Ее принц

— Я думала в Неверленде все счастливы.

***

— Эй, Дабин, скажи, а что тебя привлекает в людях больше всего? — спросил как-то раз брат лежа у меня на кровати. Он снова без спроса оказался в моей комнате, с вечно самоуверенной ухмылки, присущей ему.

Посмотрев на Чонгука в ответ, я сделала слегка задумчивое лицо и произнесла:

— Без понятия.

— Так неинтересно, — буркнул Чон и перевалился на другой конец кровати все также наблюдая за мной.

— Внешность роли не играет.

— Все всегда так говорят, а по итогу именно по ней и судят, — с лицом профессионала выдал тот, а затем, направив свой проницательный взгляд на меня, добавил: — Поэтому колись сестричка.

— Чонгук, серьезно, у меня нет особых критериев. Хотя… — я призадумалась. Ведь есть кое-что к чему я никак не могу быть равнодушной. Это вроде относится и к внешности, но при этом исходит из глубины души и, как показывает опыт, дарит множество прекрасных ощущений, когда искренняя. — Улыбки.

— Что? — приподнявшись на локти, брат стал с интересом рассматривать меня, не понимая, я действительно имела в виду обычное мышечное движение лица или просто шучу.

— Улыбки людей, — как ни в чем не бывало повторила я, пытаясь не обращать внимание на его бесящий тон. — Как по мне это самое красивое, что может быть в человеке. А еще приятней, когда причиной улыбки становлюсь я.

Это правда. Я обожала дарить людям причины радости и счастья. В такие моменты, видя как человек задорно смеется, я ощущала себя лучше и спокойнее. Мне иногда даже казалось, что мое предназначение в этом мире — это заставлять людей улыбаться. Постепенно, подобное входило в привычку, становясь моей главной целью.

— Ты, конечно, прости, но ты когда-нибудь видела ноги Ким Хены в эру Red, чтобы утверждать подобное? — присвистнул Чонгук, видимо придаваясь сладостным фантазиям, от чего мое лицо тут же скривилось.

— О, боже, не могу поверить, что ты сравнил улыбку с ногами Ким Хены, — насмешливо проговорила я, подойдя к Чону и усевшись на кровать. Тот все также продолжал внимательно наблюдать за мной, но теперь почему-то его улыбка стала шире.

— Видимо девушки, с параметрами похожими на твои, никогда не признают правды, сестричка, — закатывая глаза, снисходительно сказал Чонгук, а затем заржал.

Брат ни раз признавался, что проводить время в моем обществе намного веселее вечера просмотра однотипных сериалов, поэтому частенько зависал тут, шутя свои колкие приколы, которые, если честно, меня совершенно не оскорбляли, а даже наоборот смешили, да и я не ангел, ведь сама отвечаю чем-то подобным. Мы оба понимали — это не всерьез, просто братские забавы, а также знак нашей близости и дружбы.

— Видимо парни, с подобным мышлением как у тебя, никогда особо не задумывались на кой черт им вторая почка, братец, — сказала я и заехала локтем в правый бок парня, а тот включив все свое актерское мастерство жалобно заскулил и упал на левую сторону кровати, продолжая делать непонятные гримасы. — Мда, шутишь ты лучше, чем играешь.

— Да я Ли Минхо в молодости! — возмутился он, сразу прекратив паясничать, при этом выглядя оскорблённым.

Но главная черта Чонгука — отходчивость, поэтому не прошло и пяти секунд, как он тут же спросил:

— Кстати, как твоя подработка? Нашла что-нибудь подходящее?

— В процессе, я с этим не спешу.

А дальше стало как-то совсем тихо. В тот день за окном уже ярко сверкали фонари и улицы слишком быстро опустели. Ночная тишина приятно успокаивала, даря единение с душой. Что было еще необычно? Чонгук мало говорил и много думал.

— Дабин, когда ты встретишь человека с улыбкой, которая бесповоротно покорит тебя, и ты поймешь, что он тот самый, обещаешь познакомить?

Странный вопрос, для кого-то наподобие моего брата, не так ли? Но как удивительно бы это не звучало, кажется, он серьезно. Вполне вероятно Чон много думал, чтобы высказать свою мысль верно и правильно.

Я мягко улыбнулась.

— Конечно, Чонгук. — Остановилась, а затем чуть тише добавила: — Я обещаю.

Шепот слился с чириканьем сверчков.

'

С того разговора прошло чуть больше трех недель, но он все никак не укладывался у меня в голове. Для Чонгука подобное поведение заботливого брата было нетипично, но видимо правду говорят — люди ночью честнее. Больше мы на эту тему не переговаривались, сойдясь тем вечером на моем обещании. Нет, Чон все также приходит ко мне в комнату, но болтал, как всегда, невнятно и бессмысленно, при этом не переставая смешить. В общем, все как обычно, только лишь с единственным отличием — я наконец-то нашла работу!

Первым, конечно же, мою радость разделил брат. Не обошлось без подколов, что руководство увидя в действии мое «наподдающее контролю тело», (по мнению Чонгука), уволит в тот же день. Но могу заверить — первый день прошел отлично и ничего подобного не стряслось. И слава богу! Только жаль, что познакомиться с постоянным партнером так и не удалось.

Да-да, у меня будет напарник! Хотя это было бы странно, если бы я, милая Феечка Динь-Динь, была без своего восхитительного Питера Пэна. Почему-то эта новость настолько осчастливила меня, что я тут же начала представлять как заимею нового друга, и мы вместе ходить на обеденный перерыв, (если он конечно у нас будет) и обсуждать какой начальник злюка.

Но к моему величайшему сожалению, настоящего Питера я не встретила и не на первый, и не на второй, и даже не на третий день, а лишь заменяющих оригинал парней. И поражало больше всего то, что хоть босс был разгневан подобной халатностью, все равно продолжал относиться снисходительно к этому непутевому аниматору.

— Сегодня ты точно познакомишься со своим постоянным напарником, — на утреннем общем сборе недовольно пробурчал мужчина лет пятидесяти на вид, рассматривая присутствующих работников и указывая на меня. — Сообщи, если не придет.

Я лишь кивнула, но уже особо не надеялась встретить парня. Если он не приходил в предыдущие, то что его заставит явиться сегодня? Хотя желание увидеть Питера Пэна было по-прежнему слишком велико, и видимо заметив, мое нетерпение предстоящей встречи один из аниматоров, играющий роль Дональда Дака, ввел меня в ступор:

— Зря радуешься. Предыдущие его партнерши не выдерживали и недели.

Кажется, этот парень работает здесь достаточно давно и осведомлен о многом, раз именно он посвящает меня во все сплетни и дела «Мультяшного городка».

— Почему? — Я действительно была удивлена. Разве такое может быть?

— Он чертовски невыносим, мне даже тебя жаль.

— Думаю все будет супер! — подняв большой палец вверх, я широко улыбнулась, но Дональд не перенял моего энтузиазма и просто прошел мимо. — Окей, увидимся в обед! — махала я вслед своему коллеге и потопала в «Мультяшный городок» одна, совершенно не расстраиваясь игнору.

«Мультяшный городок» — это негласное наименование нашего места работы, которое придумали аниматоры. Если кратко, то обычная часть парка аттракционов, выделенная специально для того, чтобы дети пообщались со своими кумирами и сказочными героями. Только здесь вы можете увидеть Железного человека по соседству с Аладдином и Смурфиками, а также огромное количество других знаменитых персонажей. И самое главное все действо происходит в нескольких зданиях со специализированными детскими комнатами, в которых у вас есть возможность сфоткаться, поиграть и пообщаться с вашим любимцами.

Перед нами поставлена единственная задача — развлекать детей, ведь именно их количество самый главный показатель успеха. Как говорит наш жадный начальник: «Чем больше мелких спиногрызов, тем больше денег». И видимо, это его девиз, раз в течение трех дней, я слышала эту фразу чуть ли не каждый час.

Целенаправленно идя к зданию «Неверленд», полностью одетая в костюм Динь-Динь по идеально уложенной плиткой дорожке, я напевала под нос песню, которую утром услышала по телевизору. День предвещает быть потрясающим! Об этом говорила даже погода, ведь на небе ни единой тучки и поддувает легкий летний ветерок. Людей сегодня как нельзя меньше, что окончательно поддерживает оптимистичный настрой.

Достав телефон и взглянув на часы, я поняла, что времени почти не осталось и скоро открытие. Быстрым шагом прошествовав до «Неверленда» и забежав в здание через задний ход, я приветливо улыбалась всем людям, встречающимся на пути, но те отвечали мне лишь унылыми взглядами. Если честно, я не понимала их поведения, ведь работать так весело!

И это последнее, что я успела подумать перед фразой, которая идет в абсолютный разрез с моими мыслями.

