Лабиринты чувств

Кайя давно привык к тому, что жизнь с Суной — это вечный хаос.

Но даже он не ожидал, что их поездка в Мармарис обернётся таким адреналиновым коктейлем за один вечер.

Суна, как всегда, нашла способ устроить шоу. Карты, алкоголь и её бесконечный поток матерных шуток — всё это смешалось в один безумный вечер.

Она уже успела обыграть местного завсегдатая в покер, выиграв у него последние лиры, а потом, под хохот окружающих, предложила ему "сыграть на раздевание".

Кайя едва успел вмешаться, прежде чем ситуация вышла из-под контроля.

— Суна, ты же обещала вести себя прилично! — вздохнул он, уводя её из бара.

— Прилично? — она засмеялась, обнимая его за шею. — Ты же меня за это любишь!

И он не мог с этим поспорить.

Её безумие было частью её очарования.

Но когда она, подвыпившая, решила устроить танцы на столе под песни турецкого шансона, Кайя понял: пора спасать ситуацию.

— Домой, морская нимфа, — сказал он, подхватив её на руки.

— Ты скучный, — буркнула она, но улыбнулась.

Он только улыбнулся в ответ.

И едва он успел вынести Суну из бара, как она, увидев уличного музыканта с гитарой, решила, что это идеальный момент для импровизированного концерта.

— Эй, друг! — крикнула она, вырываясь из рук Кайи. — Дай-ка мне гитару, я тебе покажу, как надо!

Музыкант, слегка ошарашенный, но не лишённый чувства юмора, протянул ей инструмент.

Суна, не теряя ни секунды, вскочила на ближайшую скамейку и начала исполнять кавер на турецкую народную песню, добавив туда пару своих куплетов.

Прохожие начали останавливаться, кто-то смеялся, кто-то снимал на телефон.

— Суна, ты же не умеешь играть на гитаре! — попытался образумить её Кайя, но она только махнула рукой.

— Это не важно! Главное — драйв!

Когда она закончила "выступление", зрители аплодировали, а музыкант, смеясь, сказал:

— Девушка, ты должна выступать на сцене!

— Я знаю! — гордо ответила Суна, спрыгивая со скамейки.

Кайя, понимая, что дальше будет только хуже, решил ускорить их путь домой.

Но Суна, как будто чувствуя его планы, вдруг остановилась у лотка с мороженым.

— Кайя, купи мне мороженое! — сказала она, делая глаза, как у котёнка.

— Ты только что выпила коктейль, съела половину меню в баре и станцевала на столе. Тебе точно нужно мороженое? — вздохнул он.

— Абсолютно точно! — уверенно заявила она.

Кайя сдался, купив ей самое большое мороженое в вафельном рожке.

Суна тут же умудрилась размазать его по своему носу и щекам, а потом, смеясь, попыталась вытереть лицо о его рубашку.

— Ну вот, теперь ты тоже в мороженом, — засмеялась она.

— Спасибо, я всегда мечтал быть десертом, — саркастично ответил Кайя, но улыбка выдавала его истинные чувства.

Кайя уже почти до тянул Суну до их номера, когда она вдруг решила, что это идеальный момент для ещё одного импровизированного концерта.

— Эй, Кайя! — крикнула она, вырываясь из его рук и вставая на ступеньки перед отелем. — Ты знаешь, что я вообщем-то мечтала стать певицей?

— Нет, не знал, — ответил он, пытаясь схватить её за руку, но она уже начала петь.

Её исполнение турецкой баллады было настолько громким и эмоциональным, что из соседних окон начали выглядывать любопытные лица.

Кайя, чувствуя, как его щёки начинают гореть от стыда, попытался уговорить её замолчать.

— Суна, пожалуйста, люди спят!

— Пусть проснутся! — заявила она, размахивая руками, как будто выступала на стадионе. — Это искусство, Кайя! Ты просто не понимаешь!

В этот момент из-за угла появился охранник отеля, явно недовольный происходящим.

Кайя, понимая, что ситуация становится всё хуже, решил действовать быстро.

— Простите, она… артистка, — пробормотал он, хватая Суну за талию и поднимая её на руки.

— Артистка? — засмеялась она, обнимая его за шею. — Ты мне льстишь!

Кайя, не обращая внимания на её комментарии, поспешил в номер.

Как только дверь закрылась, Суна выскользнула из его рук и бросилась на кровать.

— Кайя, ты знаешь, что мы забыли? — спросила она, глядя на него с хитрой улыбкой.

— Что? — насторожился он.

— Мы забыли купить Дубайский шоколад!

— Сейчас три часа ночи, Суна, — вздохнул он.

— Ну и что? — она поднялась с кровати и подошла к нему, обнимая его за талию. — Ты же не хочешь, чтобы твоя морская нимфа умерла из-за того что кто-то спит?

Кайя посмотрел на неё, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица, но не смог удержаться от улыбки.

— Ладно, — сдался он. — Но только если ты пообещаешь вести себя прилично.

— Обещаю! — воскликнула она, поднимая руку, как будто давала клятву.

Через десять минут они уже шли по ночным улицам Мармариса в поисках этого дурацкого шоколада.

Суна, несмотря на своё обещание, успела затеять разговор с уличным котом, убеждая Кайю, что он явно хочет кушать.

— Он же мяукает, Кайя! Это значит, что он согласен!

— Суна, коты не едят шоколад. А всё остальное уже закрыто, — попытался объяснить он.

— Тебе что,не жаль этого кота? — заявила она, наклоняясь к животному. — Он же такой милый!

Кайя, понимая, что спорить бесполезно, просто купил ей шоколад и в магазине взял йогурт для кота, который, кстати, даже не притронулся к угощению.

— Ну что, доволен? — спросила она, жуя шоколад.

— Очень, — ответил он, глядя на неё с улыбкой.

— Тогда давай устроим ещё одно приключение! — предложила она, хватая его за руку.

— Нет, — твёрдо сказал он. — Мы идём спать.

— Скучно! — закатила глаза Суна, но всё же последовала за ним.

Когда они наконец вернулись в номер, Суна, кажется, начала успокаиваться.

Она устроилась на кровати, завернувшись в одеяло, и посмотрела на Кайя.

— Ты всё ещё меня любишь? — спросила она, улыбаясь.

— Даже больше, чем вчера, — ответил он, садясь рядом с ней.

— Хорошо, — прошептала она, закрывая глаза. — Потому что завтра я планирую устроить ещё больше хаоса.

Кайя засмеялся, понимая, что это вовсе не шутка.