Soulmates

Космоопера, далёкое будущее.

Сонгфик.

Песня: Henry - 1-4-3

_______________________

Исследование небелковых форм жизни – предмет, интересный только в школе на уроках биологии. На деле же тебя отсылают в какую-то космическую глушь, на забытую Богом и людьми (да и не только людьми) планету или астероид («Альтаир – это ведь совсем рукой подать, госпожа Ким, как насчёт планеты Винау?») – пожалуйста, зондируй.

Статистика говорит, что новые формы жизни находятся примерно на тридцати из пятидесяти планет, но астробиолог Ким Хёна, по-видимому, обладает особым везением и всегда попадает на оставшуюся двадцатку.

Хёна вздыхает, обещает себе отпуск где-нибудь в системе Бетельгейзе (ах, какие там леса! Словно Амазония с древних картинок про Землю!) и кивает своему ассистенту, соотечественнику с Веги:

- Вперёд.

В глазах у парня горит неистовый огонь: для него это словно шаг в другой мир – к галактикам и чёрным дырам, мерному пульсу белого Альтаира и тёмным зеницам Вселенной, и даже пустынная каменистая Винау (признаться, одна из самых унылых планет в этом крыле Млечного Пути) кажется вратами к чему-то новому, великому и совершенно чарующему. 

Будто читаешь по звёздам душу Вселенной.

Хёна усмехается: у парня, как-никак, первое задание в открытом космосе. Знаем, проходили.

...Летательный аппарат модели «спидвэй» – ядерный двигатель, древний стеклопластик, лужица топлива, отжившего своё ещё в позапрошлом веке – находится почти сразу. В тусклом свете Альтаира его титановый корпус исходит нездешними бликами, и на первый взгляд кажется, будто это неведомое существо прилегло отдохнуть под холодными лучами белой звезды.

Хёна примерно представляет, что можно обнаружить в подобных обломках - такие «сюрпризы» ей попадались не раз и не два, она уже даже успела запомнить основные модели «спидвэев», которыми их далёкие предки пользовались ещё тогда, в земную эпоху. Смерть – зрелище не из приятных, особенно смерть в космосе, когда ты один на один с неотвратимостью, поэтому Хёна отсылает к остову «спидвэя» за бортжурналом мальчика-ассистента (ему как раз это будет полезно), а сама присаживается на ближайший валун, рассеянно рассматриваясь по сторонам.

Вскоре вегианец возвращается, бледный и напуганный, и протягивает Хёне журнал. Хёна кивает, принимает документ и знаком показывает возвращаться к кораблю. Совершенно выбитый из колеи мальчик плетётся за ней.

Хёне его немного жаль, но космос – существо жестокое, и лучше привыкнуть к этому сразу.

Хотя – привыкнешь ли?

***

Запись в бортовом журнале №140, планета Винау, звёздная система Альтаир

6 июля, 01:43 по Гринвичу – двигатель «спидвэя» вышел из строя. Удалось совершить посадку на Винау, до ближайшего «пояса жизни» полтора световых дня, а кислорода осталось всего на двое земных суток. 

Что ж, и не в такие переделки попадали (зачёркнуто).

03:35 – на сигналы о помощи пока нет ответа, у двигателя износилась капсула для топлива, и технический отсек полностью затоплен. В полевых условиях неполадка починке не поддаётся.

Остаётся только ждать.

Запись №141, Винау, система Альтаир

7 июля, 14:30 – нарушается герметичность салона, отказывает система кислородного обеспечения. Перед тем, как надеть скафандр, вновь посылаю сигнал тревоги. Ответа нет.

Небо Винау такой бездонной черноты, что кажется, будто оно впитывает в себя тепло и свет. Может, и радиоволны тоже впитывает? И мысли? И чувства?

Запись №142, Винау, система Альтаир

7 июля – Альтаир – неприветливая система; сюда редко кто залетает по своей воле, а те, кто залетают, делают это либо от большой любви к космосу, либо от отчаяния.

Вряд ли меня спасут; воздуха в скафандре осталось на четыре часа, а отчаяние - это вторая сторона любви (зачёркнуто). Впрочем, не беда, случаются вещи и похуже смерти.

Жаль только, что мне не удалось встретить её ни здесь, в космосе, ни дома, на Земле. Ким Хёна, которую я не знаю, Ким Хёна, которая теперь никогда не узнает меня, моя судьба, прости меня за то, что никогда не услышишь от меня слов, которые, должно быть – я надеюсь! – когда-нибудь скажет тебе другой:

Запись №143:

1-4-3

Пилот Ли Джун

***

Хёна с тихим вздохом откладывает журнал; у неё горят щёки, а в сердце рождаются, плачут и взрываются целые вселенные.

Она дрожащим голосом отсылает ассистента проверить зонды, а сама торопится к обломкам древнего трёхсотлетнего «спидвэя», ведомая письмом, именем на руке, небом, судьбой, сердцем - вот этим самым, как бы оно ни называлось.

Небо Винау всегда тёмное, оно словно впитывает в себя свет и тепло, не оставляя ничего самой планете. Да и Альтаир – звезда хоть и большая, но белая, тепла даёт мало, неудивительно, что бедная Винау такая неприветливая. Она, как и тот пилот из разбившегося «спидвэя», один на один с открытым космосом.

Подумать ведь только – триста лет, века и поколения, Альтаир и Вега – и всего каких-то полтора дня до «пояса жизни»!

Она проводит рукой по тому, что некогда было факелом выхлопа, поднимает глаза на Альтаир (нет, совсем не потому, что хочется плакать, просто тут гораздо легче общаться с душой Вселенной) и торжественно, будто клятву, произносит:

- Пилот Ли Джун, Ваше письмо, наконец, дошло.