— Слышь ты, — послышалось сзади, когда я вошла в комнату, предназначенную специально для встречи с детьми. Вскрикнув от неожиданности, я отскочила на пару метров, машинально хватаясь за сердце. — Не визжи, идиотка. Опоздала еще и выпендривается.

Пытаясь успокоить ускоренное дыхание, я сначала сосчитала до десяти, а затем только стала медленно оборачиваться. Но застала я не какого-то громилу-маньяка, а бледного и худощавого парня, вполне вероятно старше меня, который уперевшись о стену, вертел в руках черную зажигалку, при этом рассматривая ее без особого интереса. Смоляно-черные, небрежно уложенные волосы, в кубе с недовольным, а может даже безразличным лицом дают пугающую комбинацию скажу я вам.

— Ты… Ты вообще кто такой?!

— А я смотрю ты еще и слепая, Динь-Динь, — не спеша поднявшись с места, вольяжной походкой прошествовал до меня парень, делая все как можно более небрежно, но при этом, что уж скрывать, эффектно. Теперь я с легкостью могла рассмотреть брюнета в полный рост, задержав глаза на одежде, и до конца сложить в голове не хватающую часть пазла.

— Питер Пэн?..

— Ага, собственной персоной, но родители назвали меня Мин Юнги, — окидывая скучающим взглядом помещение, произнес он, а затем остановил свои глаза-льдинки на мне: — Надеюсь, мы не сработаемся. — Злобный оскал тут же появился на его лице, окончательно заставляя меня застыть в немом ступоре. Бледная рука с отчетливо выделяющимися сине-зелеными венами, лениво была протянута в мою сторону, и я как завороженная дурочка просто решила протянуть свою жалкую ручонку в ответ, но тот лишь самодовольно хмыкнув, напоследок окинул меня брезгливым взглядом и, так не пожав ладонь, вышел из комнаты.

***

Тихонечко наблюдая за тем, как Юнги одиноко сидит в углу, поигрывая все той же черной зажигалкой во время нашего общего перерыва, я молчала. Мне было неловко в его обществе. Проведя пол дня в одной с Мином комнате, я понимала, что кажется вот-вот сойду с ума. Хотелось сбежать, спрятаться, скрыться, лишь бы больше не слышать этих щелчков зажигалки, давивших на меня морально.

За все это время после нашего неудачного знакомства, парень не сказал мне ни слова, хотя несмотря на хмурое и раздраженное настроение напарника, я все же не оставляла попыток разговорить Юнги. Только все сводилось к одностороннему диалогу с моей стороны и никакой реакции с его. Вокруг Мина словно витала какая-то мрачная аура, которая отпугивала и давала понять, что к этому типу лучше не приближаться. Но если честно, мне было все равно, ведь единственное из-за чего я страдала, это от гнетущего между нами напряжения и тишины.

Помогали справиться с образовавшимся состоянием лишь дети, заглядывающие к нам. Ребятишки смеялись, бегали, прыгали, пока я им рассказывала различные истории или просто развлекала, стараясь угодить всем. Но даже тут Юнги смог отличиться. Парень все это время пока я скакала с маленькими сорванцами, просто стоял рядом и абсолютно ничего не делал. В голове промелькнула мысль, что даже от фонарного столба было больше пользы, ведь он хотя бы не портил атмосферу веселья своим присутствием.

Повесив все обязанности на меня, Мин время от времени то ли высокомерно, то ли безразлично поглядывал на мое общение с малышами. Наблюдая за его поведением, меня не покидали размышления: чего он собственно хочет этим добиться? Кому что доказать? Какие у него намерения и мысли? Для меня мой напарник — одинокий Питер Пэн, — стал настоящей загадкой.

Но это странно… Разве что-то может манить настолько сильно, как и отталкивать? Я даже не держу на него зла за грубость и попытки унизить меня в начале дня. А сейчас парень просто игнорирует всех и ничего не делает, полностью абстрагировавшись от мира.

Что мне сделать, чтобы наконец-то получить от Мин Юнги ответ? Думаю, не терять надежды. К концу обеденного перерыва, эта идея показалась мне самой наилучшей, и именно ее я буду придерживаться. Будь позитивной, Дабин, и у тебя все получится!

Широко улыбнувшись и сжав победоносно кулачок, я услышала как рядом кто-то громко и показушно фыркнул. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы догадаться, что это Юнги, который вполне вероятно наблюдал за мной все это время точно так же как я за ним недавно. Недолго думая, мне хватило всего пары секунд, чтобы развернуться в сторону Мина и одарить его квадратной улыбочкой. Тот лишь с отвращением нахмурился, но никуда не отошел. Почему-то желание раз и навсегда стереть эту грустную моську с лица Юнги растет просто с геометрической прогрессией.

— Приветик, — наклонив голову, попытала я свою удачу в очередной раз выудить из парня хоть словечко, но ответом мне послужило как всегда молчание. — Ладно, если не хочешь говорить, то предоставь это дело мне. Не хочу хвастать, но я в этом спец.

Мой голос сквозил самодовольством, а Юнги с каждой секундой кажется раздражался все больше.

— Почему тебя не было три дня? А может и больше... Я просто три дня назад устроилась на работу и о многом не знаю, да и к новичкам у вас относятся не очень-то радушно. Но не переживай, мне тут очень нравится, а «Мультяшный городок» так вообще прекрасен. Знаешь, изначально я хотела быть принцессой, желательно Анной из Холодного сердца, потому что мне кажется, мы с ней похожи. Кстати, а ты что думаешь по этому поводу? Так вот, вакансия Анны была занята, ну и мне предложили стать Динь-Динь. Если честно, я так обрадовалась, ведь с детства была фанаткой Питера Пэна! Наш начальник сразу мне сказал, что я буду в паре с тобой. Думаю, он неплохо справляется со своей работой, потому что сейчас ощущаю себя так, словно быть Динь-Динь мое призвание. Да, наш босс действительно выглядит как профессионал и неплохой человек. А еще он…

Только я хотела поделиться чем-нибудь еще, чтобы хоть как-то сблизиться с напарником и дать ему возможность привыкнуть ко мне, а также повод доверять, как неожиданно Мин очень грубым способом прервал монолог, резко схватив запястье и сжав мою руку до побеления.

— Прекрати говорить про этого сукина сына, — прошипел прямо в лицо Юнги.

И главное, все произошло так сумбурно и неожиданно, что я даже пискнуть не успела. Кажется, он был невероятно зол и еле сдерживал себя в порыве гнева. Именно в тот момент я ощутила насколько парень может быть пугающим и даже прочувствовала на себе страх от одного лишь взгляда этого человека. Только вот испуг прошел также быстро, как и появился, уступая место некой растерянности, но Юнги было не остановить. Парень моментально вскочил с места и после приступа агрессии сбежал, оставляя меня одну в нашей комнате.

По всему зданию раздался оглушительный звон, означающий, что начали пускать детей, а значит перерыв закончен.

***

— Пожа-а-алуйста, — делая самую милую моську в мире, я стою около комнаты кривых зеркал и пытаюсь выпросить два каких-то вшивых проходных пропуска. Так как весь арсенал эгье, который я имею, не подействовал на этого прыщавого паренька в кепке, приходится импровизировать. — А хочешь я спою? Точно! Что-нибудь из репертуара TWICE?

Только я открыла рот, чтобы начать исполнять «ТТ», как раздался протяжный скулеж этого несчастного, побитого жизнью кассира, а затем тот просто как можно быстрее протянул мне два талончика.

— Прошу тебя, убирайся отсюда. — Это было больше похоже на мольбу, чем на просьбу, но мне сто раз повторять не надо, поэтому с квадратной улыбкой поблагодарив паренька, я вся в приподнятом настроении направилась в «Мультяшный городок».

Наступил пятый день моего пребывания на первой в жизни работе. Думаю, вся семья мной гордится, ведь все ставили на максимум дня два, а тут целых пять. Иду на рекорд!

Шествуя вприпрыжку по уже знакомой тропинке, ведущей к моему отделению парка, я была невероятно счастлива. Мне хотелось напевать песенки вместе с птицами, танцевать с прохожими, дарить улыбки всем и вся, ведь с самого начала дня все идет так, как я задумала. Проснувшись сегодня рано утром, я быстро приняла водные процедуры и очень удачно уложила волосы, а затем приятным бонусом послужили идеальные стрелки, которые я нарисовала. Поэтому, почувствовав что это мой день, я не теряя зря времени сразу же направилась в парк. Доехав без особых сложностей и пробок, я быстро переоделась в костюм Динь-Динь и побежала осуществлять первую часть плана для завоевания улыбки Мин Юнги.

