Серебряная луна воспетая в ночи [MDZS]

Белый...

Красный...

Солнце...

Красное солнце на белом полотне.

В ушах ударами барабана отдаётся биение сердца, перекрывая все окружающие звуки. Глаза раскрыты настолько широко, что начитают болеть, но оцепенение, сковывающее тело, не даёт сморгнуть напряженную боль. Перед глазами лишь размытое видение красного пламенного круга, что своими кровавыми лучами сжигает близких и знакомых ей людей.

- ...а ...н...и...! Н... ст...!

Повсюду пламя и кровь, лучи багрового солнца продолжают оставлять свой уничтожающий след, накаляя воздух до состояния жидкого металла. Дышать тяжело и не понятно, из-за едкого дыма и пепла, витающего в воздухе, или от тяжелого железного запаха крови. Ничего не слышно, воздух словно вязкая болотная вода, слышны лишь приглушённые крики господина и лязг стальных мечей, но слов, что обращены к юной оцепеневшей девушке, совсем не разобрать.

Ноги всё ещё дрожат, глаза щиплет от тяжелого воздуха и золы, покрывающей кожу. В голове образ ужасающего солнца меняется на воспоминания сегодняшнего утра, когда тетя Гу растолкала её не свет ни зоря и отправила на кухню, помогать с завтраком для семьи господина. На кухне тринадцатилетней девчушке перепала свежая рисовая булка и чаша бульона после чего она отправилась выполнять свои обычные ежедневные дела. И за одним из них, а именно за стиркой, её отвлекли от привычных размышлений:

- ...ин! Эй, ты меня слышишь!

- Ох, молодой господин Синь*! - лишь на секунду вздрогнув от неожиданности, на её лице вмиг засияла приветливая улыбка. - Разве утренняя трапеза уже завершилась?

Десятилетний сын главы клана Синь стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди, его светло-серые одежды покачивались от легкого ветерка. Он смотрел своими карими глазами на служанку сверху вниз и при этом только сильнее хмурился видя, что девушка не собирается отрываться от начатой работы и уделять всё своё внимание ему одному.

- Я не видел тебя с утра и поспешил проверить не попала ли ты в очередную передрягу! - демонстративно хмыкнув, он отвернулся лицом в противоположную от девушки сторону.

- Да что вы, молодой господин. Эта невежественная служанка просто проспала и получила нагоняй от тети Гу и поэтому её не пустили в зал, чтобы налить вам чаю за трапезой. - посмеиваясь от вида такого серьезного и надутого мальчишки, дева наконец отложила выстиранную простынь и, не поднимаясь с колен, повернулась лицом к нему. - Но мне приятна ваша забота, эта покорная слуга не заслуживает подобного.

На юном девичьем лице играла лукавая улыбка, выразительные ясные глаза цвета озёрных водорослей, обрамлённые веером из длинных пушистых ресниц, красиво выделялись на светлом лице. Приложив пальцы к губам, чтобы не выдать своего веселья, она ждала дальнейшую реакцию мальчика. Ветерок создавал рябь на воде небольшой речушки, разгоняя опавшие кленовые листья вниз по течению, после чего брался развивать тёмные шелковистые волосы детей. Мальчик слегка повернул голову, его собранные в хвост волосы скрывали открывшуюся сторону щеки. Ей удалось рассмотреть лишь слегка порозовевшую кожу скулы.

- Мы ведь договорилась, что наедине ты не будешь называть меня молодым господином.

Конечно, она помнила об этом, но иногда не могла отказать себе в удовольствии услышать эту просьбу у скованного смущением мальчишки. Уж слишком очаровательно он хмурил брови и пытался делать вид, что его это ни капельки не задевает. Еле сдержав подступающую к горлу смешинки, она взяла себя в руки и ответила:

- Прости, А-Хан*, сестрица снова забылась из-за работы. Да и у меня постоянно ощущения будто кто-то смотрит на нас издалека.

