Глава 16: достаток
В подземелье уже которые сутки были лишены нормального света и электричества.
Дом в форме тыквы стоял далеко от Сноудина, — одно название, — но жители дома всё равно тряслись от страха на столом. В городе шёл шлушок, что кто-то убивает своих, чтобы забрать всю еду, но королевская гвардия ни разу не упоминала об этом. Однако слух был правдив и началось всё именно в Сноудине. Городок небольшой, всё друг друга знают и пропажу сразу заметили: от одного старца остался лишь прах, дверь была взломана, все запасы еды и овощей пропали. Это был лишь единственный случай и явно ошибочный, поэтому следующие случаи случались только в городе. Но становилось невоносимо страшно понимать, что скорее всего убийца из Сноудина. А после дверь в Руины старого Дома оказались разрушены, а внутри только прах и отсутствия какого-либо еды.
Свеча заметно полыхала от нервных вздохов. За столом сидели четверо, все тепло одеты, но всё равно стучали зубами. Они не понимали сколько сейчас времени, какое время суток, день или ночь. Даже не смотря на то, что некоторые не спали все эти дни, а кто-то по привычке отсыпался сколько нужно, монстры всё равно запутались. И ещё эти странные тёмные пятна на теле...
С грохотом дверь выбили со внешней стороны и монстры замерли в диком ожидании. Ветра в подземелье быть не должно, не считая Хотленда.
— О, семейный ужин. — Голос раздался очень близко. Никто не услышал, как убийца подошёл так быстро и тихо. Тот самый дикий скелет, гость в доме шутника Санса. Это был его голос, низкий и тихий, такого невозможно было не знать, не слышать. — Извините, что вторгся так неожиданно. Но вы не против угостить этого "многоуважаемого" гостя?
Монстр, сидящий за столом, ударился головой о стол, а на его затылке застыл топор. Никто не мог пошевелиться. Это было слишком быстро, неожиданно, слишком страшно. Второй монстр резко стал со стола, желая призвать на бой того, кого не видел в этой темноте, но оказался рассыплен в прах быстрее, чем смог исполнить задуманное. Третий зжал кулаки, испытывая наравне с ужасом чувство несправедливости. Он не был знаком с этими ребятами, с которыми делил этот дом. Лишь из-за страха они были вместе, но давно было ясно, что даже если монстр будут рядом, то всё равно убийца сможет совершить задуманное. Третий с усилием волей поднял голову и понял, что он четвёртый. Последний выживший в этом доме в форме тыквы.
— Должно быть, это обидно, когда ты последний. — Глухая боль.
Хоррор оглядел своим глазом всё, что натворил меньше, чем за минуту. Не нужно тратить время, чтобы скрыть прах, это бесполезно. Да и не за убийствами скелет пришёл, чтобы пар выпустить, а за совершенно другого. Большая кладовка оказалась практически у входа и не менее большие коробки с припасами радовали голодную душу. Глазастик спрятал топор во внутреннем кармане куртки, специально для топора, и принялся вытаскивать коробки из дома, где он оставил повозку с перевозчиками. Твари действительно выглядели вкусно и из них можно было бы приготовить блюдо с мясом, если бы не запрет Санса с соломенной шляпой. Хоррор выдохнул, вспоминая Санса. Его бы тоже съел, если бы был каннибалом как Даст.
Вскоре все 20 коробок оказались на повозке. Они очень сильно выделялись на общем фоне, но сейчас многие спят, поэтому Хоррор успеет спрятать припасы. Даже если кто-то застукает, на утро свидетеля больше не будет. Хоррор снова вспомнил, что многие его знакомые могут телепортироваться благодаря магии и снова стало завидно. Чёртова Андайн, убить бы во второй раз. Убийство лучше, чем скучная месть.
