Моя льдинка.
Суна сидит, надувшись от обиды после инцидента в парке.
Как мог её глупый муж следить за ней?
Какое унижение!
Но она не собирается сдаваться.
Не проходит и минуты, как он входит в комнату, держа в руках пакет со льдом.
— Что это? — спрашивает она, глядя на него с недоумением.
— Лёд, — отвечает он лаконично.
— Я вижу. Зачем? — её голос полон едкой иронии.
— Чтобы моя жена чувствовала себя в комфортной среде. Хотя, думаю, этого недостаточно, — произносит он, ощущая, как холод медленно проникает в атмосферу.
Суна закатывает глаза, её терпение на исходе.
— Не смешно, — почти шипит она.
— Да, действительно, это печально, что моя жена воспринимает меня как врага, — его слова звучат как тихая жалоба на несостыковку их судеб.
— А что ты ожидал после всего? Серьёзно, ты думал, что я обрадуюсь этой твоей выходке? — в её голосе проскальзывает боль, смешанная с разочарованием.
Вопросы, как острые стрелы, пронзают тишину. В ее глазах — смесь гнева и недоумения. Слова веют горьким растерянным молчанием, и оба понимают, что между ними возникла пропасть, которую трудно преодолеть.
Кайя устало выдохнул, положив пакетик со льдом и взяв сменную одежду, направился в ванную.
А Суна, похоже, разозлилась ещё больше.
Хотя чего ожидать от дикаря, не знающего манер?
Ну, по крайней мере, она старалась себя в этом убедить.
Через пару минут Кайя вернулся в комнату. В это время Суна уже погрузилась в чтение.
— Так для чего этот лёд? — произнесла она, не отрываясь от книги.
Кайя засмеялся и покачал головой, сел на диван, по пути взяв лёд и приложив его к руке, где оставалась синяк от удара, наносимого так называемому кошмару его жены.
Да уж, фингал у того будет впечатляющим.
Эта мысль вызвала улыбку на лице Кайя.
Суна же, в свою очередь, только начинала доходить до сути происходящего.
— Нет, я не понимаю, — проговорила она с горечью в голосе. — Какой же ты дурак. Ну вот зачем ты это устроил, а?
-Ты снова говоришь одно и то же. Мой ответ останется тем же.-сказал Кайя.
Суна отложила книгу, наконец посмотрев на мужа. Гнев и недоумение переплетались в её взгляде.
— Ты даже не понимаешь, как это опасно. Ты продолжаешь плевать на мои чувства ради каких-то дурацких шуток!
Кайя усмехнулся, словно услышал смешной анекдот.
— Опасно? Да, я знал, на что шёл. Но ты должна понимать, это не просто игра. Я ведь не на самом деле собирался дать тому придурку по зубам.
— И это, по-твоему, оправдание? — Суна не могла поверить в его безалаберность. — Ты не просто рискуешь, ты становишься частью каких-то глупых соревнований.
Кайя выпрямился и посмотрел на неё серьезно.
— Суна, иногда нужно делать выбор. Да, я дурак, и я не идеален. Но если бы это помогло тебе почувствовать себя лучше, стоило ли оно того? Я просто не хочу, чтобы кто-то посягал на нашу семью.
Суна ощущала, как её сердце стучит в груди. Она знала, что Кайя всегда был смелым, но эта смелость иногда переплетается с безрассудством.
— Ты не понимаешь, — тихо произнесла она, стараясь контролировать эмоциональный порыв. — Ты рискуешь не только своей жизнью, но и нашими отношениями. Это ненормально, когда честность и доверие становятся заложниками каких-то соревнований.
Кайя вздохнул, его взгляд стал мягче.
— И это говориш мне ты? Я не могу предложить тебе идеального решения, но есть вещи, которые нужно делать ради близких. Я бы никогда не простил себе, если бы с тобой что-то произошло. Да, это напряженное время, но я не собираюсь оставаться в стороне, когда угроза нависает над нами.
