В тихом омуте черти водятся

Девушки жили мирно и вполне хорошо ещё долгий отрезок времени. Жили в полной идиллии и всегда поддерживали друг друга, любили и заботились. Тем более Чеён.

Она заботилась о Лисе словно собственная мать. Вкусно кормила и учила готовить точно также, гладила её блузки и кофты, помогала убираться и заплетался косички перед сном, чтобы на утро было проще разобраться с причёской. А Лиса взамен всегда радовала девушку чем-то милым, например дарила мелкие подарочки, цветы в конце недели, помогала красить аккуратные стрелки и наносить ровно макияж, что не так хорошо выходило у рыженькой. И к тому же, Лалиса подарила то, чего так не хватало стеснительной Чеён - того, кто может доминировать.

У Розэ был нездоровый интерес к тому, чтобы быть снизу. Она всегда хотела подчиниться, слушаться кого-то и делать так, как говорить Лалиса Манобан. В постели они уже не были теми, кем являлись в реальной жизни. В реальной жизни они были совсем как обычная и милая парочка, а в постели - желающие друг друга девушки.

***

- Ты такая нервная ходишь в последнее время, - Лалиса ест мороженное, сидя на диване и наблюдая за тем, как злая и раздражённая Чеён ходит туда-сюда ко комнате и на повышенных тонах с кем-то ведёт беседу. Она конечно же сначала не слышит её слов, продолжая кричать, а Лалиса следит за этой картиной и ест спокойно мороженное, понимая, что нужно что-то сделать такое, чтобы Розэ перестала больше так нервничать! Ведь уже половина пачки валерьяны выпита за какие-то три недели! Что же такое случилось с вечно спокойно Пак Чеён? Нервишки сдали?

Хоть Лалиса и младше, но намного смекалистее и поэтому, уже на следующий день, было придумано некое "спасение" для возлюбленной.

- Хочу разнообразия! Одно и то же, одно и то же! - заканчивая беседу с незнакомцем, рыженькая обессиленно падает на пуфик в гостиной и закрывает лицо руками, потирая его и стараясь прийти в себя после утомительного разговора.

Блондинка запомнила эти слова...

Встав с дивана, она лишь мило улыбнулась девушке и направилась на кухню, проговорив еле слышное: «Не расстраивайся, онни-я.»

***

- Господи, связалась с извращенкой на свою голову! - бубнит недовольно Пак, лёжа на кровати и смотря на Лису снизу вверх, пока та настраивает камеру, довольно улыбаясь.

- Ты сама вчера кричала «хочу разнообразия»! - возмутилась Лалиса, передразнив ту голосом, на что рыженькая недовольно надула свои пухлые губки. - Вот, - кивает в сторону камеры, которая скоро начнёт работать, - Разнообразие. Чувствуешь?

- Что я должна чувствовать? То, что мне неловко? То, что ты теперь собираешь на меня компромат? - раздражается потихоньку Чеён, наблюдая за тем, как младшая поспешно раздевается, продолжая смотреть на неё пожирающим взглядом. -И...и не смотри на меня так! - сдавленно пискнула в итоге она, ведь знала, что когда блондинка так на неё смотрит, то она не посчитает нужным отвечать даже на те вопросы, ответ на которых будет просто необходим.

Стянув с себя шорты, Лиса краем глаза смотрит на камеру, а потом берёт в руки розовые верёвки, которые хранились на особый случай, ведь ещё совсем недавно ни одна, ни вторая не умели связывать их правильно, но Чеён немного подсуетилась и вскоре выучила пару "узелков", научив их младшей, ведь считала, что у той больше способностей к этому.

- Не хочешь попрактиковать свой английский? - блондинка смотрит на сморщенное лицо старшей, ведь та слишком туго затянула узел, но перевязывать Манобан не собиралась, ведь ей нужно было проделать остальное с руками девушки. А эти верёвки, которые вскоре появятся на рыженькой, так хорошо подчёркивали все прелести её фигуры.