Синь Хан почти моментально повернулся обратно, и от его сияющего довольством лица, девушка не могла не заулыбаться в ответ. Она была единственным ребёнком в семье, из-за тяжелых родов мать не прожила и недели после того, как подарила ей жизнь, отец, главный конюх, больше не женился, поэтому совсем скоро после знакомства с молодым господином, тоже являющимся единственным отпрыском главы клана Синь, они быстро начали видеть друг в друге брата и сестру. Конечно, на людях они всё также являлись господином и слугой, но продолжали незаметно для других заботится друг о друге. Остальная прислуга часто журили её за столь фамильярное отношение, но были рады, что она сыскала благосклонность у хозяев поместья.

- Хмпф, ещё бы. В последнее время кто только не бросает на тебя голодные взгляды. - кончиком сапога он пнул ближайшую гальку в прозрачную воду ручья.

Как по приказу, из-за стены ближайшей пристройки вышли несколько адептов ордена, они что-то обсуждали, но практически моментально переключились на, сидящую на коленях возле берега, девушку. Но стоило им заметить крайне недовольного господина, как они моментально подобрали свои оценивающие взгляды и быстро скрылись на дорожке в сторону поместья. Смотря на удаляющиеся спины мужчин, она слегка сжала пальцами ткань ханьфу на коленях.

- Мне ведь уже четырнадцатый год пошёл...

Даже сама она не могла отрицать, что её тело вытянулось, с лица начала пропадать детская припухлость, а тёмные шелковистые волосы прикрывали светлую кожу на изящной шее. Она уже почти достигла брачного возраста и возможно, если бы отец не скончался, когда ей было пять лет отроду, он бы уже начал подбирать ей подходящего жениха, что сможет защитить его единственную дочь. Конечно же, она не была совсем уж наивной девицей и понимала, что в один момент господин, взявший её под своё крыло, решит заняться этим вопросом вместо её родителей. Но от этого тяжесть с каждым днём всё больше сдавливала грудную клетку от мысли, что ей придётся покинуть привычный уклад жизни и близких ей людей.

- А-Хан, возможно, что совсем скоро я...

- Нет!

Напряженная складка меж изящных бровей девушки исчезла, сменяясь на широко раскрытые от неожиданности глаза. Молодой господин стоял, широко расставив ноги и сжав дрожащие кулачки, грудью он наклонился вперёд словно готовясь в любой момент броситься в бой с невидимым врагом. На лице десятилетнего мальчика была сложная гамма эмоций, которую он сам не мог до конца разобрать, но ещё сильнее нахмурив брови, он вперился горящим взглядом в сестрицу и уверенным голосом выпалил:

- Т-тебе не нужно выходить замуж! Я твой господин и не дам на это разрешение! И вообще, я обязательно стану сильным заклинателем и буду защищать тебя! И тебе не понадобится для этого муж!

Ветер вновь всколыхнул их волосы и подолы их серых одежд. Поза мальчика не изменилась, но горящие щеки и, сведённые от напряжения, брови говорили об искренной вере в собственные слова. Пока она завороженно глядела в сверкающие мальчишеские глаза, из неловкого молчания их вывел приближающийся возглас:

- Синь Хан!

Мальчик моментально встрепенулся и начал судорожно искать путь к отступлению, но в панике он оказался лёгкой мишенью и в считанные секунды был схвачен за шкирку словно нашкодивший котёнок.

- Синь Хан, ты совсем совесть потерял! Пропускать занятия с утра пораньше непростительно для наследника клана! - статный мужчина с лёгкой проседью в иссиня-чёрных волосах недовольно взирал на трепыхающегося мальчишку.

- Н-но, отец! Я просто хотел...

- Знаю я, что ты тут делал. Кричать о силе каждый может, а ты хоть что-то сделал, чтобы эту силу получить?

Малец пристыжено затих и лишь втянул голову в плечи, не решаясь посмотреть отцу в глаза. Тот сразу же отпустил его из крепкой хватки.

- Марш в поместье, учитель тебя уже заждался.

Крутнув плечом от досады, он отдал поклон отцу и, кинув последний взгляд на сестрицу, убежал на занятие. Девушка ещё глядела ему в спину пока серые одежды не скрылись за поворотом, только тогда она вспомнила о присутствии ещё одного человека.

- Эта служанка приветствует главу ордена Синь. - она пыталась сделать как можно более изящный поклон, но, уставшие от сидения на гальке, колени этому не способствовали. - Прошу, не гневайтесь на молодого господина, из-за беспокойства за эту служанку он забыл об утреннем занятии.