Глазастый сел на спину перевозчика, щупая чёрную шерсть и облизываясь. Ка уже хочется мяса. Одна такая тварь на 2 недели протянется в холодильнике, крылья можно оставить как дорогой сувенир. Возможно, даже получится череп внутри. Дрожь от предвкушения прошлась по костям, но пришлось отогнать вкусные мысли. Перевозчики каким-то образом всегда знали, что нужно наезднику, поэтому без напоминания направились вперёд. Их было двое, один с голубой кожей, другой с жёлтой. Даже в темноте кожа была очень заметна, и это было завораживающе. Вот так с тишине, наслаждаясь цоканьем копыт и чувствуя рельефы мышц между ног, Хоррор наконец добрался до сарая скеле-семьи. Ключи хранились там же, где и топор, ради избежание проблем.
Дверь отворилась и хозяина встретил пустое помещение. Пол, как и сам сарай, был покрыт деревянными досками. Только из двери просвечивалась немного света, но Хоррору это даже не понадобилось, ведь он знал где находится дверца, ведущая вниз. Прямо за открытыми дверями, даже если кто-то заглянет, то вряд ли что-то заподозрит. Дыраголовый выдохнул и приготовился снова таскать тяжёлые коробки. Каждый в среднем по 5 килограмм, и Хоррор с грустью осознал, как же он влип. Будет тяжело успеть за полчаса убрать все следы, но выполнимо. До тех пор, пока рука не онемеет от нагрузки.
— В матери мне Инка. — Тихо вырогнулся Хоррор, на секунду сомкнув глазницы. Сколько ещё суток не спит по нормально, чтобы семью и себя накормить? Впрочем, с Найтмером или с Киллером тоже особо не поспишь, первому постоянно жрать подавай, а второй орёт каждое грёбанное утро. Один Даст нормальный, хоть и с грешком. А Эррор… чтож, на этот раз прощает за того человека. Кстати. — Блять, я забыл Папируса накормить.
Реально без мозгов, дыра в черепе, раскол в памяти. Мысленно проклиная себя и на что мир стоит коробки таки были загружены в кладовку. Через дверцу запах не выветривается, так что временно можно остаться расслабленным. После повозка с перевозчиками были оставлены там, где и подобрали, всё в том же амбаре для этих тварей. Проблема лишь в том, что от сарая скеле-братьев до амбар путь состоит через весь городок, прямо по основной улице, единственное дорога, поэтому спалиться было совершено без вариантов. Остаётся надеется, что внезапно все жители решили поспать подольше. Мысленно проклиная магию, Хоррор возвращался назад, только уже в обходную.
То, что за всё время глазастый ни кусочка не съел наверняка удивило бы каждого, кто знает о его вечном голоде.
Довольно быстро оказавшись у двери дома скеле-семьи, Хоррор сел на крыльцо. Начинает едва заметно светлеть, — хотя бы потому что жители зажигали свечи, — и в то же время холодать. Сейчас бы лечь под одеяло, заприпасить едой и просто насладиться общением. Это именно то, в чём нуждается людоед, с недавних пор немного вегетарианец. А не все эти голодухи, убийства, разрушенное ядро, новый разрушитель в мультивсленной. Нет, это всё ерунда, важнее бывает только жратва, и баиньки.
Хоррор принялся неосознанно бродить по карманам в поисках сигарет. Было бы лучше всегда иметь при себе любимых наркотиков Пыльного, но и кость с ними.
В пачке оказалось пусто. Точно так же, как и его череп. В жизни тоже пусто, душно, на грани в прямом смысле.
— Хочу сдохнуть. — Хоррорт устало протянул, разлёгся на крыльце. А после весело смыкнул. — Буду болеть за нового разрушителя.
Дверь отворилась и чуть не ушибла голову глазастого. Свет от свечи осветило немного пространство.
— Ты чего здесь сидишь? Пошли домой, я поесть приготовил. — Не менее уставшим выглядел этот Санс. После кого, как очистили, Хоррор думал, что на этом уже всё кончено. Но скелет умудрился простыть, поэтому постельный режим удвоился. Лично от глазастого вставать с постели было запрещено, а готовить тем более, но запрет никак не действовал.
— Думаю о депрессии. Сколько я помню монстров и людей вокруг себя, по настоящему депрессивным был только Ласт Санс, так как тому приходилось смириться с своим миром и заставил себя слиться с ней. Остальные... А остальные цирк цирком.
