"- All we wanted Was a place to feel like home"(Soobin)
Музыкальная рекомендация - David Kushner- "Miserable man"
С приходом осени, наступает и полоса неудач , как назло тянущаяся чертовски медленно, истощая морально и физически. Завалы на работе, вечное недомогание и усталость, раздражение и ссоры с близкими.
Переживая все больше ругани в отношениях, Нари и Субин решили самостоятельно чертить для себя границы начала белой полосы. Именно поэтому, уже час они едут по темным трассам в одно укромное место, помеченное красной точкой на навигаторе.
Октябрь не радует хорошей погодой, но несмотря на это остается все таким же красивым. Изящные полуголые деревья, красный ковер из листвы на дорогах и запах холода и сухой травы. Не хватает только теплого пледа и чашки горячего чая. Впрочем, в небольшом загородном домике, куда и направляется пара, все это вполне можно устроить.
Первым выходя из машины, Субин подбегает к двери у пассажирского сиденья и открывает ее, протягивая руку Нари. Оба выходят и, закрыв автомобиль, направляются ближе к виднеющемуся вдалеке кирпичному домику с большой трубой. Держась за руки, пара аккуратно обходит зябкие места с грязью, стараясь не запачкать обувь, и устало хихикает, когда оказавшись на деревянном пороге дома, замечает две пары своих абсолютно грязных ботинок. Сняв и на скорую руку отряхнув их, Субин и Нари наконец проходят внутрь дома.
-Любимая, принеси пожалуйста бутылек с розжигом из прихожей, разожжем камин- говорит Субин, разбирая дрова и складывая их лесенкой: сначала самые крупные, а после бруски поменьше.
Облив спиртом скомканную бумагу, поджигает и бросает ее в камин, маленькие ветки тут же подхватывают огонь, растпространяя его на крупные поленья. Отряхнув ладони от опилок, Субин встает и замечает Нари, крутящуюся у плиты.
- Глинтвейн- улыбается девушка, поднимая голову к парню, обнимающему ее со спины.
- Пахнет замечательно- целует розовые щеки шатенки, пока та разливает горячий напиток по кружкам.
-Ммм! Вкуснятина!- камин во всю горит, согревая воздух , а Субин подходит к тумбе , на которой стоит коробка портативного радио, стилизованная «под ретро». Пытаясь понять, как ее включить, парень нажимает подряд на всевозможные кнопки.
Вдруг раздался шумок, а сразу после него заиграла тихая мелодия.
-Потанцуем?- игриво улыбается Субин , притягивая девушку ближе к себе и располагая свободную ладонь на спине шатенки, пальцами пересчитывая чужие позвонки. Руки Нари легли на плечи Субина и обхватили его шею замком сзади. Улавливая мелодию , пара стала покачиваться из стороны в сторону в такт музыке. Они смотрели друг другу в глаза, молча и осторожно, но в итоге оба не смогли сдержать улыбок. Движения стали смелее, а улыбки на их лицах шире. Они хохотали и кружились в незамысловатом,произвольном, своем собственном танце. Смотря с профессиональной точки зрения, какой-нибудь хореограф сейчас обязательно покрутил бы у виска, но к счастью, этих нелепых движений не увидит никто, кроме Нари и Субина. И к счастью не потому , что они нелепые, а потому что слишком дорогие и ценные,и делиться ими не хочется с теми, кто не понимает этой ценности.
Нари аккуратно уложила голову на плечо шатена и прижалась сильнее, продолжая тихонько покачиваться в объятиях парня. Песня подходила к концу, утихая, но пара так и стояла посреди комнаты в тишине, нарушаемой только ветром за окном и легким треском камина. Телефоны на беззвучном лежали зарытые далеко в сумках, все, кто должен, были в курсе местонахождения пары и не переживали, а все остальные сейчас и вовсе не имеют значения.
Здесь, вдали от суматохи, посреди яркого леса, холодной октябрьской ночью, в маленьком доме с ароматным камином и остывающим на плите глинтвейном, Нари и Субин снова вспомнили о себе.
И друг о друге.