— И что ты собираешься делать? — спросила Суна, голос её дрожал от подавленных эмоций. — Ты думаешь, что всё это закончится легко? Это не только о тебе, это касается нас обеих.
Кайя взял её за руку, его ладонь была теплая и уверенная. — Я не прошу тебя понимать все мои решения, — произнес он тихо, — просто доверься мне.
******
Ночь окутала город, но Суна не могла уснуть. Мысли о прошлых обидах и страхах закружили в её голове. Она вновь вспомнила о бывшем муже и его брате, словно тёмные тени, преследовавшие её. Они были психами, и теперь, после разговора с Кайя, все выглядело так, будто тени ожили.
Кайя была права — им действительно нужно было поговорить. Но о чем? Она сжалась, когда звуки шагов послышались из соседней комнаты. Сердце наполнилось противоречивыми чувствами. С одной стороны, страх перед возможной конфронтацией; с другой — невыносимая необходимость найти поддержку.
Пока она собиралась с мыслями, дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Кайя. Он выглядел уставшим, но в глазах его горела искорка любопытства.
— Суна? Ты в порядке? — спросил он тихо, присаживаясь рядом.
— Нет, — вздохнула она, и в голосе прозвучала её уязвимость. — Нам нужно поговорить.
Кайя мгновенно напрягся, словно почувствовал, что за её словами стоит нечто большее. Он искал подходящие слова, чтобы поддержать её, но в то же время понимал, что разговор может открыть больные темы.
— Что именно тебя тревожит? — аккуратно осведомился он, стараясь не давить на неё.
Суна вновь обдумала свои чувства, размышляя, как объяснить то, что накопилось за годы. Она ощущала, как тревога наполняет её грудь, и, наконец, решилась.
— Я не могу избавиться от воспоминаний о прошлом. Это всё мешает мне двигаться вперёд, — произнесла она, и её голос задрожал. В глазах Кайя отразилась искренность его беспокойства.
— Ты не одна, Суна. Я здесь, и мы сможем разобраться вместе, — произнёс он уверенно, стараясь принести ей хоть немного покоя.
Суна почувствовала, как холодные тени прошлого начинают отступать, хотя бы на мгновение, и впервые за долгое время ей стало легче дышать.
С лица соскользнули последние маски.
Суна вздохнула глубоко, чувствуя, как любовь и горечь переплетаются внутри неё.
— Я… Я готова тебя простить, — произнесла она, и сама удивилась, насколько легко это было сказать. — Но я должна понять, почему ты это сделал.
Кайя закрыл глаза, будто ожидая удара судьбы.
— Я ошибся, — признался Кая, его голос звучал тихо. — Я не хотел тебя ранить.
Суна вздохнула, сердце колотилось.
Его слова застали её врасплох:
— Я хочу понять. Возможно, я была не той женой, какую ты заслуживал.
Свет в его глазах затеплился. Они медленно начали заживлять раны.
— Проблема была во мне. Я позволил страхам овладеть собой, и это привело к тем поступкам, которые я теперь ненавижу. — тихо сказал Кайя, открывая глаза и глядя на неё.
Слезы на глазах вспыхнули, но она сдерживала их.
— Мы иногда делаем ошибки, — произнесла она, пытаясь найти утешение в своих словах. — Но есть вещи, которые невозможно просто так забыть.
Кайя облакотился об стену , его лицо было искажено болью, но в этом сжимавшем сердце было что-то от надежды.
— Я понимаю. Я молился, чтобы ты захотела выслушать меня. Мы можем пройти этот путь вместе, если ты этого хочешь.
А в ответ Суна просто кивнула, ощущая, как отпускает тяжёлое бремя.
— Ты действительно веришь, что мы можем всё исправить? — с недоверием спросила она, не в силах сдержать дрожь в голосе.
Кайя шагнул ближе, его взгляд был полон решимости и нежности.