Санс с соломенной шляпой постелил одеяло, который был с собой, и вместе с Хоррором укутался в нём. Свеча приятно согревело, а в кухне ждал горячий завтрак. Хоррор продолжил.
— У других свои болячки. Один постоянно хочет быть лучше, чем вчера, исправляет свои и чужие ошибки. Другие идут против своей природы: заботятся о других и испытывает хорошие чувства, ослабляя самого себя, самоуничтажая; или лгут везде, сдерживают тяжёлую ненависть и гнев, чтобы из-за неосторожных действии со стороны открыть своё безумие и уничтожить. Есть ещё такие личности, которые не испытывает эмоции, но активно играют однотонную роль, забывая себя в персональных наркотиках и в сексе... Некоторые страдают отсутствием внимания от определённых личностнй и могут даже в лаву прыгнуть или сделать ещё что-то безрассудное, чтобы его заметили. На последних особенно жалко смотреть...
Хоррор снова открылся, поделился своими мыслями, выводами. Ему не нужны ответы, не нужны вопросы, он просто рад, что может что-то рассказать и это наверняка будет интересно для собеседника или же просто останется в памяти другой личности ненадолго. Глазастый ощутил, как глазницы устало сомкнулись и сразу же потянуло в сон. По хорошему позавтракать, а после развалиться на диване и проспаться несколько суток. Сил нет никаких. Родное тепло согревали не только кости, но и утомлённую душу, а привычный запах приятно окутывал, и Хоррор невольно улыбнулся. Сейчас бы ещё Папи и Найтмера для полной картины, но первый вряд ли поймёт, а второй просто пошлёт подальше. Если утрировать реальность.
Дыраголовый не сразу заметил, как его подняли на руки. Это накатило знакомое чувство, но тогда было немного наоборот. И тот момент, как оказался на диване тоже упустил. Сознание граничила между реальностью и сном, всем нутром необходим второе. Ну вот, позволишь себе расслабиться и получаешь это. Странный Санс с соломенной шляпе лучший друг и личность, встречаемый Хоррором во всей вселенной, заботливый и понимающий. Ему не нужны слова, он хорошо читает людей и монстров как открытую, скучную, от того и предсказуемую книгу. Такого бы на роль стража вселенных, если бы не лень.
Мысли прервались, когда зубы коснулись лба, осторожно, не тревожа давно забытую дыру в черепе. Осознав знакомое действие, Хоррор утопая и убоюкивая в ласке, быстро заснул. Завтра день будет тяжёлым, ну а пока можно потратить 25 часов на сон.
***
Утро началось не с любимых кофе Киллера и Найтмера, не с пьяных ломок Даста, не с гнева Эррора, не с объявления войны от звезданутых, и, что удивительно, даже не с голода. Новое утро началось с тепла и уюта. Хоррор чувствует, что хорошо отдохнул и даже без проблем может раскрыть глазницы. Единственный функционированный глаз рассматривал почти чистый потолок, немного заляпанный краской от последнего ремонта. Кто же такой растяпа.
Но к сожалению довольно скоро пришлось встать из-за настойчивого стука в дверь. Наверняка снова за коммуналку платить...
Просыпаться в одежде стало настолько привычно и подседневно, что Хоррор не стал спрашивать себя, одет ли он или нет. Так и пошёл в один шортах встречать гостя. Лень с новой силой накрыло, строило только увидеть кого привело в дом скеле-семьи. Но закрывать дверь не лучшая идея, сожрут раньше.
Андайн стояла полностью напряжённая, облачённая в бронью, как всегда готовая сражаться в любой момент. Губы недовольно поджаты, а глаза выражали крайнюю решительность и твёрдость. Такие же глаза были, когда она подняла руку на него...
— Сап, Андайн, что-то случилось? — Притворится тем самым бездарным скелетом было проще простого.
— Да. Прошлой ночью было убито четверо, запасы еды снова отсутствовали. Мне нужно проверить дома́, под подозрением все, без исключения. — Рыбонька откинула взгляд и без стеснения добавила. — Сначала оденься.
