Нежно-розовый /R /
21 апреля. Гавайские о-ва.
Слабый прохладный ветерок пробирался в комнату, тормоша прозрачные занавески и листья на деревьях за окном. Солнечный тонкий луч метко проходил от самого начала кровати и до конца, именно там, где располагалось лицо Манобан. Стоит ей немного сдвинуться с места, как уже луч начнёт ей бить прямо в глаза, тем самым испортив крепкий сон девушки. Зажмурившись сильнее, Лиса всё-таки переворачивается на бок, в сторону любимой. Глаза распахнулись на удивление легко и быстро, будто бы за весь год Лалиса впервые смогла отоспаться и удовлетворить потребности организма в плане отдыха.
А почему :"как будто бы"?...
Так было на самом деле, несмотря даже на то, что вчера они с Рози легли довольно поздно в отличии от их подружек, которые живут в таком же миниатюрном бунгало напротив. Ещё вчера блондинка носилась по золотистому песку на пляже, бесконечно щёлкала камерой, направляя ту куда только это возможно и конечно же, Чеён весь день, до самого отбоя, сияла своей белозубой улыбкой, которую так любила Лиса.
Джису с Дженни неплохо проводили время вместе с ними, но уже после девяти вечера обе пары решили уединиться и тогда Манобан могла восхищённо вздохнуть, ведь о боже...она так хотела устроить для Розэ свидание, которое плавно бы перебралось потом в нечто большее, чем просто прогулка по пляжу и купание в лазурной водичке.
Лалиса бесшумно приподнялась на локти, уперевшись и уставившись на спящую мордашку любимой, которая еле слышно сопела. Если честно, то Манобан отчётливо помнила каждую минуту прошедшего денька, но совсем размыто помнила уже все то, что происходило после того, как они с Чеён вернулись в бунгало и она, как истинная леди, предложила своей малышке немного шоколадных конфет и вина, которое она сама прикупила перед поездкой сюда. Включив какую-то романтическую комедию, Лалиса была глубоко сосредоточена тогда, совсем не думая о фильме, когда же сама Розэ просто наслаждалась вечером, мечтая, чтобы Лиса просто была рядом с ней в эту ночь.
В тот вечер, комната казалась по-особенному уютной и милой, огни за окном казались более теплыми, кровать и подушки более мягкими, воздух более освежающе-прохладным, шум волн убаюкивающим, а фильм более атмосферным, что девушки могли невольно забыть о том, что находятся в реальной жизни, а не в таком же романтичном кино.
Нежно-розовая простынь слегка смялась в ногах у Пак, а сама она перевернулась на спинку, тонкое одеяло задралось и оголило часть груди, которая ничем не была прикрыта. Прикусив нижнюю губу, Манобан не без улыбки вспомнила и всё остальное, которое началось буквально с того момента, когда Розэ, с дымкой во взгляде, протянула ей свой фужер, говоря слегка неразборчиво, что ей безумно понравилось вино и что она хочет ещё немного. Когда уже в бутылке оставалось вина всего на один глоток, Розэ вдруг сама стала просить Лису о чём-то большем, а проще говоря, чтобы Манобан занялась с ней сексом, ведь: "Вы сутками стали пропадать на своей новой работе, а я естественно на своей и давайте же, мадам Манобан, вспомните когда в последний раз вы меня трахали".
Эту фразу Лалиса бы по-любому записала на диктофон, чтобы потом шантажировать застенчивую Чеён этим, потому что в трезвом виде она никогда бы с таким самоуверенным и саркастичным тоном не обратилась бы к своей девушке, но когда "вино оказалось слишком вкусным" Пак может и не такое сказать Лалисе.
Из-за подувшего ветерка, Розэ вновь поежилась, но лишь сильнее стянула с себя одеяльце, оголяя сначала просто верх груди, а затем через ткань стали видны нежно-розовые соски, вокруг которых были видны красные отменины, оставленные вчера Лисой во время ночи, наполненной чувственностью и нежностью. Животным сексом это было нельзя назвать, но та раскрепощённость, та покладистость Розэ, сделала для Манобан эту ночь слишком шикарной, чтобы не думать и не говорить о ней на следующее утро за завтраком.