- О, значит теперь он снова молодой господин.

От лукавого взгляда главы девушка моментально вспыхнула и попыталась прикрыть порозовевшее лицо широким рукавом. Конечно, она не сомневалась, что мужчина в курсе их небольшого секрета, но правда оказалась слишком неловкой. На это глава только добродушно рассмеялся.

- Я не против. Желание защитить близких даёт ему стимул продолжать усердно совершенствоваться, если конечно, он не перестанет забывать об утренних занятиях. - сложив руки за спиной, он глядел на, плывущие по воде, кленовые листья. Хоть главе и не было чуждо озорство, в глубине его ясно-голубых глаз скрывался невероятно прочный стержень, позволяющий мужчине быть доверенным лицом главы ордена Цинхэ Не - Не Минцзюэ, и быть опорой для пограничных земель с кланом Вэнь.

- Молодой господин обязательно станет сильным заклинателем и достойным защитником клана Синь. - в этих словах не было и капли лжи, лишь согревающая нежность и уверенность в завтрашнем дне.

Они ненадолго встретились взглядами и синхронно улыбнулись. Прозрачный ручей журчал под их ногами, листья шелестели от порывов ветра, а солнце согревало их своими тёплыми лучами.

Кто же мог предугадать, что этой же ночью солнечные лучи сожгут их клан дотла.

Из воспоминаний её выдернул истошный крик умирающего адепта, пронзённого мечом пса из клана Вэнь. Она наконец смогла моргнуть и начать судорожно перебирать конечностями в попытках подняться с холодных каменных плит внутреннего двора, но ноги как назло отказывались слушаться. В голове не было ни одной связной мысли, стоило выйти из оцепенения, как ей снова захотелось грохнуться на землю и никогда не подниматься. До этого ей с трудом удалось выбраться из горящей пристройки поместья, глаза всё ещё слезились, а горло першило от дыма, которого она надышалась. Пытаясь привести дыхание в норму и выкашлять мерзкий дым из легких, она не сразу заметила, как споткнулась об труп одного из адептов Синь. Закашлявшись уже от рвотных позывов, она не смогла больше подняться на ноги. Её светлые ранее одежды были измазаны в саже от горящего алым пламенем поместья, босые ноги кололо тысячью иголок от соприкосновения с ледяными камнями, а волосы растрепались так, что закрывали половину лица, но у неё просто не было сил даже убрать мешающие пряди.

- Сестрица!

Голос... этот голос... А-Хан! Она резко повернулась в сторону и сквозь едкий сизый дым увидела светло-серое приближающееся пятно. Она протянула дрожащую руку, как же ей хотелось сейчас заключить мальчика в объятья, почувствовать тепло живого человека и проснуться от этого кошмара. Встревоженный мальчишка всё приближался, он что-то кричал, но она ничего не могла разобрать из-за заложенных барабанных перепонок. Вот он, совсем близко только ухвати за руку и...

Но в последний момент он повернулся и закрыл её от чего-то, что было скрыто от её глаз.

Звук стали, пронзающей плоть.

Всё затихло.

Она замерла.

Он пошатнулся.

Ещё секунда и он заваливается спиной прямо к ней на колени. Её сердце замирает, руки начинают дрожать ещё сильнее, сухие глаза начинают наполняться пеленой из слёз.

Из груди молодого господина Синь торчит стрела. На светло-серых одеждах расплывается багровое пятно, из уголка рта начинает бежать тоненькая струйка крови.

- С-сес-трица...

Она находит в себе силы приподнять его ближе, одной рукой поддерживает голову, а другой притягивает его в свои объятья. Он прижимается затуманенной головой к её плечу, она сквозь одежду чувствует, как охладевает его слабеющее тело.

- А-Хан, зачем ты... - слова застревают в горле, всё что она может выдавить это хрипящий шёпот полный боли и непонимания. Этот малыш в её объятьях, сейчас кажется настолько хрупким и уязвимым, словно он и не становился на путь самосовершенствования.

- Я ведь... смог... защитить тебя... - еле размыкая губы произнёс Синь Хан.