Я вчера весь вечер думала над тем, как же мне сблизится с этим букой и добиться наконец-то от него хоть какую-то позитивную эмоцию, поэтому составила целую операцию, разбив ее на этапы. Но понятия не имею пригодится мне это или нет, ведь я обожаю действовать спонтанно.

Собственно, как это произошло и сейчас, потому что я застала Юнги на улице, ковыряющемся в телефоне. Завидев меня, тот нахмурился и некоторое время просто стоял, о чем-то сосредоточенно думая, а затем сорвавшись с места, пошел в совершенно противоположную сторону, но от Чон Дабин так просто не отделаешься. И вообще, чего это он?

— Приветик, — с сильной отдышкой поздоровалась я с парнем, когда сумела с огромным усилием нагнать его, но все также по-прежнему улыбалась, не теряя решимости. — Не знала, что ты так быстро ходишь.

— Отвянь, — хоть казалось, что и парень был удивлен моему появлению, но грубость, присущая ему, так и сквозила.

— Ой, да ладно тебе, отличная погода, погуляем? — цепляясь за руку парня, поинтересовалась я, но тот тут же отдернул ладонь и отпрянул на пару шагов назад, поражаясь моей смелости.

— Ты реально идиотка, — потирая виски, произнес Юнги, — не поверю, что тебе так же плевать на работу, как и мне.

Хоть парень и выглядел недовольным, впрочем, как всегда, но особой злобы или раздражения не выражал, давая мне еще один повод для радости. Кажется, я на верном пути.

— Это же не мешает нам прогуляться до «Неверленда»!

На этот раз потянув парня за рукав кофты от костюма Питера Пэна, я довольно подметила, что тот даже особо не сопротивляется, полностью смирившись со своей участью. Так как парк аттракционов был еще закрыт, нам на пути встречались только работники, причем очень удивленные. В тот момент когда Юнги все было по-барабану, я пыталась понять почему все так на нас смотрят, но потом, видимо заразившись спокойствием напарника, тоже перестала обращать на эти непонятные взгляды, внимание.

— Не благодари, — подмигнув Мину, сказала я после пары минут тишины между нами.

— Чего? — не понял тот, посмотрев на меня с подозрением.

— Я сказала нашему руководителю, который неожиданно зашел проведать Неверленд перед закрытием, что ты ушел совсем недавно, а не в обед, — мой голос был полон гордости, однако Юнги кажется резко передернуло, но я не стала придавать этому огромного значения. — Не благодари!

— И он поверил?

— Мне нет смысла прикрывать тебя. — Предъявила я вполне логичный аргумент.

— Вот именно, идиотка, что нет, так какого лешего врешь тогда? — остановившись, исподлобья уставился на меня Юнги. Такое ощущение, что парню было не по себе, от того, как искусно я, рискуя своей шкурой, закрываю глаза на его похождения.

— Потому что не хочу чтобы тебя уволили, — тоже остановившись, я посмотрела на Мина немного грозным взглядом. — И да, хватит называть меня идиоткой, я вообще-то для тебя стараюсь! — в голосе сквозила обида.

— А я тебя прошу? Меня бы в любом случае не уволили, — холодным тоном отвечал мне парень, чем еще больше расстраивая. — И да, в твоем случае идиотка это не оскорбление, а факт. Надеюсь, ты меня услышала и теперь свалишь с дороги.

Не дождавшись моего ответа, Юнги толкнул меня достаточно сильно в сторону, чтобы я не загораживала проход, а затем огромными шагами ушел вперед. Понимая, что догонять и снова начинать диалог с парнем бессмысленно, пока тот зол, я просто заинтересовано смотрела Мину вслед, раздумывая как действовать дальше. Возможно нечто подобное услышать любому человеку было бы обидно, но что-то не давало мне грустить и опускать руки, поэтому я тут же улыбнулась, расслабленно посмотрев на небо.

Нет, это точно не конец.

***

Сегодня Юнги был более подавлен, чем обычно. Если раньше он хоть как-то реагировал на меня и мои действия, то сейчас вообще словно закрылся ото всех за непроницательной маской. Пусть времени было не особо много из-за детей, что хотели веселиться и играть, я успевала поглядывать на Мина, который тихонько сидел в своём углу и даже с зажигалкой не играл, как это он делал весь вчерашний день. Чувствовалось, что этому виной послужила я, из-за чего настроение скатывалось в черную дыру без возможности вернуться.

— Динь-Динь, а что с Питером Пэном? — тихо спросила маленькая девочка, которая за все это время не вымолвила ни слова. Она просто сидела и расчесывала волосы своей кукле, даже особо не интересуясь происходящим вокруг, тем самым сразу заполучив мою любовь. Спокойные дети — лучшие дети!

— С Питером? Конечно все круто, ведь он же Питер Пэн! — фальшиво улыбаясь, отвечала я, прекрасно осознавая насколько эта информация лжива. Хуже Питера Пэна в лице Мин Юнги, захочешь не сыщешь.

— А мне кажется ему грустно, из-за того, что он один, — поглаживаю светлые волосы Барби, проговорила та, не поднимая головы. Я лишь глубоко вздохнула из-за ее слов, ведь вроде ребенок маленький, а понял все сразу, пусть и дословно. — Но я думаю с Питером Пэном все будет хорошо.

— Почему? — тут же взбодрилась я после момента ощущения бессилия, на что девочка подняла голову и мило улыбнулась.

— Потому что у Питера Пэна есть Динь-Динь, которая обязательно ему поможет и будет рядом, — хихикнув, та снова вернулась к своему занятию, а я завороженно наблюдала за малышкой, что сама того не осознавая, сказала такие важные и нужные слова сейчас.

Одним рывком я обняла ребенка, явно не готового к подобному шагу с моей стороны, но та через пару секунд стиснула меня своими маленькими ручками в ответ и словно подарила силы идти дальше к своей цели.

— Ты права, малышка, — сказала я девочке на ухо, а затем отпустив ее, повернула голову в сторону Мин Юнги. От него точно не укрылся мой неожиданной порыв нежности к незнакомому ребенку, поэтому он какое-то незначительное время рассматривал меня. Но не успели наши глаза встретиться, как тот тут же отвернулся, снова нацепив эту дурацкую бесчувственную маску.

— Чух-чух, паровозик прибыл, — весело сказала девушка в одежде циркового шута. — Приветик, Динь-Дилинь.

— Добрый день! — помахав рукой, поприветствовала я свою знакомую, ведь подругами нас было назвать сложно.

Шута на паровозике зовут Им Гаюн, и она стала одной из первых с кем я познакомилась в Неверленде. Работа девушки заключается в том, чтобы забирать детей у родителей на входе и устраивать экскурсии по комнатам сказочных персонажей. В каждой комнате небольшое количество ребят остается ровно на пять минут, а затем малыши покидают зал с аниматорами на том же паровозике, что прибыли и отправляются к следующим героям. Только вот аниматорам нет времени даже на кратчайший перерыв, ведь наш парк аттракционов и новомодное внедрение в виде «Мультяшного городка» пользуется просто огромнейшей популярностью, поэтому уже через пару минут комната снова наполняется детским смехом и криками. Вот такой круговорот.

— Я смотрю, вы тут не скучаете, — окинув взглядом меня, затем Юнги, ну и детей напоследок, насмешливо произнесла та.

Когда Гаюн узнала, что меня взяли Динь-Динь в Неверленд, она еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться во весь голос. Тогда я не понимала в чем, собственно, суть, ведь как потом девушка мне сама поведала, та тоже работала в этой комнате, да еще со своей подругой, что играла фею, а сама Им была Вэнди. Но так как цитирую «им обеим пришлось не сладко», Гаюн решила перейти на другую освободившуюся вакансию, а ее подруга не выдержала и вообще уволилась.

А теперь-то я точно знаю, что послужило причиной, и эта самая причина сейчас сидит на полу, прожигая ненавистным взглядом бывшую напарницу Вэнди, находящуюся за рулем.

— Забирай соплежуев и вали отсюда скорее, — прошипел Юнги и начал как можно быстрее помогать усаживать малышей в вагончики. Я долго не думая стала помогать напарнику, ведь скоро начнется обеденный перерыв и это вполне вероятно последняя партия ребятни, а значит нужно как можно скорее заканчивать с работой.

— Не тебе мне указывать, понял? — стараясь не выходить из себя, сквозь зубы ответила девушка.

И подобная сцена разворачивалась каждый раз, когда Гаюн нечасто «навещала» нас, так как помимо нее есть еще парочка машинистов-шутов. Успев привыкнуть к этому за весь вчерашний день, я уже не обращала внимания на их словесные перепалки и продолжала свою работу. Прощаясь с каждым ребенком и раздавая всем подряд пятюни, я и не заметила как очередь дошла до девочки, с которой мы недавно общалась. Мягко улыбнувшись, я с особой нежностью потрепала девочку за щечки, что также заметил Мин. Но не сказав ни слова, он усадил последнего ребенка в вагончик на оставшееся место и снова скрылся в комнате.