— Я верю, что вместе мы сможем создать что-то новое, — ответил он. — Настоящая любовь включает в себя прощение, и я готов работать над собой ради нас.
Она медленно кивнула, её сердце начало биться быстрее.
-Я тоже хочу, чтобы всё получилось, - шепчет она, её голос еле уловим в тишине. - Я боюсь всё снова исправить. Что бы ты ни говорил, виновата именно я.
Он вздыхает, берёт её руку в свою, нежно проводя пальцами по её тонким пальцам, словно желая вложить в этот жест всю свою поддержку.
-Мы оба сделали свои ошибки, - произносит он, взгляд его полон тепла. - Но я хочу быть рядом с тобой. Как я уже говорил, одно твоё слово — и я готов на всё.
В её груди перехватывает дыхание. Никто никогда не был готов пожертвовать чем-то ради неё. А он, казалось, предлагал целый мир. И это осознание переполняло её сердце, наполняя его надеждой и смятением.
Как можно не сдать позиции перед такой искренней приверженностью? Нежность его прикосновений волновала её и заставляла сердце биться быстрее.
Она искала в его глазах ответ на свои страхи, но единственное, что находила — это бесконечное понимание и поддержку.
Её ноги слегка дрожали, когда она пыталась найти слова, чтобы выразить всё, что копилось внутри неё. Он так близок, готовый принять её с её слабостями и неуверенностью.
В этот момент она поняла, что не может продолжать прятаться от своей уязвимости.
-Я… я хочу попробовать,давай уедем, - проговорила она наконец, боясь наступить на сердце, которое он так щедро ей доверил. - Но я не уверена, смогу ли.
Он крепче сжал её руку,чувствуя, как дрожь пробегает по её телу. Взгляд Суна полон решимости, но в глазах проскальзывает страх.
-Если ты действительно готова, я тоже сделаю всё, чтобы быть рядом, — говорит он, прерывая тишину.
Суна кивнула. Она чувствует, как страх отступает, уступая место смелости.
И вот она тянется к нему, и их губы встречаются в поцелуе. Впервые за долгие месяцы. Сама.
Он замирает, удивлённый и ошеломлённый. Не ожидал такого поворота судьбы.
Но через мгновение, словно ведомый неодолимой силой, он сам углубляет поцелуй, беря инициативу в свои руки. Этот миг, наполненный нежностью и страстью, словно растягивается во времени, позволяя им забыть о всем, что окружает.
Каждое прикосновение, каждое дыхание наполняет их сердца волшебством, которое они давно потеряли. Она чувствует тепло его губ, его рука обнимает её затылок, нежно притягивая ближе.
В этом простом, но великом акте они вновь обретает друг друга, словно искатели, вернувшиеся с далеких берегов, искупавшиеся в море чувств.
Свет в комнате меркнул, как будто мир вокруг них сжался до этого единственного момента. Она могла слышать стук своего сердца, который резонировал в тишине, когда он наклонился к ней ближе. Поцелуй был теплым и нежным, каждая секунда тянулась, словно вечность.
-Как всё изменилось, - шепнула она, когда они на мгновение отстранились, их лбы соприкасались в полумраке. Он улыбнулся, его глаза светились пониманием и нежностью.
-Но мы всё еще здесь, - ответил он, протянув руку к её лицу. Его пальцы касались её щёк, даря ей уверенность и защиту.
Она снова прижалась к нему, и их губы встретились с новой силой. Вся боль, разлука и недопонимание растаяли, как утренний туман на первых лучах солнца.
Запах его кожи, тепло дыхания, которые вдруг стали её спасением.
Он наклоняется ближе, его губы касаются её плеча, и она ощущает, как по спине пробегает легкий ток. Слова тут ни к чему.
Поцелуев мало, ей нужно больше, чем просто прикосновение. Она тянется к нему, объятия собирают их вместе, как будто мир снаружи больше не существовал.
