Перезагрузка.
Понимание того, что я бесполезна, пришло слишком поздно. Я повелась на игру со стороны, как настоящая дура, и потеряла все, что у меня еще оставалось.
Я начала вести себя глупо и отказываться от реальности. Та странная гадалка явно выдавала все это вранье не своими силами, а благодаря какому-то коварному плану, чтобы сбить меня с толку.
Но им это удалось, заслуженные аплодисменты им.
Я поняла свою ошибку слишком поздно. Я стала предателем, потому что предала единственного человека, который пытался спасти меня и был рядом.
Кайя постоянно говорил меня, что мы вместе сможем преодолеть все трудности, что у нас будет семья, и что он сделает меня счастливой.
Я все испортила.
Теперь мы должны поставить свои подписи на документах о разводе. И все будет закончено навсегда.
Он устал от того, что приходится постоянно спасать меня.
Какой наивной я была, предполагая, что мой отец способен на любовь ко мне.
Ничто на свете не заставит его изменить свое равнодушие ко мне.
Я верила, что когда вернусь домой, он наконец сможет гордиться мной и полюбит меня.
Однако он всегда отвлекался на что-то другое. Он предпочитал глупые вещи мне. Когда я сообщила ему о своем решении развестись, он лишь посмеялся и заявил, что не ждал от меня ничего большего.
Как будто я с самого начала был дефектным товаром.
Он заявил, что в случае развода я буду вынуждена сразу выйти замуж за его друга, который старше его самого.
Когда я услышала это, мне было трудно поверить.
Как мой любимый отец, который всегда поддерживал младшую дочь и помогал ей осуществить свою мечту, может сказать что-то подобное своей старшей дочери.
Я пыталась сказать, что хочу вернуться домой к моей семье, но он ответил, что я уже достаточно взрослая и если не буду слушаться его, то могу вообще не вернуться домой.
Мама оставалась стоять и просто внимательно слушала то, что он говорил.
Если бы Сейран находилась сейчас на моем месте, она бы смогла сделать все, что угодно. Но она даже не произнесла бы ни слова в мою защиту.
Почему?
Я ведь не Сейран.
Как всегда.
Из всего этого я понимаю, что они уже нашли замену для меня. У них появилась новая дочь - подруга Сейран.
Меня больше не ценят. Признали непригодным товаром. И отвергли все.
У них появилась своя идеальная семья, в которой я не нахожу места.
Я ошибка.
В тот день я вернулся в нашу общую комнату с Кайя, но его там не оказалось. В последнее время он редко появлялся.
Я приняла решение собрать вещи.
Я снова убеждаюсь в том, что я неудачница.
Почему я вообще решил, что Ферид заметит во мне что-то большее, чем просто сестру его возлюбленной?
Я не могла поверить в это даже сама.
Я сейчас в растерянности и чувствую себя глупой. Я не могу понять, как поступить дальше, не знаю, куда идти и за кем.
Я так привыкла к тому, чтобы кто-то был со мной и что у меня ничего своего не было. А сейчас я совершенно одна.
На мобильный телефон поступило сообщение.
" Суна, отец принял решение простить Фирида и сказал, что мы можем снова быть вместе. Оказалось, что Фирид не сдал наши документы на развод. Таким образом, мы больше не собираемся разводиться.Сестра я так счастлива! Он никогда не лгал мне и всегда был верен. "
Что можно ожидать в такой ситуации? Отец готов сделать абсолютно все ради своей любимой дочери Сейран.
Если быть честным, я не верю ему. Возможно, теперь он хочет мстить через Фирида и Сейран. В конце концов, я покину этот дом.
Мне не хочется оставаться здесь. Я беру сумку и вызываю такси.
Мне нужно немного времени провести в одиночестве, вдали от всех.
Когда я вышла на улицу, я встретила Абидина.
Он пытался начать разговор, но я отказался слушать что-либо от него и ушел, даже не оглянувшись. Это уже прошлое, я больше не буду верить ни одному его слову.
Он, по-видимому, встречается с подругой Сейран, и у него с дочкой Шафека тоже что-то происходит. Поэтому я даже не хочу слышать его.
Когда я села в машину, я не знала, куда мне ехать. Поэтому я попросила водителя отвезти меня в ближайшую гостиницу.
Она оказалась ближе, чем я думала.
Просто немного пройдя пешком, я могла бы добраться сюда. Потратив деньги на такую короткую поездку, я зашла в холл гостиницы.
