ГАБРИЭЛЛЬ
СЛУЧАЙ 6
- Обещай мне, что не будешь делать глупостей, Элла... - слышался расстерянный голос в трубке.
- Обещаю, - слабо и обессиленно ответила я и включила громкую связь, потому что у меня не было сил, чтобы держать телефон в руках. Я села прямо на холодный кафельный пол и склонила голову на кованую перегородку. Балкон с видом на море, где-то веселая музыка вдалеке... праздники, веселые люди... Я устала от всего этого, правда.
- Ты же знаешь, что впереди лучшее время. Пожалуйста, не делай глупостей! - Умоляла подруга, повышая голос. Я изредка поглядывала на телефон, что лежал рядом. Но большую часть времени мой взгляд был уставлен на улицу. Вечером здесь значительно прохладнее и шумнее, но такая атмосфера мне была больше по душе.
И я еле могла подобрать слова для человека, для единственного человека в моей жизни, который знал об этом. Я имею виду о мысли убить себя.
- Не волнуйся за меня, Виктория, - тихо проронила я и потянулась за телефоном, чтобы завершить этот бесполезный звонок. Меня уже ничто и никто не спасёт, ну честно. Потому что я сама не хочу. Не хочу проживать эту жизнь.
- Где твои родители? - добивала меня распросами подруга. Я тихо вздыхала и хлопала глазами, чтобы остановить поступающие слезы.
- Они в другом номере.
- Иди к ним, пожалуйста!
- Нет, зачем? - с усмешкой сказала я. Наступила тишина, прерывающаяся лишь шумом проезжающих мимо машин. Я сразу поняла, что она сейчас не дома. Виктория где-то гуляла, хотя в ее городе на часах было четыре утра.
- Знаешь, где я? - Похоже, она заставила себя улыбнуться. Я сразу вспомнила ее тревожную улыбку, даже натянутую. - Я в нашем парке, где мы впервые познакомились. Ты помнишь этот парк? Я тогда подошла к тебе, и у нас завязался разговор.
- Помню, - сглотнула я. - Мы еще пытались покормить белку, которая постоянно убегала от нас.
- Боже мой, Элль... - Она засмеялась, и мне тоже пришлось заставить себя улыбнуться. - И вот сейчас я гуляю здесь, вспоминая те моменты. Тогда ведь все было хорошо? И сейчас хорошо. Потом тоже будет хорошо. - Я молчала, хотя нет, я игнорировала ее. - Не причиняй себе вреда.
- Почему это?
- Я хочу, чтобы ты жила, - прошептала подруга. Еле заметно я расслышала всхлипывания. Она так... красиво произнесла эти слова. Искренне.
Я встала на ноги и поплелась к барной стойке, чтобы попить. В горле пересохло, я еле произносила слова.
В руке я держала трубку, из которой доносился ее голос. Она все еще пыталась остановить меня.
- Если я потеряю тебя, то я потеряю все. Ты ведь мне друг, психолог, поддержка - все в одном лице. Я не хочу, чтобы ты сдавалась. Я готова пережить с тобой все проблемы, понимаешь ты это или нет?!
И пока она говорила мне эти вещи, я открывала дверцу шкафчика, чтобы вытащить оттуда веревку. Виктория замолчала, и теперь было ясно, - она заплакала.
- Ты мне лучшая подруга. Ты не можешь оставить меня! Элль! - Я молчу. - Элль, чёрт! Габриэлль, не молчи...
- Да дело как раз в том, - Я поднесла трубку ближе к губам и продолжила отвечать с некой злобой и грустью одновременно. - В том, что я тебе всего лишь лучшая подруга.
- В смысле?.. О чём ты? Элль, ты пугаешь меня.
Я нажала на кнопку «завершить звонок», прежде чем накинуть один конец веревки на гардину. Надо же, я последний раз слышала ее голос, а она - мой. Петля была уже готова. Боже, сколько раз я перевязывала ее, пока, наконец, с третьего раза, у меня не получился аккуратный узел.
Интересно, кто потом будет снимать меня отсюда. Но, впрочем, какая мне разница? Ведь я буду мертва.
Я поднесла стул и, прежде чем встать на него и накинуть петлю, я вышла еще раз на балкон.
Это очень романтичное место. Море, закат, веселые люди, как я уже говорила... Если бы меня взяли в лучший здешний колледж, то я бы непременно осталась здесь жить. Но меня не взяли, и это был последний удар. Последняя ниточка, ради чего я все еще жила. Считай, что она оборвалась.
Залезаю на стул. Ножки шатаются, и это сбивает меня с толку, но я все же напяливаю петлю и стою в этом положении несколько секунд.
Почему именно такой способ? Я бы могла разбиться о скалы или же наглотаться таблеток, но нет. Повешивание - мерзкий и мучительный способ умереть.
С закрытыми глазами, я как бы делаю шаг вперед, немного отодвигая при этом стул. Резкая боль и хруст в шее заставляют меня поднять веки. Болтать ногами, руками, хватать воздух и дрожать в невероятной панике - все было похоже на фильм ужасов.
Сейчас, задыхаясь, я почему-то пыталась встать на стул, но он упал из-за нелепых попыток.
А еще, слышать свои же болезненные предсметные вздохи и всхлипывания - хуже всего на свете.
Я чувствую. Чувствую, что сейчас веревка просто прорежет мне горло, настолько сильно она врезалась в шею.
Мой телефон завибрировал. Наверное, это звонила Виктория. Но что я могу сделать? Я умираю. Задыхаюсь.
Почему-то именно сейчас, когда я начала терять сознание, пришла мысль о том, что все проблемы можно решить.
Пусть даже не сразу.