Не выдержав угрызений совести, ведь Манобан уже давно удобно устроилась на подушке, разглядывая полуголое тело девушки, она вскоре натянула одеяло обратно, а сама встала, прошлась по слегка скрипячим половицам в бунгало и закрыла окно, зашторив его, чтобы Розэ ещё долго ничего не мешало крепко и сладко спать, а Лиса всё же решила надеться и просто занять себя другими бесшумными делами, но стоило девушке только присесть на край кровати, как Розэ моментально открыла глаза. Поджав губы в неловкости, Лиса заметила, каким же потерянным и уставшим взглядом смотрит на неё вторая половинка и поэтому она сразу же обеспокоенно начала.
- Рози, как ты себя чувствуешь?
- Всё хорошо, - слишком скромно ответила она, вновь поменяв позу в постели и заподозрив что-то неладное, она слегка сонной дымкой вначале посмотрела на Манобан, а затем себе под одеяло, громко ойкнув. Осознание всего вчерашнего пришло к Пак значительно позднее, нежели к её второй половинке. Неловко уводя взгляд, Розэ сильнее кутается в одеяло, что-то бормоча себе под нос, пока Лиса лишь шире улыбается своей ехидной улыбкой, что и начало лишь сильнее смущать бедную Розэ, щёки которой моментально покраснели от стыда.
- Не кусай так свои губки! - наигранно-обидчивым тоном вдруг заговорила Лиса, наклоняясь и подбираясь ближе к Чеён, уставилась взглядом на лебединую шейку девушки, которая точно также как и соски была покрыта темно-фиолетовыми и багровыми отменинами. (но Лалиса всё равно будет настаивать на своём и считать, что вчера вечером ничего кроме нежностей не было и в помине). - А то мне хочется тебя ещё сильнее поцеловать, - взгляд девушки перебрался на нежно-розовые губки Пак, которая лишь жмурилась и пыталась перебороть застенчивость перед Манобан - Хотя, что же мне мешает, а? - вопрос был чисто риторическим в голове у Лисы, но Пак успела её опередить, ведь ещё бы секунда и ночь бы могла повториться.
- Тебе мешает то, что в десять часов мы договаривались с девочками пойти погулять куда-нибудь, - пробормотала Чеён, чувствуя, как головная боль и смущение стали потихоньку проходить, а сама она стала тем самым пробуждать ото сна.
- Ах да, точно, - резко останавливается девушка, разочарованно вздыхая и слезая с кровати, она направляется в ванную комнату, чтобы умыться. Сказать, что Лалиса искренне расстроилась - это ничего не сказать, потому что именно сейчас, в их совместный отпуск, в эту чертову субботу двадцать первого апреля, именно здесь, на Гаваях, где их практически никто не сможет достать или потревожить, она хотела провести всё время с Розэ, с которой в последний год им было проблематично общаться, потому что девушки обе смогли влиться в жизнь в новом месте и обе приспосабливались к новым условиям, найдя работу и обустроив квартиру более-менее.
Уставившись уже на себя в зеркало, Лиса включает прохладную воду и тяжело вздыхает, мечтательно прикрывая глаза и вспоминая, как же прекрасно она почувствовала себя, когда наконец смогла уединиться вместе с блондинкой, особенно в таком романтичном месте, как остров. Лалиса могла лишь мечтать о таком, а сейчас, когда эта мечта стала явью, неким раем на Земле для шатенки, она не хотела чтобы этот "рай" заканчивался когда-либо. Но её некогда огорчаться, ведь тут они всего лишь третий день и впереди ещё куча времени, чтобы наполнить себя новыми воспоминаниями, эмоциями и впечатлениями. Это ещё одни поцелуи, прогулки за руку, постоянное общение и конечно же особенный момент, такой, который моет круто повернуть жизнь Лисы и Розэ. Слегка наклонившись, Лалиса проверяет ещё раз, закрыта ли дверь на замок, а затем, открывая шкафчик под раковиной, она достает припрятанное кольцо для Розэ, ведь именно тут она хочет попросить её стать одной из самых важных частичек своей жизни, она хочет, чтобы Чеён стала её женой. И Лалиса будет счастлива, если Пак согласиться.
- Лиса, ты скоро? - слышится глухой стук и слегка волнующийся голос Пак за дверью и Лалиса спешит спрятать свой маленький сюрприз обратно, открывая дверь для любимой и улыбаясь как ни в чем не бывало.
А Розэ и не догадывается, что её ждёт такой ценный сюрприз...
The End
маленький спойлер на этот эпизод от талантливого кавера ПанЧи
