество. Тётя Мико навестила меня в больнице, подарила какую-то интересную книжку, поцеловала на прощание, обещала, что следующее Рождество мы отпразднуем, как следует, и ушла переделывать запоротый кем-то отчёт. Я прочитала пару страниц, поняла, что не могу сосредоточиться из-за лекарств, и весь вечер смотрела в потолок.
А Кей, наверное, прошлое Рождество провёл с этой Ньёко. Мне представилось романтическое свидание при свечах, он кормит её из рук чем-то изысканным, а потом они…. Вот чёрт!
-У тебя сейчас такое лицо, будто бы планируешь убийство, - замечает Кей.
Какой наблюдательный.
-Ничего я не планирую, всего лишь замышляю, - отвечаю я, - А насчёт Рождества, мы с тётей Мико собирались провести его вместе, насколько я помню.
-С удовольствием к вам присоединюсь. У нас тоже намечается семейное торжество, но поскольку Мей в курсе того, что мы водили её за нос, мне пока не хочется лишний раз с ней видеться, а уж тем более сидеть за столом, на котором много острых столовых приборов….
-Так ты поэтому здесь ночуешь?
-Нет, просто всё так удачно совпало, - отвечает он, бессовестно улыбаясь, и я тянусь за следующим печеньем.
Через полчаса мы добираемся до моей комнаты. Кей целует меня так, что у меня ноги начинают подкашиваться, и говорит:
-Спокойной ночи, Фуюми.
-Что? А ты разве не …?
Не то, чтобы я так жаждала делить с ним свою узкую постель, но мы ведь уже спали в одной кровати, так что я ожидала …. Чёрт, кого я обманываю, я просто боюсь остаться одна!
-Фуюми, - проникновенно говорит Кей и запускает ладони мне под пижаму, - Ещё одну целомудренную ночь с тобой в обнимку я не выдержу, буду приставать, пока ты не сдашься. И даже не уверен, что дождусь твоего согласия.
-Ну, мы любим друг друга, и рано или поздно это всё равно произойдёт…, - говорю я, сама от себя не ожидая.
Что со мной? Я в таком отчаянии, что уже на что угодно согласна?
-Что я слышу, дорогая моя невеста? – он прижимается ко мне всем телом и шепчет на ухо, - Бастион твоей невинности готов пасть?
Сейчас он как никогда похож на своего старшего брата.
-Проехали. Забудь. Спокойной ночи, - говорю я, выскальзываю из его объятий и сбегаю в свою комнату, даже запираюсь изнутри.
Боже, что я творю? Мало того, что без стыда и совести съела всё печенье из заначки тёти Мико, так теперь ещё и это! Я ведь практически согласилась на …. А он практически мне отказал, эта его последняя издевательская фразочка, он ведь сказал так специально, чтобы я передумала и сбежала. Если бы он просто обнял меня и сказал: «Хорошо», это случилось бы. После стольких намёков и приставаний он просто берёт и щёлкает меня по носу? Это что? Издевательство? Месть за те моменты, когда я ему отказывала? Благородство? Он не захотел пользоваться моей эмоциональной уязвимостью? Порядочность? Или он просто меня не хочет? Он почти убедил меня в том, что я могу быть привлекательной, а когда дошло до дела…. Или он осторожничает после того случая, когда я разыграла спектакль с поцелуем на заднем сиденье его автомобиля? Просто решил уточнить, точно ли я хочу этого, а я тут же отказалась и сбежала….
От всех этих сомнений и теорий у меня голова идёт кругом. Я ворочаюсь с боку на бок и никак не могу успокоиться. В конце концов я не выдерживаю и нахожу свой телефон, включаю его и набираю номер.
-Не спится? – спрашивает Кей, от его тембра у меня мурашки по коже.
-Да, не спится.
-Мне тоже.
Он замолкает, и я задаю свой вопрос:
-Почему ты отказался?
-Я не отказывался.
-Ладно, ты не отказывался, но сделал так, чтобы я отказалась. Зачем?
-Ну, мне показалось, что ты будешь жалеть потом, поэтому я выбрал жалеть сейчас. Я уже жалею … если передумала, приходи, моя дверь открыта.
Последнюю фразу он произносит так, что мне становится жарко.
-В другой раз, - быстро говорю я и нажимаю отбой от греха подальше.
Так, теперь главное не думать о том, что было бы если бы я пошла к нему. Но, слава Богу, меня отвлекают письма и голосовые сообщения, одновременно рванувшие в мой оживший телефон. Он гудит и пищит не переставая.
Письмо от Такеши Кея: «Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать».
Письмо от Такеши Мей: «Я до тебя доберусь, тварь! Ты и мои братцы, похоже, знатно развлекались, мороча мне голову! Теперь пощады не жди!»
Голосовое сообщение от Миямото: «Привет. Я звоню от имени всего театрального клуба. Мы все переживаем за тебя. Нам жаль, что это с тобой произошло. Мы всегда готовы тебя поддержать, и нам плевать, как тебя зовут и какого ты пола. Ты – наш друг. Если можешь, возвращайся в школу»
Голосовое сообщение от Ативы Айсо: «С твоей стороны было полнейшим свинством так играть с чувствами окружающих! Теперь ты ещё и девушка! Как так можно?»
Остальные признавшиеся мне в любви девчонки тоже звонили, говорили слова поддержки, выражали сочувствие, сообщали, что я им всё равно нравлюсь, предлагали дружбу.
И напоследок я прослушала сообщение от председателя моего фан-клуба. Да, да, Кей не преувеличил, он действительно существует.
Тут мне стало совсем стыдно. В тот момент я просто не могла сказать этим двум сучкам правду. А теперь, получается, я обманула всю школу. Люди в самом деле думают, что надо мной поиздевался психопат. Конечно, в школу я больше не вернусь, но всё равно. Я не ожидала получить поддержку от стольких людей, оказывается, есть те, для кого я что-то значу. Да нет, не я, а Хикару, Хикару в моём исполнении. Меня греет эта мысль, хотя бы так они узнали о нём. Похоже, доктор Тсубаки был не так уж и не прав, я действительно рассказывала о своём брате, весьма своеобразным способом.