Глаза девушки полны слез, из-за пелены лицо мальчика расплывается и лишь моргнув, она чувствует, как слёзы градом полились по её щекам, стекая по подбородку и впитываясь в одежду умирающего. Она неотрывно смотрит в его лицо, в нём нет ни капли страха или сожалений. Ей больно, ей хочется кричать, она ведь так хотела увидеть, как её молодой господин растёт, как познаёт азы заклинательства, хотела услышать истории первого убитого им монстра, попытаться залечить его ссадины, как раньше, увидеть как он лакомится приготовленными ею лепешками. Несправедливо, несправедливо, что сейчас он, с дырой в груди, радуется, что спас её ценою своей жизни.

- Господин Вэнь Сюй! Докладываю, вся нынешняя чета клана Синь уничтожена!

До её ушей доносятся слова пса из Вэнь. Значит, и главу тоже постигла смерть от рук этих ублюдков. Тело в её руках становилось всё холоднее. Ей хотелось кричать.

- Хорошо, сообщите всем. Отныне, здесь будет наблюдательный пост и вся пограничная территория теперь под контролем ордена Цишань Вэнь.

Краем глаза она посмотрела в их сторону, у одного из них в руках был лук. Это был он. Ублюдок, стрелявший в безоружного ребёнка.

- С... ес...три...ц...

Она снова со всем вниманием смотрела в угасающие тёмные глаза мальчика. Из глаз всё ещё текли слёзы из-за чего она не сразу почувствовала, как прохладная ладонь коснулась её щеки. Своей рукой она накрыла его кисть и со всей нежностью потерлась о влажную кожу. Запах железа резко ударил в нос, вся его рука была в крови, что стекала из смертельной раны.

- Жи... ви...

Ей еле удалось расслышать его надрывный шёпот прежде, чем уголок его губ дернулся в попытке улыбнуться в последний раз и его сердце остановилось. Глаза потухли, ладонь ослабла и соскользнула с женской щеки, оставляя на светлой коже кровавый след.

Она закричала.

Громко.

Отчаянно.

Горло раздирало ужасающей болью, словно в него залили расплавленное железо. Кажется, дым всё же обжег её гортань. Но мысли о боли ушли далеко на задворки сознания, перекрытые эмоциями, что лились через её отчаянный крик.

Это была попытка докричаться до богов.

«За что Бессмертные разгневались на нас?»

- Господин, что прикажете делать с ней?

- Хм, смешной вопрос, убейте и дело с концом.

- Да, господин.

Она со всей аккуратностью положила бездыханное тело на землю. Последний раз проведя рукой по мальчишеской щеке, она повернулась, делая попытки подняться с ненавистных каменных плит. Лучник уже натягивал тетиву, когда ей удалось подняться на дрожащих ногах и сделать пару нетвердых шагов в противоположную от них сторону.

Звук натягиваемой тетивы.

Шлёпки босых ног об каменную плитку.

Свист выпущенной стрелы.

Удар мягкого тела о каменную дорожку.

Дикая боль в лопатке не давала двинуться и пошевелить даже пальцем. Вся накопленная сила схлынула от резкой, пронзившей плоть, боли.

Я... должна... жить...

Её сознание поглотила темнота.

***

- Вэнь Нин, ты что здесь копаешься?

- С-сестра! Здесь! Кажется, она ещё дышит!

***

Стоило ей вырваться из цепких когтистых лап небытия, как тело мигом прошило острой болью от самого затылка до кончиков пальцев ног. Из-за резкой попытки двинутся она лишь снова упала на жесткую циновку и протяжно застонала.

- Если хочешь быстрее встать на ноги, то лучше продолжай лежать. Твоё тело ещё не окрепло и от лишнего напряжения может стать хуже. - жесткий, но уверенный женский голос разорвал тишину внутри хижины и девушка с большим усилием смогла повернуть, словно налитую свинцом, голову в сторону звука.

Понадобилось несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд на, сидящем неподалёку, человеке. Ещё несколько секунд понадобилось на осознание сложившейся ситуации и её уставшие глаза расширились от потрясения.

Белый.

Красный.

Солнце.

Красное солнце на белом полотне.

Тело машинально дернулось и, несмотря на отсутствие сил, она смогла подорваться и прижаться спинок к деревянной стене. Она уже была готова закричать, как женщина взмахнула белым рукавом и она почувствовала, как в районе соединения шеи и ключиц её укололо чем-то тонким.