Дверь закрылась. Вот последнее было даже сильно неловко. Хоррор оглядел себя и мысленно влепил оплеуху за неосторожность. Не то чтобы за одеждой скрывались страшные шрамы или уродливо отросшие конечности, нет, с гигиеной и безопасностью было всё хорошо. Просто на груди ярко выделялась клеймо от любимого босса, символ полумесяца, который может многих поставить в тупик. Иногда ревность Найтмера зашкаливает и тот запросто может сковать в цепи своих “детей”, а после посадить в клетке, пыточной, подвале или в собственной комнате, оправдывая свои действия высшей заботой с его стороны. К счастью, кошмарный псих быстро остывал, иначе бы его особняк давным давно превратился бы в убежище пыли.
Одежда нашлась сразу, на спинке дивана. Другой Санс, если судить по звукам, находился в комнате Папса и убирался. Хоррор не собирался тревожить его, но хотелось всё же снова заставить лечь в постель этого скелета. Лучше с Андайном поскорее разобраться, а там уже и Санс. В голове проскользвуна мысль, что стоило бы узнать название вселенной, а иначе чувствуешь себя с раздвоением личностей.
Перед выходом Хоррор посмотрел в окно и встретился с взглядом рыбки. Нужно было от неё избавиться с самого начала, настораживает и нервирует уж больно сильно. Ещё немного подумав, глазастый решил засунуть в рот леденец на палочке.
Перед тем как выйти Хоррора внезапно настигла мысль, что ему стоит прикрыть свой “шрамик”. Меньше всего нужны вопросы от Андайна, особенно от неё. Как раз рядом лежала шляпа. Санс ведь будет не против.
— Почему бы тебе не зайти и не осмотреть дом? — Только открыв дверь, Ужас сразу начал задавать вопросы.
— Позже. Сначала твой сарай. — Какая странная уверенность. Неужно-то кто-то увидел и сдал? Оооу, это так грустно. Не факт, что “сильнейшая” сможет победить его, разве что только в честном бою придётся не сладко.
Хоррор опустил голову, скрывая свой взгляд, и повёл подружку куда нужно. Ключи у него. А в уме гадал какую крысу убить следующим. Глазастый провозился с ключиками и открыл дверь, словно джентльмен приглашая боевую “даму” вперёд. Превеликий Лик, этот жест так смешон. Но Капитан королевской гвардии на него повелась. В своих мыслях застряла? (Рыбка запуталась в зарослях?)
Андайн прошла вперёд. Доски под ногами скрипели от тяжёлого веса. Правый глаз внимательно осматривал всё помещение, остановшись на Ужасе, прислонивший на открытой двери. Ухмылка на его лице заметно перерос в дикий оскал, ожидая дальнейшие действия от монстра.
— От тебя пахнет пылью. — Сквозь сжатых и острых зубов процедила Капитан, крепко сжимая в руке появившиеся копьё с характерным звуком. Глазастый вздрогнул так, словно икнул, прежде чем попытаться сдержать смех. Это выглядело бы забавно.
— Здесь довольно пыльно, не находишь? — Хоррор немного блефовал: он хорошо обращался с уборкой, даже если этого никто не требовал. Даже если прах монстров каким-то образом остался на нём, то это лишь незначительные пылинки. И всё же откуда у Андайн такое нескрываемое подозрение?
— И овощи. — Хоррор застыл, чтобы подождать объяснения от Рыбы. — Через эти ряхные доски чувствуются овощи и фрукты. Жители, более чувствительны к запахам, рассказали мне об этом.
Ах, так вот в чём дело. Ужас отмер, осторожно положив руки в карманы. Голова, возле дыры, зачесалась от зуба, вызванная болью и тяжестью думов. Хоррор думал: устроить ли геноцид или избавиться ли от одной проблемы? Было бы лучше 1 вариант, ведь убийство отлично успокаивает душу, но в любом ходе придётся убить Андайн. А возможно, всё можно устроить мирным путём, соврав что-то про запасы и призапасы, собранные заранее. Можно объяснить насколько неутолимый его голод, как сильно он нуждается в любой еде, но.