Паровозик шумно отчалил, а я, попрощавшись с Им, вернулась к Юнги. Увидев его снова на полу около стенки, я решила подсесть к напарнику. Хоть тот и заметил мое присутствие рядом, но вида не подал, просто ожидая дальнейшие мои действия, но к счастью или может к сожалению ничего не последовало. Я точно также молчала, как и он, при этом внимательно рассматривая своего одинокого Питера Пэна и улыбаясь.

После приблизительно двадцати минут тело начало отекать, но отступать от намеченного плана не хотелось, потому что Юнги стал явно проявлять признаки нервозности. Он тоже иногда поглядывал на меня, и замечая, что я еще глазею, раздражался все больше, напоминая мне бомбу замедленного действия.

И так прошло еще полчаса, когда я уже на полном серьезе стала задумываться пойти пообедать, потому что такими темпами точно заработаю себе гастрит, но неожиданно Мин, посмотрев в мою сторону в очередной раз, вдруг подпрыгнул с места и тяжело дыша, уставился на меня своими холодными глазами.

— Прекрати это немедленно и скажи хоть слово, — голос был бесчувственным, но сжатые в кулаки ладони, думаю, говорили о многом. — Чего ты хочешь?

Рот, сам того не замечая, приоткрылся в немом шоке. Неужели сработало? Впервые мой напарник сам заговорил со мной! Не это ли чудо?! Хотелось плакать и одновременно скакать по комнате от настолько потрясающего результата. Но тут же возникла другая проблема: даже не надеясь, что Мин Юнги поведется на мою уловку, я не продумала дальнейший план действий, поэтому молчала как рыба некоторое время пока мозг не выдал нечто гениальное:

— Чудесный день, не так ли?

Юнги сначала приподнял брови от удивления, а затем его лицо стало снова каменным, и он вышел из комнаты.

— Стой! Ну ты куда! — хныча крикнула я, поняв, что упустила прекрасную возможность поболтать по душам и наконец-то развеять неловкость между нами.

Встав на ноги, и побежав за парнем, что в очередной раз сбегает от меня, я точно решила для себя попытаться все изменить к лучшему. Ни на что не надеясь, я уже перестала думать о дружбе между мной и Юнги, а просто хотела хотя бы нормально отработать с этим нелюдимым парнем, оставшиеся дни до школы. Мне действительно нравилась моя работа, и менять я ее точно не хотела.

Выйдя из здания, я тут же заметила, напарника, что сидел на ближайшей скамейке около Неверленда. Облегченно выдохнув, я подошла к Мину и тихонечко присела рядом, решив начать все с начала. Я не хотела рыться в его мыслях, прошлом, взаимоотношениях с окружающими; единственная цель, которую я сейчас преследовала — стать хоть немного, но ближе.

— Сегодня чудесный день, не так ли? — снова повторила я свою фразу, но не получила никакой реакции от Юнги.

Чего собственно и стоило ожидать.

— Эй, смотри, этот малыш так мило измазался мороженым, — заметив пухлощекого ребенка, пролепетала я, не отрывая взгляда от счастливой улыбки мальчика.

Но снова молчание.

Хорошо.

Продолжим.

— Знаешь, — кое-что вспомнив, я порылась в своем волшебном мешочке Динь-Динь и, отложив золотые блестки, которыми еще ни раз не пользовалась, достала проходные пропуски, — у меня есть два билета в комнату кривых зеркал, сходим посмеяться?

Вспоминая каких трудностей и усилий мне стоили эти две бумажки, когда я выпрашивала их, губы сами дернулись в улыбке. Но я осознавала, что им так и не найдется применения сегодня, поэтому, думаю, стоит выбросить бумажки вместе со всеми несбывшимися надеждами.

Размышляя об этом с тяжестью на сердце, слова, которые вертелись в мыслях, озвучились совершенно внезапно.

— Я думала в Неверленде все счастливы, — грустно и тихо прошептала я, скорее себе, чем Юнги.

Но тот опустошенно взглянув на меня, проговорил:

— Это сказки, а я в них не верю.

Перестав рассматривать асфальт, я озадаченно обернулась на спокойный тембр Мина и застыла. Парень тоже не двигался, а временами возникало ощущение, что и вовсе перестал дышать. Впервые за все время, проведенное с Юнги, я видела искренние эмоции на его лице. Я видела боль. И мне больше всего сейчас хотелось превратить ее в улыбку.

Но почему? Почему ты страдаешь?

— У меня есть идея, — шепотом произнесла я, нервно протягивая руки к мешочку Динь-Динь.

Не знаю о чем я думала в тот момент, мне просто хотелось сделать хоть что-нибудь.

Да, больше всего я хотела помочь.

Сейчас Юнги казался мне таким слабым и беззащитным, что мысли так и возвращались к тому, чтобы быть рядом с ним всегда и уберечь от болезненных ран на его сердце. Но могу ли я? Я попытаюсь.

Открыв мешочек и достав оттуда пластиковый маленький контейнер, в котором были золотые блестки, я вспомнила с каким энтузиазмом покупала их. Это был мой первый рабочий день. Тогда я представляла, как играясь с детьми, буду посыпать их блестяшками и воображать, что это волшебная пыльца феи. Юнги должен был бы помогать мне, ведь он Питер Пэн и мой партнер. Но ничего подобного так и не случилось.

— Так как я феечка Динь-Динь, у меня есть волшебная пыльца, — смотря на контейнер, с мягкой улыбкой говорила я, а затем аккуратно открыла его. — Пыльца в мультике помогала людям летать.

Хоть это знали все, я решила напомнить, каким магическим свойством та обладала, ведь Юнги не все. Он другой. Затем подняв глаза на парня, я широко улыбнулась, застав парня заинтересованно наблюдающим за моими действиями. Мин не выражал никакой агрессии или стремления сбежать, как это было всегда, он просто тихонечко слушал все, что я говорю, наполняя меня смыслом продолжать.

— Возьми, — протянув маленькую баночку в сторону парня, скромно и совсем на меня непохоже проговорила я, очень боясь отказа. Но тот мало того, что забрал ее из моих рук, так стал еще с интересом разглядывать.

— И что это? — неуверенно спросил тот, пока внутри я ликовала, ведь Юнги не посчитал меня психопаткой и все еще рядом.

— Моя пыльца.

— Зачем? — все еще не мог догнать мой одинокий Питер Пэн, из-за чего я неловко рассмеялась и решила все же объяснить.

—Когда ты почувствуешь себя грустным и несчастным, просто посыпь эту золотую пыльцу на себя. И ты взлетишь! — взмахнув руками вверх, я широко улыбаясь, смотрела на яркое солнце. — Только полетишь не так, как в мультике, а совсем по-другому… На встречу к такому желанному счастью!

Юнги шумно выдохнул, а затем своими глазами-бусинками глянул на меня. На этот раз они не казались мне холодными глыбами льда — в них словно проскользнула частичка тепла. Да, он все по-прежнему молчал, но думаю слова в нашей с ним ситуации были бы излишне. Он не отверг мою помощь, вот что главное. И сейчас кажется Мин понял — довериться мне можно. Теперь я буду делать все, чтобы окончательно убедить его в этом.

— Я, как верная феечка Динь-Динь, всегда буду рядом, чтобы помочь тебе в этом.

***

— Ты, оказывается, действительно идиотка, — послышался осуждающий голос позади меня. Я могла с уверенностью сказать, что эта фраза адресована мне, а обладателя голоса ни с кем не спутаешь из-за сквозившего недовольства и ворчания, тем более когда он тебе даже приятен. Ну-у, в некоторой степени так сказать.

Седьмой рабочий день выдался на редкость прохладным. Такое ощущение, что вот-вот небо разразится раскатами грома и начнется грибной дождик, а затем появится сказочная радуга, которую я так сильно хочу увидеть. Проведя все свое свободное время на скамейке, к слову, той самой, на которой мы с Юнги достаточно часто виделись, я, к моему величайшему сожалению, ничего подобного не застала, а лишь зря потратила время и нашла проблему на голову.

Один старый работник парка нес две огромные коробки и, заметив меня, сидящую без дела, начал жаловаться на артрит. Услышав про проблему старика, я почувствовала жалость к пожилому человеку, тут же решая помочь. Но не учла одного очень важного факта: коробки большие и тяжелые для такой слабой девушки, как я, с макаронинами вместо рук. Но делать нечего, раз взялась помогать, то вперед и с песней.