- У тебя глотка один сплошной ожог, если не хочешь совсем потерять голос, то даже не пытайся говорить. - женщина также изящно опустила руку, ничего в выражении её лица не изменилось пока она метнула медицинскую иглу в её акупунктурную точку и заблокировала голосовые связки. - И не стоит поднимать шум. Ты ведь не хочешь, чтобы сюда ворвались убийцы твоего клана.

Она жива.

Жива!

Но, эта женщина... она определенно из клана Вэнь! Не могла же она спасти её и вытащить прямо из лап смерти! Видимо на лице девушки отразился сложный мыслительный процесс, потому что женщина заговорила:

- Моё имя Вэнь Цин. Я лекарь и не занимаюсь кровопролитием. - слова её были беспристрастны, а движения сосредоточены на замешивании каких-то трав и жидкостей.

Послышался звук открываемых дверей от чего она машинально вздрогнула.

- С-сестра! Я принёс воды. - в хижину вошёл парень тоже одетый в бело-красные одежды, но его аура совершенно отличалась от других псов клана Вэнь, даже ауры этой женщины казалась тверже и увереннее. - О, она наконец очнулась!

Во взгляде парня ясно читалось облегчение, от чего девушка мгновенно стушевалась и только сильнее прижалась к твёрдой стене. Только так она могла почувствовать хоть какую-то опору в подобном щекотливом положении.

- Это мой брат - Вэнь Нин, именно он нашёл тебя . Ты провалялась в горячке несколько дней, а не подоспей он вовремя, ты б умерла от заражения.

Подрагивающими пальцами она прижималась к поверхности стены, пытаясь передать дрожь, что охватила её тело. Какого черта? Эти люди, соратники тех ублюдков, так почему они спасли её? Почему держат её в хижине, что недалеко от главного поместья, не дают ей кричать, да ещё и возились с ней эти дни? Неужели они и правда не хотят, чтобы её нашли и лишили жизни? Как бы сложно не было поверить в это, но она никак не могла найти в происходящем подвох. Даже если они и хотели использовать её, то это изначально план без шансов на успех. Она всего лишь сирота служанка, те, кому она служила, погибли, она не знакома с клановыми техниками заклинательства и совершенно ничего из себя не представляет. Она позволила себе расслабить спину и конечности, в её беспокойстве просто не было смысла. В глазах снова защипало.

- Вот. - над головой раздался требовательный голос.

Уйдя в размышления, она и не заметила, как Вэнь Цин подошла и протянула ей чашу от которой доносился запах чего-то лекарственного. Они встретились взглядами.

- Пей, если хочешь восстановить свои силы и продолжать жить. - изящная рука терпелива удерживала глиняную чашу.

Она ещё несколько секунд смотрела в прекрасное лицо женщины, прежде чем схватить чашу недрогнувшей рукой и выпить лекарство несколькими большими глотками. Сглотнув горьковатую жидкость, она схватилась за живот и немного закашлялась. Видимо, она переоценила свои силы и теперь в уголках глаз даже выступила влага.

Плевать. Плевать, что это помощь из рук адептов ордена Цишань Вэнь. Она хочет жить, и она выживет.

Даже если придётся смотреть на кровавое солнце.

***

Несколько дней прошли в напряженном спокойствии. Избавившись от иглы, она уже не пыталась кричать. Понимая своё шаткое положение, она старалась вести себя тише воды ниже травы, покорно выполняя указания Вэнь Цин и принимая все те горькие отвары, что должны были помочь ей быстрее восстановится. Большую часть времени она спала и набиралась сил так, что почти всегда она находилась наедине с собой. Лишь раз, когда она смогла самостоятельно подняться с постели и собиралась умыться, привнесённой Вэнь Нином, водой, она еле успела заткнуть саму себя руками, чтобы громкий крик ужаса не разнесся по округе.

Сохраняя молчание, чтоб не навредить горлу, она могла лишь поражено указывать пальцем на воду и бросать тревожные взгляды на Вэнь Нина.

Оцепеневший парень, кажется, понял причину такой реакции и лишь с сожалением и даже стыдом отвёл глаза в сторону.