Но предохранитель сорвался от следующих фраз Андайн.
— Не зря Папирус убежал из дома.
Хоррор чувствует, как его душа медленно опустилась, а зуд черепа усилился. Она думает, что Папирус боится его? Папирус его брат, он никогда не станет избегать Санса без серьёзной причины, даже если он будет чужим. Папи никогда не станет бояться своего брата, он будет лишь беспокоиться о нём, даже если сам будет на грани смерти. Папи... Папс... Она крутой и миролюбивый в любой вселенной и нигде не может быть обратная сторона.
— Мне остаётся лишь сожалеть, что я так поздно пришла и оставила Санса без присмотра.
Рёбра заныли вместе с душой, что продолжали тянуть вниз. Ещё не скоро осталось до того момента, как кости сойдут с ума от боли и сломаются, расспятся прах. Вокруг горла стало душно, шейный позвоночник словно онемел, не давая отвести взгляда от Андайн. Считает, что Санс, такой забавный Санс с соломенной шляпой подвергался насилию с его стороны? Насилие?! Этот Санс был самым милым и понимающим, кого Хоррор встречал когда либо, гораздо лучше многих многогранных личностей со всей мультивселенной. Он один из немногих, кто по настоящему заинтересовал Хоррора, однажды поклявшийся, что ему на всё наплевать.
— Такое чудовище как ты не место в нашем подземелье.
Он чудовище?
Что она говорит?
Хоррор понимает, что Андайн права. Но это его инстинкты выживания, его потребности, в еде и магии. Его вселенная была поистине ужасающая, там по другому просто не выжить. Она не понимает через что пришлось пережить ему и его брату, что остаться в живых при диких зверских условиях.
Внезапно Ужас понимает, что всё это время молчал и мысленно оправдывает, защищает себя. Ищет оправдания, чтобы не казаться самому себе чудовищем. Он НИКОГДА не был чудовищем. Никогда...
Хоррор мрачно опускает голову; широкий оскал видно невооружённым взглядом. Дверь резко захлопнулась, достаточно громок, чтобы снаружи обратили внимание. Но это стало неважно, когда окружение потемнела и потеряла краски, оставив лишь белые контуры Хоррор и Андайна. Поле битвы, в который монстры затягивали Фриск при встрече. Но на этот раз Хоррор не понял, что послал вызов: он или Андайн. Это было неважно.
— А знаешь, мне насрать. — Начал первым Глазастый. В его руке топор, лезвие размером с шеей рыба-монстра. Капитан гвардии тяжело вздохнула, и призвала больше копьи. — Я просто хочу убить тебя.
_____
Я видела арт, где Даст жрал прах убитого Папируса. И в голове сразу щёлкнуло "каннибал". По настоящему каннибал. Убил своего, сожрал своего. Насколько я знаю, каннибалы едят свою расу, как например человек человека, лев льва. Поэтому Хоррор не мог быть каннибалом, если он жрал только людей (в моей версии), потому что монстры и люди разные расы. Обоснованно поправьте, если ошибаюсь.
Моё дело писать и искать идеи из артов, чтобы после соединенить текст с моими выводами, да.
Я тут подумала... С самого начала отношения Хоррора и Фермера должны были быть довольно таки не очень, насильные, так скажем. Но потом перетянуло меня на пух, поэтому, да, извините и попробуйте наслаждаться чем есть
Бляяяя, я снова отхожу от темы и пишу всё, что только в голову взбредёт. Вы меня извините, бедные читатели, что вы читаете это. Сама бы была бы рада написать что-то нормальное, и возможно, стоящее хороших оценок, но этот недо-фф единственное место, где я могу писать всё что угодно. Ненавижу, но благодарна
Кстати, извините меня. Я хотела описать бой Хоррора и Андайн, но это будет очень долго. Я попробую как бонус написать, но ничего не обещаю.
(Здесь 2,5тыс слов)