— Привет, Юнги! Как поживаешь? — весело поинтересовалась и попыталась выдавить улыбку, но та получилась какой-то вымученной и слабой, что лучше бы я вообще ее не показывала.

— Мне стоит удивляться, что вместо того, чтобы пойти поесть, ты выполняешь неположенную тебе работу? — в своей саркастичной манере говорит Мин, и именно в этот момент я понимаю, что мои руки просто потеряли чувствительность. С грохотом поставив коробки на землю, я сожалеюще посмотрела на них в надежде, что там нет ничего стеклянного или хрупкого.

— Все в порядке, Юнги, — подмигнув парню, я тыльной стороной руки убрала мелкие капельки пота со лба и снова взглянула ожидающе на небо.

— Даже не хочу знать по какой причине тебя заставили это делать, — фыркнул напарник, а я лишь улыбнулась, потому что хоть парень и не был доволен сложившейся ситуацией, он никуда не торопится и стоит рядом со мной, презрительно рассматривая эти коробки.

— Меня не заставляли вообще-то, — надув губки отвечала я, а затем с легкой улыбкой добавила. — Просто я хотела увидеть радугу.

— Хреновее причины не найдешь, — покачав головой ответил Юнги, а я удивленно вскинула брови. Он что… насмехается надо мной? А ведь и правда — его губы то и дело подрагивают в самодовольной ухмылке. — Только ты так могла вляпаться, Дабин.

— Вообще-то радуга и клубничное молоко — это лучшее, что существует в наш-, — но я тут остановила свой словесный понос, поняв кое-что очень важное. Мин Юнги назвал меня по имени. Впервые за все время общения. Не какая-то там «идиотка» или привычное «эй», а Дабин. Я не сплю? Сложно верится.

— Т-ты, — неуверенно начала я, изумленно смотря на парня, пока тот пытался догнать в чем дело, — ты обратился ко мне по имени.

Тепло, что разлилось в груди не описать ничем. Юнги никогда никого не зовет по имени. Юнги вообще ни с кем не общается, если на то пошло. Но сейчас я становлюсь каким-то исключением из правил. Что все это значит?

— Потому что это твое имя? — косясь на меня, как на слетевшую с катушек Динь-Динь, проговорил тот.

— Я тебе его не говорила.

— Говорила.

— Нет.

— Да.

— А я уверена, что нет.

— Забывчивость прощается идиоткам.

— Снова ты за свое! — по-детски хмурясь, громче обычного произнесла я. — А я только хотела позвать тебя, чтобы посмотреть на радугу вместе, но ты снова все портишь.

— Ну и где она, твоя радуга? — оглядывая небо в поисках разноцветной арки, интересовался Юнги, из-за чего я почувствовала себя в некоторой степени поникшей.

— Появится.

— Ага, — достав телефон и посмотрев на светящийся экран блокировки сказал Мин, — только вот у нас осталось плюс-минус пятнадцать минут до конца обеденного перерыва.

Глубоко вздохнув, Юнги вытащил руки из маленьких кармашков костюма Питера Пэна, который он люто ненавидел и подошел к коробкам. Не до конца понимая действий парня, я просто решила с интересом понаблюдать за напарником, но тот окончательно заставил меня впасть в ступор, когда без особого труда поднял тяжеленный груз и потащил в сторону склада. Потерев кулачками глаза, вдруг мне подобное видится, я осознала, что происходящее не последствие переутомления, и сам Мин Юнги решил помочь.

— Юнги… — начала я, плетясь позади, но тот лишь грубо меня прервал.

— Заткнись, мы просто опаздываем, а ты даже и половины расстояния не преодолела.

— Но есть еще пятнадцать минут и…

— Просто иди рядом и помалкивай, — промолвил тот, но коробка, что заслоняла лицо парня, делала голос каким-то глухим.

Я улыбнулась.

В этот день я так и не смогла узреть радугу. Дождь пошел поздно ночью, барабаня по окну моей комнаты, пока я крепко спала. И что важнее всего — совершенно не ощущалось чувство разочарования. Потому что днем я смогла увидеть кое-что более прекрасное и невероятное, чем обычное, хоть и красивое явление природы.

***

— Юнги, скоро прибудет новая партия детей, вставай, — присев на корточки рядом с развалившимся на полу, парнем тыкала я ему пальцем в бок.

— Отвянь, — пробурчал Мин пусть и недовольным, но точно не злобным и ненавистным голосом, а затем состроил милую хмурую моську.

И думаю это стало моим самым большим достижением.

Прошло приблизительно две с половиной недели с того момента, как мы с Юнги стали постепенно сближаться. Сначала было трудно. Очень. Ведь парень всячески пытался изгнать меня из своего излюбленного королевства одиночек, говоря всякие колкости и пытаясь обидеть, но на данный момент всё стало проще.

После судьбоносного разговора, когда я почти потеряла верю в себя, а Мин в итоге своими действиями вернул присущую мне уверенность, сам парень начал постепенно открываться с лучшей стороны. Нет, конечно же, все эти неприятные качества до сих пор никуда не делись, однако напарничек стал реагировать куда спокойнее и на меня, и на окружающий мир. Шаг за шагом, преодолевая сложности в виде приступов агрессии, молчаливости, нелюдимости, скрытности, мы смогли хотя бы немного довериться друг другу.

Возможно, Питер Пэн привык к своей Динь-Динь?

Просто если сравнивая с прежним Юнги, этот хотя бы не пытался сжить меня со свету своими угрозами и постоянным видом серийного убийцы.

Мне до сих пор интересно, какие именно слова подействовали на Мина, что он немного остыл и показал свою более адекватную сторону. Но я стараюсь не заморачиваться, просто радуясь долгожданному спокойствию (если его таковым можно назвать). По видимости, мне удалось подобрать те фразы, которые немного подбодрили паренька.

— Чух-чух, — мелодично проговорила Гаюн, подъезжая на своем поезде к проходу и вырывая меня из состояния задумчивости. — Принимайте детей.

Послышался скулеж Юнги, полный мольбы, и я тяжело вздохнув, отправилась выполнять свою работу, то есть забирать ребятишек. И естественно, одна! Пусть парень и стал спокойнее относиться к окружающим людям, да и работу почти не пропускал с того дня, и даже пытаясь в некоторой степени быть общительнее с детьми, перекидывался парой нелепых фраз, перемены совершенно не изменили того факта, что я по-прежнему временами слежу за всем сама и выполняю свои и его обязанности включительно. То ли лень, то ли не желание работать, то ли действительно так быстро устает, как говорит, но факт есть факт — помощи от него ждать можно минимальной.

— Чего это с ним? — выглядывая из своего маленького окошка, поинтересовалась Гаюн, пока я доставала очередного малыша, что дергал меня за платье из-за чего оно начало сползать вниз. Вот же маленький извращенец!

— Устал, — пытаясь отцепить этого нетерпеливого мальчугана, при этом не теряя хорошего настроя, проговорила я, но беспризорник вцепился в меня мертвой хваткой и не давал слабины.

— Так рабочий день только начался, — закатывая глаза сказала Им.

— Разве это ему хоть раз мешало? — неловко рассмеявшись, поинтересовалась я, тем самым намекая на то, что кому как не Гаюн знать, если она столько времени провела в одном помещении с этим занудой.

— Кажется, вы в последнее время очень неплохо ладите, — с недоверчивым прищуром произнесла девушка, из-за чего я перевела свой взгляд на Юнги, ища подтверждения ее слов, но тот продолжал валяться на полу песочного оттенка, не подавая признаков жизни.

— Без понятия, — со всей честностью присущей мне, проговорила я, наблюдая за безмятежным лицом напарника. — Мы даже от коллег далеки.

— Но при этом, с тобой он ведет себя как отброс в меньшей степени, чем с остальными, — словно констатировала факт Гаюн, тем самым давая мне почву для размышлений.

И ведь это правда. Более мягкое отношение со стороны Юнги в основном было направлено именно в мою сторону. Из-за этого невольно вспомнился один случай, которому я старалась не придавать особого значения.

— Динь-Динь, спой нам!

— Да! Спой, Динь-Динь!

— Хотим услышать голос Динь-Динь!

Орали, как ненормальные ребята, а я лишь звонко смеялась, видя насколько малышам было весело. Небольшая толпа маленьких сорванцов создавала достаточно сильный шум, но мне он особо не мешал. Даже оглянувшись на рядом стоящего Юнги, который терпеть не мог все громкое, я довольно заметила как тот вел себя максимально расслаблено. Кажется, ему тоже было интересно, пусть и в своей манере.

— Раз вы так просите!.. — жизнерадостно заявила я, восхищенная отдачей детской публики.