Выбрав самый недорогой вариант комнаты, я направилась к своему временному жилищу.
В комнате оказалось не так уж и много места. Там стояла только небольшая кровать и шкаф, большой мебели не было. Но зато там была ванна, что именно то, что нужно.
Я избавилась от всего лишнего и наполнила ванну полностью водой. И я легла в нее.
Сколько всего событий произошло и что произойдет после этого.
Я не могу сказать Кайе, что передумала, что это все ошибка, что я запуталась и не хочу, чтобы он уходил, особенно когда все документы почти готовы. И что я ему скажу в этой ситуации? Или мой ненормальный отец вновь решил продать меня какому-то сумасшедшему. Или я боюсь остаться одна.
Я – самая жалкая из всех девушек, которых он когда-либо видел.
Я провела долгое время в воде.
Внезапно возникла мысль: может быть, если я исчезну, все проблемы исчезнут вместе со мной. Никто не будет больше страдать, и мне не придется больше мучиться.
Когда я посмотрела в раковину, я заметила набор для ванны от гостиницы, в котором была бритва.
Это указывает на то, что в наборе есть и лезвие. В детстве я часто убирала в ванной и видела подобные мужские бритвы у своего отца.
Разобрав этот набор и присмотревшись к нему, я действительно обнаружила то, что мне было нужно. В наборе была отдельная коробка с лезвиями, прямо такая, как у моего отца.
В определенный момент я начала испытывать страх перед этими мыслями. Но затем я смирилась. У меня все равно нет выбора.
Я просто желаю отдохнуть. Я хочу умереть.
Я не хотела писать прощальное письмо. Зачем оно кому-то понадобится?
Меня никто не ценит и, в общем, никто не будет искать...
Я держала лезвие в руках, вспоминая всю свою жизнь, и понимала, что это нужно было сделать сразу после первого отказа. Возможно, тогда бы я не чувствовала себя такой убитой сейчас.
Я бы не ощущала себя жертвой .
Возможно, все они освободятся от бремени, которое представляю я.
Когда я приставила лезвие к запястью, внезапно почувствовала себя очень смелой. Немного нажав, увидела кровь, но это не доставляло боли.
Я продолжила двигать лезвие дальше, и когда рука начала сильно печь, остановилась.
Только когда все вода была в крови, я осознала, что сделала.
В какой-то момент я начала чувствовать себя плохо и осознала, что теряю сознание.
Возможно, вдалеке от меня раздался шум и крик.
Я приняла свою смерть как неизбежное происшествие, как единственный способ избавиться от всех мук, которые мучили меня все это время. С каждой секундой все становилось темнее и тише.
Это было мое решение, мой путь к освобождению. И вот, последняя мысль пронеслась через мой разум: "Наконец-то я свободна..."
******
Вечера в особняке Карханов всегда напоминало театральное представление, где каждый знал свою роль.
Сегодня атмосфера была особенно напряженной. Семейка собиралась, обмениваясь взглядами, полными недоумения и тревоги.
Фирид, стараясь отвлечь внимание от тревожных мыслей, оживленно обсуждала последние новости, но Сейран лишь отстраненно кивала, постоянно поглядывая на двери, будто ожидая чьего-то появления.
Несколько раз я ловил себя на мысли, что думаю только о Суни.
Где она могла быть?
Весь этот шум и суета больше не имели для меня значения. Заявление на развод, которые я собирался ей отправить, оказалась брошенной в ящик стола — каждое слово казалось лишь бесполезной попыткой наладить связь, которая, похоже, была разрушена навсегда.
Сейран, заметив мой задумчивый взгляд, тихо спросила.
-Кайя с табой всё в порядке?-Но ответить я не успел. В этот момент в зал вошла Ифакат.
Она позапла Ферида и они вышли.
А я будто почувствовал, что именно сейчас она могла бы появиться. Но вместо этого в комнату вернулся Фирид с новыми новостями, но о них он скажет когда придёт дедушка.
Когда дед зашел в столовую и увидел Сейрана, я ожидал, что начнется новый скандал. Однако он просто проигнорировал всех вокруг.
Каждый занимал свое место. Рядом было пусто.
Черт возьми, я уже забыл, каково это быть одному в неприязненной обстановке.
Ферид объявил, что теперь он изменит свое поведение, после того как смог вернуть Сейран и принял решение начать свой собственный бизнес.