Поцелуев ей было мало, она хотела большего. Её сердце колотилось в унисон с его дыханием, жаждая большей близости. Она протянула руку, касаясь его плеча, и этот простой жест вызвал мощный поток эмоций между ними. Кайя наклонился ещё ближе и их губы снова встретились, но на этот раз с новыми оттенками страсти.
Она чувствовала, как уходит вся неуверенность, оставляя только безмятежность и свобода. Вокруг них словно застывшая тишина, и они были единственными существами на этой земле, разделяющими невыразимую связь.
Кайя осторожно провел рукой по её спине, заставляя мурашки бежать по коже. Его прикосновения были легкими, но в них содержалась вся сила его чувств. Она закрыла глаза, позволяя каждому мгновению растаять, запечатлеть их в памяти.
Это был тот самый момент, когда прошлое переставало быть важным, и только сейчас, перед ним, она чувствовала себя живой.
Ноги поджимают, не в силах устоять. Лёгкая дрожь, как волна, и гул сердца, сливаясь воедино, проникают в душу. И лишь ветер за окном, нежный и настойчивый, напоминает о неумолимом течении времени.
В какой-то момент они оказываются на кровати, где пространство наполняется тяжёлым дыханием и едва скрываемым волнением. Она,оседлала его колени, уверенная в своем праве на этот миг.
Кайя смотрел на неё с таким обожанием, что его глаза светились, как звезды в безоблачную ночь.
Она наклонилась чуть ближе, почувствовав тепло его дыхания, сливаясь с ним в едином ритме.
Она провела пальцами по его щеке, отмечая каждую черту, каждый изгиб, которые становились ей более знакомыми с каждым мгновением. Это было больше, чем просто физическое влечение; это была связь, выросшая из тени прошлого.
Она знала, что в их жизнях были раны, но сейчас это не имело значения. Главное — это то, что они были здесь и сейчас, и этот миг – их.
Кайя смотрел на неё с восхищением, как будто каждый штрих её фигуры был создан для него.
— Скажи мне, что ты чувствовала до этого момента, — шепчет он, и его голос становится едва слышным, как будто он боится нарушить магию момента.
Она закрывает глаза, позволяя себе погрузиться в чувства, которые переполняли её с первых мгновений. Теряются в моменте.
Нос Кайя рисует линию на нижней стороне ее челюсти. Суна дрожит ещё больше. Их взгляды переплетаются, и она понимает, что это игра, в которой нет рамок и правил.
– Скажи мне последнее, что я сказал той ночью,когда ты доверилась мне. – Его голос нежный, но требовательный, наполняя тишину ожиданием.
– Я думаю… слова были необычными? – Вопрос вырывается из её губ, как шёпот в полумраке.
– Это было очень давно. – Он кусает её за ухо, и она закрывает глаза, переставая сопротивляться этой искушающей магии. – Продолжай, милая.
Суна задыхается от волнения, ощущая его горячее дыхание у себя на коже.
Она вспоминает тот день, когда всё изменилось — их взгляды, которые встретились на секунду дольше, чем следовало. Они сломали привычный порядок — её сердце забилось чаще, голос задрожал.
– Я… я сказала, что боюсь. – Неловкость её признания прерывается его тихим хохотом.
Его губы касаются её шеи, и Суна ощущает, как в ней пробуждаются забытые чувства.
Она вновь вспоминает тот момент, когда всё стало возможным — волшебный миг, когда между ними возникло понимание, более глубокое, чем слова.
Его руки медленно обвивают её талию, притягивая ближе. Он смотрит ей в глаза, его взгляд непроницаем и одновременно тёплый. Она ощущает пульсацию между ними.
Кайя наклоняется ближе, и Суна вдыхают его аромат — древесные ноты и лёгкая пряность, которая заставляет её сердце трепетать. Время словно останавливается, и каждый момент растягивается до бесконечности.
Она понимает, что вновь готова рискнуть, бросить вызов своим страхам и позволить себе ощутить эту странную, но манящую близость.