Уняв потрясение, она снова наклонилась над тазом с кристальной водой и внимательнее всмотрелась в отражение. Из груди вышел судорожный вздох. Лицо было тем же, что и раньше, лишь неестественная бледность и тёмные круги под глазами делали её больше похожей на призрака, но вот волосы...

Они были полностью седые.

- Скорее всего, это из-за пережитого стресса. Подобное случается иногда, даже у таких молодых людей, как ты. - Вэнь Цин появилась незаметно, или это она просто не услышала её шаги, было уже всё равно.

Похоже она была настолько обессилена, что всё это время не замечала коротких взглядов брата и сестры, да и сама не поняла, как чёрный водопад её волос превратился в серовато белую копну шелковой пряжи. И глаза, ранее цвета озёрных водорослей, из них словно исчезла живая искра, изменив цвет до мутно серого оттенка.

Она и вправду стала похожа на призрака былой себя...

Удивительно, но теперь это даже не особо её волновало. Под пытливыми взглядами Вэней, она завязала волосы в узел и продолжила водные процедуры в надежде смыть с себя былую усталость. Теперь ей придётся привыкать видеть в отражении другого человека.

***

Наедине с Вэнями было... спокойно.

На удивление она быстро привыкла к их ежедневному присутствию. С Вэнь Цин она держалась холодно и старалась не доставлять лишних проблем, терпя боль от перевязки и скрывая отвращение от терпкого вкуса лекарств. У женщины подобная покорность и выдержка, кажется, вызывала уважение и как-то раз она даже вызвалась расчесать волосы девочки и уложить их в удобную прическу. С Вэнь Нином она чувствовала себя странно. Этот заикающийся и неуверенный паренёк вызывал в ней чувство диссонанса из-за его причастности к ордену Вэнь. Он каждый день, по расписанию, приносил ей завтрак обед и ужин, и каждый раз немного радостно улыбался, когда она без труда поглощала пищу. За подобную заботу она даже пыталась выдавливать из себя некую улыбку, но тяжесть на сердце всячески этому мешала. Лишь одно постоянно мозолило ей глаза - символы пылающего солнца на их красно-белых одеждах. Её выдержки не хватало на то, чтобы скрыть проскакивающую на лице боль, когда глаза случайно цеплялись за ярко-красную вышивку. Вэнь Цин и Вэнь Нин несомненно замечали это, но внимания не обращали. Они всё понимали.

Но конечно, это не могло продолжаться и дальше.

- Приземлимся в-вот тут. - беспокойный голос Вэнь Нина чуть не затерялся в потоках ветра, но девочка услышала и только слегка кивнула, сильнее стискивая талию заклинателя.

Ночной ветер сильнее развивал чёрные и серебристые волосы, пока две фигуры, стоящие на мече, неторопливо снижались на лесную поляну. Аккуратно спустившись на траву, Вэнь Нин спрятал меч в ножны и, убедившись, что вокруг нет наблюдателей, повёл девушку к кромке леса.

- Вон там, видишь фонари? - дождавшись утвердительного кивка, он продолжил. - Там ближайшее крупное поселение, они должны быть в курсе нападения на орден Синь и должны принять тебя, как выжившую.

Она ещё раз кивнула. Рана от стрелы заживала, но ужасно зудела под бинтами. Лекарства Вэнь Цин сработали на ура и сейчас она и вправду чувствовала себя почти, как раньше. Они с Вэнь Нином и так долго подвергали свою жизнь опасности, пряча её, поэтому было принято решение вернутся к людям, она объяснит ситуацию и ей помогут освоится в новой жизни.

Вэнь Нин как-то беспокойно теребил рукава ханьфу и бросал обеспокоенные взгляды на девушку.

- П-похоже, пришло время прощаться.

К удивлению парня, внезапно девушка преклонилась в уважительном поклоне.

- Я благодарю Вэнь Нина и Вэнь Цин за спасение моей жизни. Я никогда не забуду вашей доброты. - максимум, что позволила ей Вэнь Цин это шёпот, что теперь сквозил странноватым хрипом. Она старалась произнести это максимально искренне и задвинуть предрассудки далеко на задний план. Эти двое и правда совершенно бескорыстно помогли ей, опираясь лишь на свою доброту и устоявшиеся порядки их семьи, а именно спасения жизней. - Передай эти слова сестре, пожалуйста.