Ферид, выглядя немного нервозно, продолжал уверенно излагать свои планы. Он говорил о важности нестандартного мышления и о том, как предпринимательская среда открывает перед ним новые горизонты.
-Я знаю, что вам трудно поверить, но это не просто мечты, а реальные шаги к успеху, — настойчиво подчеркивал он, обращая внимание собравшихся.
Скорее всего, его слова были не более чем пустыми обещаниями для тех, кто помнил, сколько раз он возвращался к тем же старым ошибкам. Они переглядывались с сомнением, обсуждая между собой, как Ферид всегда находил способ упустить шанс, незадолго после того, как все ему поверили.
Вдруг раздался звонок, и все обратили взоры на Ифакат. Она извинилась и направилась ответить на звонок.
Когда она вернулась, ее вид был такой, будто она была призраком.
-Ифакат в чем дело?-Спросил Халис.
-Суна в больнице. -Тихо сказала она.
— Что? Как это возможно? — её глаза расширились от ужаса.
— Она в плохом состоянии, — Ифакат продолжила, её голос дрожал. — Врачи делают всё возможное, но…
Сейран не хотела слышать дальше. Её разум метался, пытаясь пробиться сквозь накрывшую её пелену страха и отвращения. Она помнила, как они с Суной смеялись, делились секретами и поддерживали друг друга в трудные времена.
— Надо немедленно туда ехать, — произнесла Сейран, не дожидаясь одобрения.
— Ты что, с ума сошла? — перебила её Ифакат. — Надо сначала всё узнать. Мы не можем просто так не зная деталий туда ехать. Там будут журналисты.
— Но она же моя сестра! — ответила Сейран, ощущая, как слёзы подступают к глазам.
Никто не говорил. В комнате повисла гнетущая тишина. Все, кто сидел за столом, понимали, какую цену может заплатить Суна за недостаток времени. Меньше чем через минуту начнется полная неразбериха.
— Я позвоню в больницу, — наконец предложил Кайя, его голос звучал уверенно. — Может, они расскажут больше.
Сейран крепко сжала руки в кулаках, чувствуя, как волнения и страх сжимаются в её сердце. Нельзя было оставлять Суну одну в такой ситуации. Она решительно встала.
— Я поеду с тобой, — сказала Сейран, глядя на Кайя.
— Хорошо, — кивнул он, и в его глазах тоже отражалось беспокойство даже больше чем у Сейран.
Но он понимает что сейчас нужно добраться до больницы. И убедиться что Суна вообще жива.
Вместе они вышли из столовой, оставив за собой тишину, которая, казалось, давила на них.
По дороге к больнице Кайя чувствовал, как его сердце колотится в унисон с шагами. Он старалась не думать о худшем, о том, что могло произойти с Суном. Сейран, идя рядом, время от времени бросала на него обеспокоенный взгляд, словно хотела сказать что-то утешительное, но слова застревали у неё в горле.
Когда они достигли больницы, коридоры были заполнены врачами и медсёстрами, спешащими выполнять свои обязанности. Кайя затаив дыхание, когда они подошли к рецепции.
— Где моя жена Суна Сонмез? — спросил он, стараясь не выдать своего страха.
Сотрудник, подняв глаза от компьютера, быстро набрал что-то на клавиатуре и, наконец, сказал:
— Она в реанимации. Вам нужно подождать.
Кайя ощущал, как его мир сжимается в ожидании. Сердце колотилось так сильно, что он думал, будто его слышит каждый вокруг.
Время тянулось ужасно медленно. Каждый звук в больнице — шаги медсестёр, тихие разговоры врачей, отдалённый гул электроприборов — казался гробовым молчанием. Кайя не мог позволить себе паниковать. Он присел на стул в ожидательной зоне, держа руки на коленях, стараясь собраться с мыслями.
Наконец, через какое-то время дверь реанимации открылась, и вышла врач. Её лицо было серьезным, а взгляд — усталым. Она оглядела Кайю и Сейран, и в этот момент время словно остановилось.
— Мы делали всё возможное, — произнес врач, его голос был решительным, но в глазах горело что-то тревожное. — Вам нужно подготовиться к любому исходу.
Кайя почувствовал, как реальность обрушивается на него.
Что, собственно, заставило её совершить это действие? Он точно не понимал, что именно произошло, но его всё ещё жена порезала себе вены в дешевом номере отеля. Её чудом спасла уборщица, которая увидела воду у двери номера. Сейчас они находятся здесь, сидят и ожидают решения, будет ли она жива или нет.