– Ты знаешь, что это значит? – спрашивает он, его голос звучит так тихо, что кажется, будто это шёпот облаков, летящих над ними. Суна закрывает глаза, представляя, что ответила бы, если бы не дрожь в коленях и смятение в душе.
– Я не уверена, но… – её слова теряются в воздухе, заменённые глубоким вздохом. Кайя слегка приподнимает её подбородок, вынуждая встретиться с его взглядом.
-Не думай, - его голос дрожал, и мурашки пробегали по спине. - Говори о том, что чувствуешь
О, но здесь всё еще сложнее. Его пижама безупречно передает все его желания. А её ночная рубашка, уже приоткрывающая ноги, лишь усугубляет атмосферу близости, быстро соединяя их в одном порыве.
И это заставляет её сердце биться быстрее, обостряя каждое чувство. Внутри разгорается пламя, которое она долго пыталась сдерживать, но теперь уже не может.
Она смотрит ему в глаза, цвет которых сияет в тусклом свете комнаты, и в этом взгляде находит магию, которая манит её всё ближе.
Её пальцы невольно нашли путь к краю рубашки, нежно зацепив ткань. Она ощущала, как ткань скользит по её коже, словно он сам, исследующий каждый сантиметр её сущности. Смущаться она будет утром.
Он улыбается, подобно хищнику, скрывающему свою истинную природу. Его голос вновь звучит рядом с её ухом, нежный и таинственный, словно шёпот ветра в ночи.
— Говори, — звучит его просьба, и из неё вырывается тихий стон, как будто она сдается перед его притяжением. — Давай, моя льдинка. Я хочу услышать.
Она закрывает глаза, пытаясь собрать мысли в единое целое, но его присутствие словно накрывает её волной, смывающей остатки сопротивления.
— Я… — начинает она, но слова застревают в горле, перекрытые горячим дыханием, которое кажется таким знакомым. Она чувствует, как от его близости дрожат колени, и в этот миг понимает: между ними нет границ. Её сердце бьётся в унисон с его, и это чувство странного единения наполняет её.
— Не прячься, — настаивает он, и её губы не могут удержать улыбку. Это как будто приглашение, манящее выйти за пределы привычного и отдаться этому мгновению полностью.
Она закрывает глаза вновь, позволяя своему внутреннему голосу заговорить, и наконец решается.
— Я хочу, — шепчет она, её голос едва слышен, но в нём звучит вся сила её желания.
Она двигается навстречу его рук, и пространство между ними сжимается, словно невидимые нити тянутся к её сердцу.
— Я… я хочу тебя, — шепчет она, словно произнося священную молитву.
Он улыбается, и его взгляд сверкает с такой силой, что у неё перехватывает дух. Его рука, медленно поднимаясь, нежно касается её обнаженной талии.
Каждый мускул её тела напрягается, ожидая продолжения, желая слиться с ним в едином порыве. Убедившись, что это действительно происходит, она открывает глаза и видит, как его лицо. И как она счастлива что это именно он.
— Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь, — произносит он, его голос слегка дрожит от волнения.
Она только в одних трусиках, чувствуя взгляд Кайя, пронизывающий её до глубины души. Наконец-то они признались в своих чувствах, но Кайя хотела сыграть по своим правилам.
— Ты не против немного поиграть? — произнесла он, тон для Суны был игривым, но в нем звучала властность. Суна замерла, осознав, что Кайя не шутит.
Он откуда-то из тумбы достаёт тонкий шнурок как от блокнота. Такой тонкий красного цвета. Что вообще подобное делает в его тумбе?
Но тут его хищная улыбка выбивает все её мысли. Его губы невероятно тонко изогнулись, когда он осторожно обвил шнурок вокруг её запястий, верёвка не причиняли боли, но каждый узел напоминал, кто здесь на самом деле владеет ситуацией.
Суна не могла сдержать дрожь, ее тело реагировало на каждое движение Кайя, как будто она была ей под властью.
