Письмо, 2 мая
Милый, дорогой Ники! Я никак не могу примириться с мыслью, что я Тебя не увижу два месяца.
Я все время вспоминаю последний вечер, проведенный с тобой, когда Ты, милый Ники, лежал у меня на диване. Я Тобою все время любовалась, Ты так мне был в ту минуту дорог, и так страшно я Тебя ревновала к той, которая скоро будет иметь право Тебя осыпать своими ласками {имеется в виду Алиса Гессенская, будущая императрица Александра Федоровна — Авт.}. Но помни, Ники, что никто Тебя не полюбит так, как я.
Скажи мне, Ники, когда Ты женишься, Ты совсем забудешь Твою Панни? {зачеркнуто: или хотя изредка вспоминать о моем существовании?}Невозможного я никогда не буду требовать!] Я хочу знать это теперь, {когда} Ты не боялся сказать правду. Если да, то надо теперь же все кончить.
Я много, много передумала в эти три дня и чувствую, что могу принадлежать только Тебе. Теперь прощай, мой дорогой, милый Ники. Не забывай горячо любящую Тебя Твою Панни. {Этот псевдоним, которым подписаны многие из писем наследнику, происходит от слова «пани». В одной из самых первых своих записок к Матильде Николай весьма многозначительно вспоминал героев гоголевского «Тараса Бульбы»: любовь Андрия к польской панночке, ради которой он забыл и отца, и даже родину. Так же подписана была и фотография, подаренная Цесаревичем Кшесинской: «Моей дорогой пани» – Авт.}
На полях: У меня было такое страстное желание быть всегда всегда с Тобою. К этому желанию присоединилась и страшная ревность к той......
Портрет Николая, нарисованный Кшесинской