Широко распахнув рот, я только хотела начать исполнять самую крутую песню современности Imagine Dragons - Beliver, как неожиданно кто-то пристроился сзади и, накрыв ладонями мой рот, не дал вырваться и звуку оттуда.

Почему никто не дает мне наконец-то спеть?!

— Динь-Динь в мультике про Питера Пэна не пела, она немая, — прижимая меня к своей груди, произнес недовольно Юнги. И ладно, если бы он сразу же отодвинулся, отпуская меня, так парень еще по-хозяйки разместил подбородок на моей голове, чем, мягко говоря, просто ошарашивая до онемения.

— У-у-у-у-у, — тут же загоготали дети восхищенно, а я чувствовала как покрываюсь огромными красными пятнами из-за дикого смущения.

— Но мама сказала, что Питер Пэн любит Вэнди, — спохватился мальчик, смотря на нас своими заинтересованными глазками.

— Тебя наебали.

— Юнги! — крикнула в ужасе я, неожиданно обретя силу, чтобы вырваться из его рук и машинально ударила ладонью по груди парня.

— Так значит, Питер Пэн всегда любил Динь-Динь? — восхищенно спросила девочка с двумя хвостиками, совсем не придавая значения плохому слову, сказанному сказочным персонажем.

— Не всегда, но в последнее время… — почесав затылок, задумчиво отвечал Мин на вопрос ребенка, а затем взглянул на удивленную меня и ухмыльнулся.

Как грубо! В последнее время его шутки переходят границы, ведь я, как он говорит «идиотка», а значит могу воспринять нечто подобное всерьез. Но почему-то от мыслей, что Юнги просто забавляется, кидаясь такими громкими словами, внутри что-то неприятно колит.

— Чух-чух, — раздался низкий мужской голос, принадлежащий очередному шуту, что означало одно: пора отдавать детей в руки других героев.

Закончив представление на той самой грустной для малышни прощальной ноте, я веселым голосом сказала, что любой из них может вернуться в Неверленд, и их всегда с радостью ожидают. А затем одного за другим стала усаживать в паровозик, думая о словах Юнги. Я понимала, что им не стоит придавать особого значения, но они совершенно точно не собирались покидать мою голову. Это просто издевки Питера Пэна, не больше. Но тело так реагирует, словно мне только что сделали предложение, а затем сразу же отвергли.

— Тебе не стоит шутить на подобные темы, Питер, — тихо прошептала я, в надежде, что Мин не услышит, но парень после моих слов прекратил любые действия и с серьезным видом выдал.

— А кто сказал, что я шучу, Динь?

Последняя фраза до сих пор не дает мне покоя. Прокручивая снова и снова ее в голове, я тут же заливаюсь краской и начинаю учащенно дышать. Как глупо для девочки, что никогда не понимала парней. Даже сейчас я могу ошибаться насчет Юнги, выдавая желаемое за действительное.

А вот с остальными он вел себя куда резче. Хоть Мин казался в некоторой степени остывшим после нашего разговора, но сталь в голосе и холод во взгляде никуда не делись. Но несмотря ни на что, я считала это прекрасным началом для парня, ведь если он продолжит в том же духе, то станет снисходительнее относиться к людям, а там и до верных друзей не далеко (мечтать не вредно). Я действительно желала для него лучшего и изо дня в день помогала ему преодолевать себя. Мне было так обидно, что никто за этой напыщенной злобой и обидой на мир, не видит одинокого, потерянного мальчика, потому что абсолютно все ослеплены его защитной реакцией под названием грубость.

Оглядываясь назад, я осознаю, что начало пути уже проложено и сейчас будет огромной ошибкой куда-то отступать.

По правде говоря, я совершенно не жалею, что сама лично решила сблизиться с этим букой, который, кажется, стал для меня чем-то большим, чем просто напарником. И я даже не знаю радоваться мне этому факту или реветь в три ручья.

— Прекрати лыбиться. Я понимаю, что это для тебя нечто само собой разумеющееся, но после того как начался разговор о Юнги, ты сверкаешь ярче медного таза на солнце. — Скривив в недовольстве лицо, Гаюн решила встать с места шофера и помочь мне с ребятней за что ей огромное спасибо, а то на мальчишку-извращенца ушли почти все мои силы.

Удивленно посмотрев на коллегу, я тут же коснулась своих губ, а затем смутившись, снова рассмеялась, как-то совсем по-детски, что тоже не укрылось от нее.

— Мне тяжело что-то скрыть, — весело говорила я, а затем с более серьезным видом добавила, — зато у Юнги это получается без особого труда.

Вскинув брови, та тоже недоверчиво взглянула на своего бывшего напарника, а затем, чтобы закрыть тему, напоследок произнесла:

— Дабин, просто будь осторожней, ладно?

— Мне нечего опасаться, — ответила я так, что моей уверенности можно было позавидовать, но Гаюн лишь кивнув, ничего не ответила, а затем так вообще села в паровозик и немного отъехала от комнаты, чего ранее никогда не делала.

День тянулся словно жвачка, в которую ты по неосторожности вляпался на асфальте. С самого начала по странному стечению обстоятельств все шло не так. Начиная работой и заканчивая взаимоотношениями с окружающими. Но ситуация ухудшилась в тот момент, когда я поняла, что Юнги чувствует себя не очень здоровым. Он был более вялым, чем обычно и постоянно жаловался на головные боли. Температуры не было, но ломота в его теле объясняла многое. Решив не нагружать напарника работой, я взяла в кладовой Неверленда стул и усадила туда больного. Но Юнги из-за своей напыщенности и упрямства продолжал говорить, что он не нуждается в помощи и чувствует себя прекрасно, однако затуманенный взгляд говорил об обратном. С одной стороны мне приятно, что он пытается мне облегчить задачу, а с другой — я переживаю за его самочувствие. Теперь к детям прибавился и Мин, за которым я наверное слежу даже более тщательно, чем за ребятней.

Изначально, ничего из выше перечисленного не предвещало ничего хорошего.

— Юнги, ты не собираешься домой? — попрощавшись с милым пареньком работающим водителем детского паровозика (тоже в одежде шута), я обратилась к напарнику. Мин сидел на стуле и просто наблюдал за тем, как приветливо я общаюсь с коллегой и явно не думал ни о чем хорошем. Это можно было понять по морщинке, пролегающей между бровями.

— Нет.

Я удивленно расширила глаза. С чего бы вдруг? Юнги был именно тем типом людей, что одни из первых покидали свои рабочие места.

— Неужели хочешь провести время со мной? — игривым тоном поинтересовалась я.

Несмотря на одолевавшую меня усталость, я пыталась поддерживать мой оптимистичный образ, поэтому решила пошутить и тем самым поднять парню настроение. Что как не шуточки могут этому поспособствовать? Но когда Юнги ничего не сказал в ответ, меня это более, чем насторожило.

— Никуда не уходи, я скоро вернусь, — улыбнувшись, пыталась не выражать своего беспокойства, но выйдя за дверь, уголки губ тут же опустились.

Решив быстро сбегать в ближайшую аптеку, пока Мину не стало хуже, я покинула Мультяшный город, а затем вышла из парка аттракционов. К счастью, долго искать не пришлось, ведь мы находимся в густонаселенном районе, где магазины и ларьки понапиханы на каждом повороте или углу. Купив парочку лекарств от простуды, антибиотики и противовоспалительные, я, расплатившись, решила забежать в продуктовый, чтобы прикупить что-нибудь поесть и попить, ведь таблетки не принимаются на голодный желудок, из-за чего потеряла примерно пятнадцать минут времени.

Надеясь, что напарнику не стало хуже, или он забил на все и ушел, я быстрым шагом неслась обратно к месту работы, совсем позабыв про свою дежурную улыбку. Забежав в Неверленд, я молниеносно дошла до нужного помещения, но меня остановили громкие крики, доносившиеся оттуда. Встав около прохода, я обернулась назад, думая, что ошиблась дверью, но нет, это точно наша с Юнги комната. Когда я только собралась пройти внутрь, то совершенно случайно распознала голос директора нашего парка аттракционов и испуганно остановившись, стала прислушиваться. Что этот мужчина тут забыл?

— …столько жалоб нет ни на одного работника, сколько на тебя, поганый ты выродок, — каждое слово было пропитано ядом и ненавистью к Юнги, что в ужасе я прикрыла рот.

— Так почему бы тебе не уволить меня? — поинтересовался хриплый и бесчувственный голос. Мой напарник не опускался до криков и унижений своего собеседника, тут же морально возвышаясь в моих глаз.

Начальник рассмеялся. Громко и мерзко. Тем самым давая понять, что после этого ничего хорошего не последует.

— Нет, ты сгниешь здесь, пока не отработаешь каждую копейку. Я уж об этом позабочусь, сынок.