Кайя кажется, что он теряет рассудок. Если бы она просто сказала, что ей нехорошо, он никогда бы её не покинул. Да, если бы она сказала, что с ним ей плохо, он бы сделал всё возможное, чтобы ей стало лучше и чтобы она была в безопасности.
Он не понимает, что происходит в данный момент.
В голове Кайи метались мрачные мысли, и он не мог найти смысла в том, что произошло.
Как могла она дойти до такого?
Некоторое время спустя прибыли родители Суны.
- Что за глупости снова вытворяет эта девчонка? Она постоянно унижает меня.
Казым кричал, а Эсме смиренно шла рядом.
Лицо Сейрана исказилось, когда она услышала голос отца.
- Что ты сказал ей, отец? Почему моя сестра присмерти?
Сейран вскрикнула, и в ответ Казым удивленно моргнул.
- Что это за истерика? Девочка, какие дурацкие шутки. Ведь она просто шутит, верно, Эсми? Что это означает?
Казым начал говорить.
Кайя испытывает тошноту от присутствия этих людей. Но сейчас не подходящее время для ссоры. Врач вышел из реанимационного отделения.
Врач, вытирая пот со лба, посмотрел на родителей и кивнул. Его лицо выражало всю тяжесть ситуации, и в комнате повисла гнетущая тишина. Казым, не понимая полной серьезности происходящего.
-Состояние Суны стабилизировалось.
Сказал врач, и на мгновение в воздухе повисло облегчение. Но Казым, все еще в ярости, не хотел слышать о стабильности, его переполняли злые чувства.
-Как же так? Почему она в таком состоянии? Это из-за тебя парень?
Выпалил он в адрес Кайя.
Кай же не успел опомниться от резких слов Казыма, как в его душе вспыхнули огонь чувства вины. Он не знал, что сказать в ответ — события развивались с такой быстротой, что он сам потерял счет происходящему.
— Я сделал всё, что мог.
Тихо произнес он, ощутив, как гнев Казыма обжигает его.
— Суны не нужно было бы спасать, если бы не те обстоятельства. Но я не мог её оставить, не мог.
Внезапно наступила тишина, которую прервал доктор.
- Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы ей стало лучше. Но дайте ей почувствовать вашу поддержку, а не враждебность.
Говорит врач.
-Она потеряла много крови, но её жизни уже ничего не угрожает. Как только госпожа Сонмез придёт в себя, вы сможете её увидеть. Сейчас прошу извинить, но мне нужно идти. Вы будете уведомлены, как только произойдет какое-то изменение.
После этих слов доктор ушёл, оставив собравшихся в коридоре родственников в состоянии тревожного ожидания. Тишина вновь окутала их, но теперь в воздухе витала надежда. Каждый из них терзался мыслями о том, что произошло, и о том, как помочь Суне, когда она вернется к сознанию.
Кайя был уверен в одном - он больше не отпустит её, несмотря на возможные разногласия или недовольство. Его любовь к ней слишком сильна, чтобы позволить им расстаться.
Фраза если любишь, отпусти показала сегодня, что это не подходит для них. Кайя хочет бороться за свое счастье с Суной, даже если это с ней.
****
Суна медленно открыла глаза, встречая тишину больничной палаты. Сердце стучало в унисон с пульсом, который она считала рассеянным, не принадлежащим ей. «Как всегда, даже умереть не способна», — думала она, глядя на белые стены, за которыми, казалось, скрывалось множество неосуществленных мечтаний.
Воспоминания о той буре эмоций, которая толкнула её на край пропасти, ожили в её сознании. Резкий холод стали, пронзивший её вены, не вывел её из игры. «Почему?» — шептала она, пытаясь понять, почему жизнь продолжает её держать.
Спустя некоторое время в палату вошла медсестра. Увидев, что Суна пришла в себя, она улыбнулась с легкой настороженностью.
-Добро пожаловать обратно, — тихо сказала она.
Суна понимает о том, что все ещё остаётся в этом мире. Однажды кто-то сказал ей, что жизнь — это черновик, который никогда не будет окончательным. Она не знает, сможет ли снова найти смысл, но выбора всё равно нет.
— Как вы себя чувствуете? — спросила медсестра, осторожно проверяя аппарат, который следил за её состоянием. В голосе женщины звучала искренность, и это придало Суна уверенности. Она сглотнула, прерывая поток мыслей, и тихо ответила:
— Я не знаю.