Вэнь Нин лишь одарил её ласковой улыбкой и вскоре она уже провожала взглядом его, удаляющуюся во тьме, спину. Не было смысла в долгих прощаниях, если их пути вряд ли ещё когда-нибудь пересекутся.

***

Она ни капельки не понимала, что сейчас происходит.

Совсем недавно её с заботой, хоть и с лёгким подозрением, приняли в то самое поселение возле которого она распрощалась с Вэнь Нином. Так как рана от стрелы всё ещё не зажила, ей выделили небольшую комнатку и пропитание, оставив её в покое для выздоровления. Но прошло совсем немного времени, как её долгожданный покой нарушили заклинатели из ордена Цинхэ Не.

- Ты отправляешься с нами. - без шанса на отказ произнёс их главный, на чьём поясе виднелась рукоять здоровенной сабли.

От её взора не укрылось с каким интересом они разглядывали её внешность. Также само на неё смотрели жители поселения, кто-то со страхом, кто с жалостью, а кто с потрясением. Но в глазах каждого было понимание:

Она видела ад.

Честно, она даже была рада такому повороту событий потому, что сидя запертой в четырёх стенах на неё мгновенно наваливалась тяжесть мыслей от абсолютно туманного будущего. Поэтому сейчас, несмотря на полное непонимание происходящего, она была рада, что всё её мысли заняты только, стоящим перед ней, человеком.

- Глава ордена Не, мы доставили её в Нечистую Юдоль, как вы и приказывали. - голос того мужчины, что забрал её из поселения был удивительно учтивый.

- Хорошо. - глубокий и грозный голос прорезал тишину. В своей непродолжительной жизни, она впервые видела настолько высокого человека. И такого ужасающего. Она многое слышала, но никогда не думала, что будет удостоена личной встречи. Жаль только, что при таких печальных обстоятельствах. - Значит, ты есть та самая выжившая служанка ордена Синь?

Поняв, что этот грозный человек обратился к ней, она моментально припала лицом к циновке, выражая самый почтительный поклон.

- Эта служанка приветствует господина Не Минзцюэ. - казалось, что её хриплый шёпот был мало кем услышан.

Господин Синь часто рассказывал о главе ордена Не, но она и представить не могла, что от его тяжёлой ауры её сердце начнёт отдаваться ударами в ушах, а по виску стечёт капля пота от, образовавшейся на лбу, испарины.

- Поднимись.

Тяжело сглотнув, она села на колени и встретилась с пронзительными и суровыми глазами мужчины. Хотелось сжаться до размеров таракана и позорно сбежать из его зоны видимости.

- Расскажи о том, что произошло несколько недель назад. Что случилось в резиденции ордена Синь.

И она рассказала. Благо, в помещении была звенящая тишина и даже её шептание спокойно доходило до присутствующих. О том, как подозрительный человек требовал встречи у господина. О том, как ночью они напали без предупреждения и начали вырезать поражённых адептов и прислугу, проливая на каменные дорожки реки из крови. Как они жгли крыши пламенными стрелами, как не щадили никого. Как убили беззащитного ребёнка, что хотел защитить простую служанку. Каждое воспоминание всплывало перед глазами и отдавалась тупой болью по всему телу, глаза впервые за много дней защипало.

- Какой кошмар. - она впервые обратила внимание на парня, сидящего рядом с главой. Кажется, это был младший господин клана Не. Господин Синь рассказывал о его пристрастии к веерам, одним из которых он сейчас пораженно обмахивался.

- Меня спасли брат и сестра, из побочной ветви клана Вэнь. Они были целителями, и помогли мне добраться до ближайшего поселения, после меня забрали в Цинхэ и теперь я сижу здесь, перед вами. - она поразилась тому, как ровно звучал её голос на протяжении всего рассказа.

Атмосфера в зале стала больше напоминать сгусток миазмов, теперь не только глава, но и все находящиеся тут адепты излучали злую ауру убийства, хотя нет, это аура исходила от их духовных сабель. Их ци становилась всё тяжелее, подпитываясь чувством ярости от своих заклинателей.

