¦7¦
/набросок ответа для аска по амонгу, на грамотность не претендует/
***
В адрес Мики говорили много гадостей: от самых незначительных до настоящих проклятий. В основном, это были те, кому посчастливилось столкнуться с упрямостью младшей Рид, да и те, с кем она успела рассориться. Обычно, эти категории совмещаются.
Но Мика привыкла, ей не в первой. Ну, обзовут её разок-другой, и что с того? С неё не убудет, а люди пар выпустят. Хоть кому-то она полезна.
Но иногда по вечерам, когда все ложатся спать и жизнь команды немного затихает на время и воцаряется тишина, Мика невольно вспоминает. Тот самый, до боли сердитый, взгляд. Лицо, искривленное в злой гримассе. Ладони, сжатые в кулаки. И звонкая, режущая уши своим "шлёп!", пощёчина. Во тьме она вспоминает испуганного брата и отца.
В такие вечера Мика не встаёт с постели, только сильнее прижимая одеяло к дрожащему, покрытому шрамами телу. В такие вечера на её рыдание приходит Эмиль. И остаётся с ней на всю ночь, утешая несчастную.
"Ты думаешь только о себе!" — эта фраза выводит Мику из себя. Но это не ложь. Это гадкая правда.
"Эгоистка!" — Мику трясёт от бессилия. Слова матери осколками битого стекла вонзаются в кожу.
"Посмотри на себя – никто не захочет с тобой общаться! "– от этих слов даже старые и забытые шрамы начинают болеть. Ей кажется, что оеа действительно самый ужасный человек на свете.
"Я здесь, я рядом" — чужой шёпот приводит Мику в себя, пусть и на какое-то время. Тёплая рука дарит чувство защищённости. Эмиль сидят рядышком, без своего костюма, в обычной одежде. Тьма рядом с ним словно шевелится, извивается, но Мика никогда не видит этого. Слишком глубоко она тонет в своих же воспоминаниях. Во тьме вокруг них самих не чувствует она и лишних чужих конечностей на своей спине, что мягко поглаживают обнажённую и покрытую шрамами кожу, не слышит как зовёт на помощь кто-то в тёмном коридоре. Лишь рука Эмиля на её плече и воспоминания тех дней.