- Ч-что? - удивляется Чеён, непонимающе смотря на неё и облизывая пересохшие губы, когда та хватает её за запястья, скрутив так, что Пак невольно пришлось перевернуться на живот, чтобы Лалиса смогла зафиксировать руки за спиной. Болтая ногами в воздухе, та слегка зажмурилась, пытаясь пошевелиться, что плохо вышло, ведь Манобан постаралась на славу - сделала так, чтобы Чеён и двинуться не смогла!

- Что? - посмотрела та, невинно хлопая глазками - Забыла все словечки? Забыла, как надо разговаривать со своей мамочкой? - Лиса хоть и смотрит на неё с какой-то наивностью, но в глазах пляшут черти и это было невозможно не заметить, тем более смущающейся Чеён.

Лиса ухмыляется, слыша тишину в ответ и приподнимается, поставив девушку в коленно-локтевую и доставая розовую плеть, проходится ей по белоснежным бёдрам любимой, уже желая поскорее шлёпнуть.

- Oh-h, s-sorry! [Прим. «Ох, п-простите!] - поддаётся слегка щекочущим прикосновениям Розэ и выпячивает пятую точку, а Лиса быстро нажимает на красную кнопку у камеры и возращается к ней, довольно улыбаясь, разглядывает сначала стройные ножки девушки, на которых одеты бело-розовые полосатые чулки. Потом взгляд приподнимается чуть выше, на аккуратные бёдра и ягодицы, затем на поясницу и тонкую талию, на такую же белоснежную спинку с выпирающими лопатками, а затем на рыжую макушку. Лиса не может оторвать взгляд от Розэ. Такая хрупкая, никем кроме неё не тронутая, красивая, словно фарфоровая кукла. Ей даже на секунду стало жалко, она уже хотела передумать делать это, но пути назад не было.

Розэ была просто счастлива тому, что Лалиса не видит сейчас её лица. Это было настолько приятно и в тоже время непривычно для Пак, что так не могла толком определиться с эмоциями. От страха к другому смущению и возбуждению.

- Sorry? [Прим: «Извините?»] - переспросила уже более низким голосом Лалиса, довольно улыбнувшись и с садистским наслаждением ударив девушку по ягодице, из-за чего бедная Чеён сдавленно вскрикнула, сильнее прогнувшись в спине. - You won't get off with one apology, baby [прим: «Одним извинением ты не отделаешься, малышка»].

И Розэ была готова поклясться, что лишь от одного сладкого баритона Лалисы она была уже готова кончить, ведь когда та начинала говорить на английском, её голос становился ниже и это очень сильно возбуждало рыженькую.

- Oh-h, - Пак повернула голову в сторону младшей и проговорила в полголоса - What am I supposed to do, mommy? [Прим: «А что же мне надо сделать, мамочка?»] - А Манобан была сама возбуждена, потому что из уст старшей это прозвучало так по-детски, что на секунду показалось, что перед ней сейчас находится не полуголая девушка, которая к тому же старше её, а совсем маленькая девочка. От этой мысли, Лиса раздражённо шикнула, одарив Розэ ещё одним шлепком, а сама она прокрутила у себя в голове:«Я точно извращенка. Это ужасно, но чертовски мило»

Второй удар оказался ещё сильнее, а Розэ стало больнее и на глаза девушки наступили слёзы. Уткнувшись лицом в подушку, она сильнее выпятила пятую точку, продолжая тихо хныкать, хотя она знала, что младшая так просто не отстанет, ведь она лишь два раза ударила.

- Hm-m, too cute [Прим: «Хм-м, слишком мило], - блондинка задумчиво смотрит на девушку и на краснеющий след на бедре, продолжая самодовольно улыбаться - I don't know, baby. [Прим: «Я не знаю, малышка»] - с наигранной грустью в голове продепетала она и замахнувшись, ударила ещё раз так, что послышался свист, а потом сдавленный вскрик Розэ.