Пытаясь переварить услышанное, я безэмоционально уставилась на отполированный пол коридора. Что еще за сынок? Что имеет в виду этот отвратительный мужчина? О чем они говорят? Так много вопросов вертится в голове и совершенно ничего не понятно. Хотя нет, одно ясно точно: и Юнги, и начальник, оба одинаково ненавидят друг друга.

— Попытаешься сбежать? Снова найду. Ты в ловушке, маленький ублюдок, — голос директора сквозил самодовольством и самоуверенностью. Я не видела лица Юнги, но точно знала, что парень сейчас себя еле сдерживает.

— Настоящий ублюдок среди нас только один, — отчеканил Мин, и послышался шорох одежды, означавший, что парень все это время сидел на стуле и решил с него встать, — даю подсказку, это тот, кто сегодня забыл про годовщину смерти своей жены, зато вставить своей малолетней шлюхе с утра пораньше — нет.

— Ах ты!.. — разъяренно закричал мужчина, заставляя меня вздрогнуть со страху, а затем все словно как в замедленной съемки.

Пакеты, что все это время были у меня в руках с шумом ударяются о пол, и я в панике срываюсь с места, крича душераздирающее «нет», а затем вижу пугающую картину того, как огромный кулак мужчины впечатывается в скулу Юнги, и молодой парень отлетает на несколько метров. Я все еще бегу в гущу событий, попутно бормоча что-то несвязное. Когда подлетаю к Мину и беру его израненное лицо в ладони, изо рта уже струится дорожка алой крови, давая мне понять, что я ошиблась, и директор ударил куда ниже. Нервно осматривая повреждения, я замечаю как Юнги удивленно смотрит на меня, а затем поднимая свою руку вверх, неожиданно кладет поверх моей.

И улыбается.

Совершенно не похоже на прошлые разы, когда подобный жест расценивался оскал. Сейчас он впервые улыбнулся мне искренне. По-настоящему. Так, как кажется не улыбался никому прежде. Сердце в груди, что билось, как башенное из-за животного страха, ускорило свой темп совершенно по другой причине. Думаю, все прекрасно понимали по какой.

— Ты что тут забыла, дрянь, — послышался надо мной грубый голос, прерывая все мои восхищенные мысли и возвращая в реальность.

Я начинаю понимать, что дела более чем плохи и это обращаются ко мне. Обернувшись и увидев лицо этого морального урода, я, не сдерживая всей своей злобы, глянула на него убийственным взглядом, но мужчине было плевать. Преодолев расстояние между нами за пару шагов, тот перехватывает мою руку в попытках поднять с места, но его умело останавливают. Мин Юнги стоит на ногах и, стерев тыльной стороной ладони кровь с губ, тоже кладет свою руку на запястье директора и сжимает, тем самым не давая ему поднять меня и заставляя отпустить.

— С дороги, — прошипел начальник, полностью превращаясь в зверя. Его грудная клетка сильно вздымалась, а ноздри расширились настолько сильно, что можно было пересчитать все волоски внутри.

Мужчина явно был неадекватен.

— Ты можешь бить сколько угодно меня, я не дам отпора, но не смей трогать ее.

Пусть лицо Юнги совершенно ничего не выражало, но тон голоса, которым он это говорил, наводил на мысли неблагоприятного характера.

Несколько секунд посмотрев Мину в глаза, директор видимо понял, что парень более чем серьезен и наконец-то решил отпустить мою побелевшую руку. С грохотом упав на пол, я перешла в сидячее положение и коснулась пальцами больного места. Кровь перестала поступать в зажатый участок кожи, поэтому он потерял чувствительность и стал бледнее моего обычного оттенка.

— Поговорим дома. — Взгляд мужчины метал молнии и не предвещал ничего хорошего, но тот лишь сжав кулаки, скрылся в дверном проеме, оставляя нас с Юнги наедине.

— Не плачь, — приседая рядом со мной, тихо попросил напарник. Кажется, во всем произошедшем он винил себя.

— Все в порядке, — прохрипела я в ответ и улыбнулась, только после его фразы осознавая, что действительно плачу, причем слезы не собирают прекращаться. — Спасибо за помощь.

— Боже, — прикрыв глаза, парень потер переносицу, очень сожалея из-за недавней сцены, — почему из всех людей на планете, это дерьмо увидела именно ты?

— Это не важно, Юнги. Лучше скажи как ты себя чувствуешь? — шмыгнув носом, поинтересовалась я, искренне переживая за состояние Мина.

— В этом вся ты, — парень довольно хмыкнул, а затем как-то совсем уж неловко потрепал меня по голове, ухудшая положение и без того лохматых волос, — постоянно переживаешь за других, совсем не забывая о себе.

— Думаешь, мне стоит поучиться у тебя? — подколола я, и тот тут же подхватил:

— Неужели ты только что выдала умную мысль?

— Эй! — возмутилась, пихая Юнги в бок. — Лучше вместо того, чтобы язвить, объяснил бы мне, из-за чего директор взъелся на тебя.

Несколько секунд, Мин нахмурив брови, кажется раздумывал, что ответить на мой вопрос. Но даже эти размышления ни к чему не привели, и он более ласковым голосом, чтобы не обидеть меня, выдал:

— А вот это тебя уже не касается.

Его поведение бесило. Мой напарник говорил со мной, как с каким-то малолетним ребенком, словно не я пять минут назад увидела своими глазами, как наш начальник ударил Юнги со всей силы, а затем еще пошел на меня. Моему возмущению не было предела. Неужели он думает, что так просто отделается от расспросов и замянет тему?

— Разве я не заслуживаю объяснений, Питер? — вопросительно глядя на парня, проговорила я, используя имя вымышленного персонажа Мина. Для нас обоих это стало особенным способом общения после первой встречи, которого не понимали окружающие. Нечто, что принадлежало только нам.

И услышав, как я обратилась к нему, Юнги моментально посерьезнел и тяжело вздохнул, видимо осознавая — придется все выложить, как на духу. Немного помявшись, парень расположился на полу, сокращая считанные сантиметры между нами. Ощущая его близость оголенными участками кожи, я неосознанно стала покрываться мурашками. То, как Мин действовал на мое тело и подсознание не описать словами. Я плавилась под его пристальным взглядом, желала коснуться бледной кожи и непрерывно пробовала успокоить колотящееся в груди сердце.

— Директор Мин, — начал как-то слишком измученно Юнги, из-за чего я почувствовала себя неважно, ведь без разрешения роюсь в жизни парня, — он мой отец.

Когда напарник произнес эти слова, мой живот скрутило в больном спазме. После их ненавистного диалога, я молилась лишь о том, чтобы мои подозрения не оказались подтвержденными. Но, к сожалению, реальность была совсем не радужной.

— По правде говоря, я не знала, что фамилия нашего начальника Мин, — прошептала, чтобы хоть как-то оправдаться. — Я даже имени его не знаю.

— Это неважно, — покачал головой, — я не воспринимаю его как отца.

— Мне очень жаль, Юнги, — пытаясь звучать убедительно, произнесла я тихо, еле сдерживая очередной поток слез. Мне даже думать не хотелось о том, что пережил Мин, живя с таким отцом.

— Когда мне было пятнадцать, — каждое слово давалось ему с трудом, а голос постепенно становился более глухим, — умерла мама. Сегодня, несколько лет назад, она покинула этот мир. Отец не создавал даже видимость скорби, а через месяц нашел себе новую малолетнюю пассию и пригласил жить к нам в дом.

Сжав губы в тонкую линию, я, с огромной тяжестью на душе, слушала рассказ Юнги и одновременно размышляла о том, каково это жить в неблагополучной семье. Имея здоровых отца и маму, что души не чаяли друге в друге, и также одаряли нас с братом огромной порцией тепла и любви, я совершенно не понимала чувств парня. Но все это время ему было явно тяжело. Без возможности высказаться, он нес это бремя, боль, разочарование и ненависть в себе столько лет. Теперь мало-помалу все встает на свои места и помогает мне понять Юнги. В особенности его сегодняшнее нездоровое состояние весь день.

— Когда я увидел эту шлюху в ожерелье матери, — голос был пропитан отвращением и желчью, парень словно выплевывал каждое слово, — я не мог поверить, как отец позволил этой мошеннице надеть украшение, прекрасно зная, насколько сильно его умершая жена ценила этот подарок, врученный им же когда-то давно на годовщину свадьбы.

Мин остановился, чтобы перевести дыхание, а я вся сжалась в комочек, ожидая продолжения истории. Казалось, что от конца ничего хорошего ждать не стоит, но я все равно надеялась на лучшее. Обхватив себя руками и потерев плечи, мне начало казаться, что в помещении медленно понижалась температура. Я понимала, что это было вызвано нервами и напряжением захватившим мое тело.