— Теперь я решаю, что делать, — прошептала Кайя, прикоснувшись к её щеке. — Ты доверяешь мне?
Суна кивнула, в глазах её читалось желание и смятение. Сладкие муки ожидания и неопределённости переполняли её.
Суны чувствовала, как трепетные укусы Кайи пробираются к самым уязвимым местам её души.
Кайя, словно охотник, неспешно, но настойчиво исследовал каждый дюйм, оставляя за собой мелкие огоньки удовольствия.
Сердце Суны колотилось, когда Кайя наклонился ближе, его дыхание было горячим и пьянящим. Поцелуи шли от губ к шее, затем вниз, по гладкой коже, словно намереваясь оставить след навсегда. Каждое касание, каждый знак, что у них нет пути назад, поднимало в ней волны желания, которые захлестывали, словно бурное море.
Суна чувствовала, как её тело дрожит в ожидании, когда Кайя, наконец, достиг самого заветного места. Его губы были мягкими и настойчивыми, исследовали, пробуждая в Суне новые ощущения, о которых она раньше даже не мечтала.
Кайя вёл её по этому лабиринту, и каждый его шаг вызывал у неё трепет и стоны, которые она больше не могла сдерживать. Она ощущала, как его губы постепенно обжигают кожу, как будто оставляя отпечатки своего желания.
Кайя останавливается, и Суна, чуть прижавшись к нему, встречает его взор. В этих глазах горела страсть и желание, которые не оставляли шансов на отступление. Чувствуя, как она дрожит от его близости, он медленно стянул последний предмет её защиты – те чёртовы труски, словно саму оболочку её уязвимости.
-Знаешь, — начинает Кайя, и Суна подумывает пнуть его.
Это несправедливо. Он связал ее неизвестно сколько времени, раздвинул ноги, играя с ней.
Ее нижние губы опухшие, и чувствительные — каждое прикосновение к ее плоти приближает край, но ни одно из них не может ее подтолкнуть. И Кайя это знает.
-Иногда я думаю об этом — о том, что я единственный, кому ты так доверяешь, — продолжает он. Его большой палец так близко к ее клитору. Если бы он мог просто...
Она наклоняет бедра, но он наклоняется в такт движению. Внезапно два пальца разделяют ее. Она стонет, задыхаясь, а затем они выскальзывают. Она сдерживает крик. Черт.
-Мне следовало быть с тобой пожестче, и не прощать тебя так быстро. что бы ты не издевался, — бормочет она.
Кайя смеется, поднимаясь с постели, чтобы избавиться от штанов, его смех наполняет пространство теплым светом. Суна нежно наклоняет голову, позволяя своему взгляду скользнуть по его фигуре, не утруждая себя попытками скрыть свое восхищение.
Он устраивается обратно между ее раздвинутых ног, берет свой член в руку и шлепает им по ее киске. Суна шипит, наклоняя бедра к нему.
-Ты полагаешь, что я мстителен? Мне кажется, это даже нравится тебе,- с легкой усмешкой произносит он, вновь дразнит её. — И да, во мне живет идея отомстить за все те мгновения, когда ты оставалась недосягаемой.-Еще один шлепок. И еще один.
-Кайя-. Она согласна. Все равно это несправедливо.
-Не волнуйся. Я дам тебе всё, — говорит он так сладко. Кончик его члена погружается в нее, и даже это растягивает, обжигающе. Когда он отстраняется,Суне кажется что она заплачет.
-Все, что ты хочешь.
-Пожалуйста, — задыхается она. -Возьми меня, пожалуйста.
Волшебные слова. Кайя делает это медленно, потирая круги на ее бедрах большими пальцами. Когда он доходит примерно до середины, он берет руку на ее клитор, не жалея сил.
-Я хочу почувствовать, как ты кончаешь, — говорит он.
Он меняет положение тела и резко двигает бедрами. Они ударяются о ее, вспыхивают, и этого достаточно — Суна падает через край, задыхаясь, едва в состоянии думать, особенно потому, что он не прекращал ее трахать.