- Mommy, please stop![Прим: «Мамочка, остановить, пожалуйста!»] - взвыла рыженькая, поднимая голову и уже в открытую плача от боли. Лиса же знала, какая она чувствительная и что не может перенести нормально даже удар бедром об тумбочку, не то, что тут. Манобан не хотела останавливаться, она хотела ещё немного насладиться картиной, которую она сейчас видит. Пройдясь плёткой по ягодицам, блондинка проговорила властным тоном.

- Then count to five, baby [Прим: «Тогда считай до пяти, малышка»] - поставила ультиматум младшая, считая, что пяти раз ей будет достаточно. Замахнувшись, она вновь ударила, услышав робкое.

- O-one [Прим: «О-один»]

- Louder I can't hear you! [Прим: «Громче, я тебя не слышу!] - выдала девушка, схватив её за копну рыжих волос и притянув к себе, из-за чего бедная Чеён вновь закричала - If you don't obey, I will start again [Прим: «Если не будешь слушаться, я буду начинать заново»] - прошипела она ей прямо на ушко, на что Розэ лишь согласно кивнула и девушка поспешила её отпустить - Go on baby [Прим:«Продолжай, малышка»] - протянула она сладко и вновь ударила.

И казалось, что последние четыре удара стали для Пак настоящим путём в Преисподню¹. Задница ужасно горела, в горле пересохло, а все щёки были влажными из-за слёз. Кажется, что прошла целая вечность, а на деле всего пара минут.

Розэ сдавленно выкрикивает последнюю цифру и падает на кровать уже всем телом, тяжело дыша и стараясь перестать плакать.

Лалиса отбрасывает плеть куда-то в сторону, сама проходят пальчиком по ягодице старшей, из-за чего у Пак появились мурашки по телу.

- Good girl. Very nice girl [Прим: «Хорошая девочка, очень хорошая девочка»] - прошептала Манобан, целуя ту в лопатки, а потом переходя на плечи, пытается загладить вину таким образом и успокоить чувствительную старшую. - A good girl should get a reward from her mommy [Прим: «Хорошая девочка должна получить вознаграждение от своей мамочки»] - прошептала Лиса, медленно развязывая руки за спиной у старшей, чтобы наконец освободить её от этих мук и успокоить в стиле Лалисы Манобан.

Освободив её, она переворачивает на спину, нависая сверху и вовлекая во влажный, страстный поцелуй, пытается сделать исключительно приятно своей малышке, пока та потихоньку успокаивается.

Камера давно выключилась, потому что на ней стоял некий таймер, который установила Лалиса.

А сейчас уже им никто не помешает закончить начатое и насладиться друг дружкой сполна.

Лиса любит Розэ, а Розэ любит Лису. Разве что-то ещё нужно для влюблённой парочки?

***

- Я тебе ещё это припомню, - недовольно бубнит Пак, неспеша подходя к креслу в гостиной и пытаясь на него усесться, но вот только жгучая боль не позволяла этого сделать. Если уж Лалиса и хотела сделать ей приятно, то это не значит, что надо было её оттрахать во все дыры, а потом лежать рядом с довольной лыбой.

- Ой, да ладно тебе! - отмахнулась блондинка, усаживаясь рядом и протягивая девушке свой смартфон - Смотри, как ты мило получилась, - гадко улыбается она, запуская то самое видео. На щеках старшей появляется еле заметный румянец, а она сама закрывает себе глаза ладонью, убирая от себя телефон и желая его вообще кинуть в окно, ведь это было настолько...смущающее?

- Лиса...Лиса отстань! - выдала беспомощно рыженькая, продолжая закрывать пылающее лицо под звонкий смех младшей. Манобан не теряется и обнимает ту крепко, прижимая к груди и целуя в макушку, пока Розэ только недовольно сопит на это.

И пусть весь мир подождёт. Они хотят побыть рядом. Они любят друг друга и этим всё сказано.

_____

Преисподню¹ - тот же самый Ад.