Юнги выглядел не лучше. Хоть с виду парень казался сильными, внутри он давно угасал, без шанса на спасение. Мне хотелось приобнять его в знак поддержки, но желание сбивать с мысли парня отсутствовало, поэтому я продолжала сидеть, уставившись на пол.

— Знаешь, что обиднее всего? Это был единственным подарком отца за семнадцать лет совместной жизни, — усмешка окрасила губы напарника, но ему не было ни капельки смешно. Как и мне. Горечь с обидой — единственное, что можно было прочитать по лицу Юнги. — Она так любила его. Любила этого подонка.

Выдержав короткую паузу, он продолжил.

— Я мирился со многими выходками отца, даже с рукоприкладством, в дань уважения своей матери, что каждый раз после болезненных ударов мужа по моему телу, говорила: «Каким бы ни был — он твой отец. Терпи», — горько хмыкнув, проговорил Мин, и на секунду мне показалось, что в его глазах плескались воспоминания всех этих моментов. — Да, я стерпел многое, но только не это.

Наконец-то повернувшись лицом в мою сторону, он заглянул в мои глаза, в которых ярко выражалось беспокойство за него и, удовлетворенно кивнув, продолжил.

— Был скандал. Он снова ударил меня. Так и знал, что нормально с отцом поговорить не удастся, — поджав нижнюю губу, сказал Юнги, и перед взором предстала сегодняшняя картина, как наш директор замахивается на парня. Неужели есть люди, которые настолько отвратительно относятся к своим детям?.. — Поэтому... я решил украсть ожерелье.

Последнюю фразу Юнги произнес на одном дыхании, с огромной ненавистью к себе, и посмотрел выжидающе на меня. Его глаза выражали отчаяние и грусть, но я не понимала почему. Мин внимательно следил за моей реакцией, а я за ним в надежде понять, что творится в голове у парня. Но это так и осталось для меня загадкой.

— И я украл. Только в доме все сразу поняли, что это я. Отец был разъярен. Именно тогда пришло осознание, что нет предела ненависти к человеку. Мы с папой были прямым тому доказательством, — ему хотелось рассмеяться от собственных слов, но тот сдержался и продолжил гневным тоном: — А теперь взгляни на меня, Дабин! Жалкий Питер Пэн гниет в Неверленде без возможности выбраться из всего этого дерьма.

— Так вот, что значат его слова про каждую отработанную копейку...

Медленно, но верно пазлы стали складывать в полноценную мозаику. Я молчала, обдумывая сложившуюся ситуация. Но не выдержав этого напряжения, Юнги задал давно тревожащий его вопрос.

— Теперь ты презираешь меня как он? — Голос звучал так, что надломится в любой момент.

— Что? — озадаченно уставилась на Мина. Как такая мысль вообще могла забрести в его голову? — Нет, Юнги. Конечно, нет.

— Разве я не поступил ужасно? — спросил тот, но больше это звучало как утверждение. — Мама была бы разочарована, увидев до чего я опустился.

Мне хотелось плакать, видя как парень страдает и мается от чувства вины. Но его можно понять, ведь тогда, будучи подростком с неустойчивой психикой, Юнги считал это единственным верным решением. Он лишь хотел, чтобы память о матери не оскверняли и относились к ней с уважением, которого она была достойна. Именно в таком сыне нуждается каждая женщина этого мира.

Чем дольше я слушала Мина, тем больше понимала — он потрясающий. Пусть его выходки и поведение далеки от идеальных, но сердце такое большое и чистое, а сам парень действительно заслуживает всего самого лучшего.

— Я тебя никак не оправдываю, — покачала головой растерянно, в попытках подобрать нужные слова, а затем уверенно добавила: — но, знаешь, кажется, на твоем месте я бы поступила точно так же.

Мои последние слова, так сильно повлияли на Юнги, что он сразу встрепенулся и на губах заиграла маленькая ухмылочка. Видимо, парень мне не поверил. Но это сразу отошло на второй план, стоило Мину заглянуть в мои глаза и протянуть руку к моей щеке, а затем ласково и мягко коснувшись ее, начать вырисовывать костяшками пальцев незамысловатые узоры. Смотря на меня со странной примесью теплоты, нежности и чего-то новенького, совсем неизведанного, мой Питер Пэн начал медленно, но верно приближаться своим лицом к моему. Затаив дыхание, я ожидала последующих действий, что застали меня врасплох.

Он резко отстранился на небольшое расстояние.

И порывшись в заднем кармане достал, то что когда-то связало нас, доведя до этого момента.

Золотые блестки.

— Помнишь? — загадочно улыбаясь, поинтересовался он, а я лишь пораженно кивнула, ведь ожидания от момента были совсем иные. И вообще, если честно, мне казалось, что Юнги выкинул мою «пыльцу», сразу, после того как получил этот подарок...

Его лицо было до сих пор так близко, что я могла ощущать теплое дыхание парня на губах, но путь к соприкосновению преграждала пластиковая баночка с золотым содержимым, которую Мин сжимал между двумя пальцами и махал прямо перед моим носом.

Не скрывая улыбки, Юнги отпустил взгляд на блестки, а затем пересев в более удобное сидячее положение, ближе ко мне, переместил маленький контейнер на ладонь. Игриво проведя по крышечке, пальцами напарник аккуратно убрал ее в сторону, заставляя лицезреть «волшебные» крупицы во всей красе. Внимательно наблюдая за действиями парня, я и представить не могла, что он задумал. Для меня Юнги навсегда останется огромной загадкой.

А дальше случилось нечто прекрасное. Зачерпнув щепотку блесток, Мин взмахнул рукой, и мелкие крупицы, рассеиваясь в воздухе, полетели прямо на нас, словно золотой дождь.

Это напоминало мне сказку.

Мы с Юнги сидим напротив друг друга, пока вокруг нас, переливаясь в свете лампочек, сияют тысячи блестяшек, создавая видимость настоящего волшебства. Ничего чудесней этого момента я в жизни не видела. И возможно, это не оказало бы на меня такого сильного впечатления, не окажись рядом моего Питера Пэна.

— Ты хочешь полететь на встречу к счастью? — прошептал Юнги, смотря мне прямо в глаза и поражая своей серьезностью и искренностью. — Со мной.

Не зная, что ответить, я просто кивнула. Широкая улыбка появилась на моем лице, и все проблемы забылись в один миг. Зачем думать о плохом, когда парень, что так сильно запал тебе в душу, рядом? А еще смотрит с таким… восхищением? Даже не знаю как описать эти чувства, ведь сталкиваюсь с ними впервые.

Юнги слегка поддался вперед, а затем медленно начал приближаться ко мне. Когда я снова ощутила рядом со своим лицом его приятное, теплое дыхание, все мысли отключились и на смену им пришла эйфория. Закрыв глаза, я следуя инстинктам, потянулась навстречу Мину и накрыла его губы своими. Именно в этот момент тело словно отрываясь от земли с такой легкостью, устремилось ввысь, навстречу пушистым облакам. Я была где-то далеко отсюда. Купалась в солнечных лучах и отдавала себя ощущениям всю без остатка.

Губы Юнги пусть и сухие, но очень притягательные, не давали мне расслабиться, уводя в далекие дебри своим крышесносным поцелуем. Вкусовые рецепторы быстро уловили клубничное молоко со сгущенкой, и теперь для меня это стало лучшим сочетанием. Все происходящее казалось настолько правильным, что невозможно было усомниться — Питер Пэн и Динь-Динь созданы друг для друга.

С помощью этого поцелуя, Юнги пытался мне передать все свои чувства и сожаления, боль и счастье, горечь и веру в лучшее. А я соглашалась принять это и сделать все, лишь бы на его губах, как можно чаще играла жизнерадостная улыбка.

Теперь я была уверена, что все будет в порядке. Мы выберемся из трясины, затягивающую Мина уже много лет. Вместе. Просто надо верить и ждать. Все обязательно наладится.

Когда я перестала ощущать его губы на своих, то решилась наконец открыть глаза и взглянуть на Юнги. Парень без смущения рассматривал мое лицо, полностью поглощённый ситуацией, а я, почувствовав себя самым счастливым человеком на свете, хихикнула и широко улыбнулась. Реакция Мина не заставила себя долго ждать, и он также искренне мне улыбнулся, пусть и не так широко. И клянусь, это самое прекрасное, что я когда-либо видела.

Усмехнувшись своим мыслям, я заправила выпавшую из пучка прядь волос за ухо и произнесла:

— Я хочу тебя кое с кем познакомить, только не знаю, ожидал ли он, что это случится так скоро... Просто, кажется, я нашла ту самую улыбку.

The End.