Он поднимает ее ноги, сгибая бедра к груди. Его челюсть напряжена, но в его глазах та же самая искра. Он собирается сделать это. Вписать себя на её коже.
Проходит некоторое время, прежде чем она может думать о чем-то другом, кроме как о своих стенах, сжимающих его изо всех сил.
Её киска продолжает трепетать, содрогаться, сжимая его даже после того, как ее оргазм закончился. Если его лицо является каким-то показателем, это хорошо.
Его рука прослеживает линии от ее груди к животу. Внезапно он толкает вниз.
Сердце Суны подпрыгивает к горлу. Она хочет произнести его имя, но из нее вырывается только воздух. Трудно дышать.
-Ты чувствуешь это? — спрашивает он, ошеломленный. Его губы расплываются в той кошачьей улыбке, которая всегда сулила ей неприятности. -Ощущение, будто мы сплавлены вместе.
Да. Так и есть. Суна позволяет голове откинуться назад, пока все ее тело дрожит.
Рука Кайя покидает ее живот, позволяя ей вдохнуть немного воздуха, прежде чем направиться, чтобы крепко схватить ее задницу.
Он был вынужден замедлиться из-за того, как сильно она сжалась, но вскоре он снова набирает молниеносный темп, тяжело дыша, пока он ее обрабатывает.
Она слишком не в себе, чтобы смущаться издаваемых ею звуков уже давно — слишком ошеломлена, чтобы зацикливаться на шлепках их бедер, на мокрых звуках, которые производит их союз. Это слишком много, чтобы принять.
Она натягивает веревки и наслаждается болью. Слишком. Очень. Так необходимо.
-Я хочу увидеть, как ты снова кончишь, — задыхается Кайя. -Ты такая красивая. И вся моя.
Суна смотрит ему в глаза, ее зрачки расширились. Слишком сильно.
Он прижимает ее бедра еще сильнее, складывая ее пополам. Пальцы ног сжимаются. Слезы наворачиваются на глаза.
Слишком. Черт. Сильно.
Оргазм неизбежен, даже сильнее первого. Те же самые слова снова и снова звучат в ее голове, пульсируя от удовольствия. Такая красивая. И вся моя.
Вся моя.
Суна расцепляет запястья и высвобождает их из веревки. Кайя с опозданием понимает, что она освободилась, и хватает одно из ее запястий, чтобы поцеловать.
-Ты в порядке? Это было слишком.
-Ну думаю это справедливое наказание?— спрашивает Суна, обхватив руками его плечи. Она зарывается лицом в одно из них, и Кайя наклоняется, чтобы поцеловать одно из её запястий.
-Конечно.
Его руки гладят ее спину вверх и вниз, пока они лежат на боку, переплетенные.
Суна улыбается, ощущая, как тепло Кайя проникает в каждую клеточку её существа. Они лежат в тишине, и лишь учащенное дыхание нарушает это волшебное спокойствие.
Нельзя сказать, что испытания сделали их сильнее, но теперь они находятся на одном уровне, как два солнечных луча, пробивающихся сквозь плотные облака.
— Ты знаешь, — тихо произносит Кайя, нежно касаясь губами её виска, — это было слишком прекрасно. Слишком, чтобы быть правдой. Я думал, ты хочешь расстаться, уйти от меня. Но мне это нравится гораздо больше.
Суна приподнимает голову и заглядывает в его глаза, искрящиеся живым светом. Она отвечает чуть хрипло:
— Я никогда не сдаюсь. И была серьёзна, когда говорила, что так легко ты от меня не избавишься.
Кайя смеется, его радостный смех звучит как музыка. Оба понимают, что впереди их ждут новые испытания, но сейчас это не имеет значения.
Важно, что они вместе, что эта ночь принадлежит только им. Снова наклонившись к губам Кайи, Суна чувствует, как в этом поцелуе заключена вся их история.
Он её принц.
И она его льдинка.