- Псы из клана Вэнь есть псы из клана Вэнь. Одна спасённая жизнь не умаливает сотни загубленных.

Она не могла с этим спорить. Да и это было бесполезно, настолько уверенно звучали слова мужчины. Когда тяжелые шаги начали приближаться в её сторону, она подняла голову вверх. Не Минцзюэ стоял перед ней во весь свой могучий рост, но уже через секунду опустился на одно колено. Даже так, ей пришлось задирать голову вверх, чтобы видеть лицо Главы.

- Они поплатятся за свои деяния. - от его пристального взгляда и того, как угрожающе задрожала его сабля, ей стало не по себе. И лишь моргнув, она поняла, что его внимание было приковано к её слезам, что сейчас стекали по розовеющим щекам.

Могучий зверь. Именно таким он казался ей сейчас. Зверем, что не собирался прощать чужаков, что забрели на его территорию.

Она снова припала лбом к циновке.

- Глава ордена Не! У этой служанки есть просьба к вам! - забывшись, она напрягла горло из-за чего в глотке неприятно запершило, но лишь слегка скривившись от боли, она продолжила. - Примите эту недостойную в адепты ордена Цинхэ Не!

В душе не осталось сомнений. Сердце гулко билось в груди от принятого ею решения. Со стороны она определенно выглядела, как  обезумевшая от горя соплячка, но от этого хотелось только усмехнутся.

- Я-я обучена грамоте и арифметике! Могу выполнять самую грязную работу, готова безоговорочно подчинятся вашей воле, только прошу, обучите меня!

В тишине помещения были слышны лишь поражённые вздохи заклинателей, но даже они затихли от одного движения руки Не Минцзюэ.

- Сколько тебе лет?

- Недавно пошёл четырнадцатый год. - твердость в голосе никуда не исчезла.

- Скоро ты достигнешь брачного возраста. - её плечи еле заметно дернулись, но виду она не подала. - Я не чувствую в твоих духовных корнях какой-то исключительной силы. Маловероятно, что твоему телу удастся сформировать золотое ядро.

Правда. Дети заклинателей начинают изучать духовные практики с детства, мало кому удаётся достичь вершины после такого количества потерянного времени.

- Мне всё это известно, господин, - шёпот стал задушенным от текущих слёз. - Но, молодой господин Синь... Синь Хан, он пожертвовал своей жизнью, чтобы я продолжала жить, поэтому... поэтому...

Никто в зале не пытался её перебить, и внутренний огонь, до этого чуть не истлевший до слабого уголька, разжегся с новой силой.

- Я хочу встать на путь самосовершенствования. Хочу стать сильней, чтобы иметь возможность защитить, подаренную мне дважды, жизнь!

Слёзы не прекращали литься, но она их уже не замечала. Все тело замерло в ожидании реакции на её наглую просьбу.

- Назови своё имя. - над ухом послышался металлический звук.

Сглотнув ком в горле и глубоко вздохнув, она снова приняла сидячее положение и четко произнесла:

- Ма Шандин**.

Меж бровей залегла напряженная складка, всю свою решимость и твердость она вложила в эти два слова. Не Минцзюэ поднялся с колен.

- В твоём сердце пылает огонь, а глаза остры как сталь, Ма Шандин. - уверенным движением он обнажил Бася и направил саблю напротив лица девушки. Она оставалась неподвижна. - Обрати свои чувства в силу и ты сможешь достичь вершины**.

Глаза девушки засияли, мужчина на это лишь широко и хищно улыбнулся.

- В знак уважения к моему старому другу и твоему господину... Я, Не Минцзюэ - глава ордена Цинхэ Не, принимаю тебя на обучение в свой орден!

Слёзы высохли, напряжение спало и плечи облегченно повисли, пальцы перестали нервно дрожать, а с груди спала невероятная тяжесть.

Она выживет.

Обязательно.

Примечания:

*Синь Хан (辛 (Xīn) — «горький/трудный») и (喊 (Hǎn) — «кричать»)

** Ма Шандин (馬 (mǎ) — «лошадь») и (山頂 (Shāndǐng) - «горная вершина») именно опираясь на её имя, Не Минцзюэ использовал «вершину» в своих словах.