— Это нормально, — кивнула медсестра, продолжая вносить записи в отчет о состоянии пациента. — Главное, что вы здесь, и мы с вами. В такие моменты важно не терять надежду.
Суна посмотрела на неё как на сумасшедшую. А та продолжила.
— Вы должны немного отдохнуть, — сказала медсестра, вставая с кресла. — Если вам что-то понадобится, просто нажмите кнопку. Вы не одни.
После её ухода комната снова окуталась глубоким безмолвием. Суна смотрела на потолок, словно ища ответы в его безмятежных голубых плоскостях, а затем её взгляд упал на перевязанные руки, которые слабо сквозили силуэты её собственной неудачи.
Да, действительно. Даже вены вскрыть она не смогла, как следует. Возможно, слова её отца не лишены смысла. Она действительно чувствовала себя никчёмной.
Суна закрыла глаза, стараясь отогнать мрачные мысли. В голове всё еще звучали слова медсестры, но их доброта казалась ей чуждой. Она вспомнила, как в детстве мечтала стать кем-то значительным, как стремилась доказать всем, в том числе и себе, что она не такая, кем её считали. Теперь же, с привязанными к постели руками, это мечтание казалось капризом.
*****
Кайя сидел на краю кресла, глядя в пол. Врач Акмаль, с заботливым выражением на лице, продолжал говорить. Его слова звучали как удар колокола:
-С вашей женой всё не просто. Ей нужна терапия после попытки самоубийства.
Каждый слог проникал в сердце, пробуждая тёмные мысли, которые он старался заглушить.
-Но я… я не знаю, как ей помочь, — наконец произнёс Кайя, его голос дрожал.
Взглянув на врача, он заметил, что взгляд Акмала полон понимания.
-Важно, чтобы вы тоже прошли эту терапию. Вам, как и родителям Суны, нужно разобраться в своих чувствах.
Кай почувствовал, как сжимается горло. Он будто стоял на краю пропасти, без надежды увидеть дно. 《И это правда, что она вся в этом…》 — думал он, острая боль пронизывала его душу. Но ответный взгляд врача предлагал ему маленькую надежду.
-Вы не одни, — тихо произнёс Акмаль. Слова поддержали его. Возможно, они смогут справиться с этим вместе. Солнце снова взойдёт, и, быть может, они будут смотреть на мир с новым пониманием.
Кайя прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Образ Суны, её хмурое лицо и слёзы, которые он не мог остановить, вновь всплыли в памяти.
«Как она могла так поступить? Что я упустил?» — его внутренний голос бесконечно терзал его. Вместо ответов, он только разочарование и чувство вины находил в своих размышлениях.
-Вы должны понять, что это не ваша вина, — повторял он, как заклинание, которое должно было снять проклятие вины, давящую на Кайя.
Но, несмотря на эти слова, внутри него бушевали сомнения. "Я мог бы сделать больше, я должен был заметить…"
Словно прочитав его мысли, Акмаль добавил:
-Главное — начать. Шаг за шагом, вы сможете помочь не только ей, но и себе.
Эти слова, словно лучики света, бегло пробились сквозь мрак его мыслей. Кайя почувствовал, как надежда рафинируется, медленно заменяя беспокойство и страх.
Кайя посмотрел на Акмаля, и в его взгляде заблестела искорка понимания. «Начать…» — эта простая мысль стала для него якорем в бурном море эмоций.
Он понимал, что не сможет изменить прошлое, но, возможно, у него ещё есть шанс повлиять на будущее. Осознав это, он стал собирать свои мысли, чтобы составить план действий.
— Что мне делать сначала? — спросил он, стараясь не показать слабость, которую чувствовал внутри. Акмаль, словно бы ожидая этот вопрос, наклонился чуть ближе.
— Первое — поговорите с ней. Теперь важно предложить свою поддержку и показать, что вы рядом, — сказал он уверенно. — Вы можете предложить ей помощь, но только тогда, когда она будет готова её принять.
Кайя кивнул, пересекаясь с проницательным взглядом друга. Он понимал, что это будет нелегко, но он готов попробовать.
Глубоко вдохнув и выдохнув, он начал представлять, как они смогут вместе пережить этот тяжёлый момент, и как он, наконец, сможет освободиться от бремени вины.
- Я сейчас пойду к ней, — произнес врач. — Она пришла в себя и вполне способна на беседу. Попытаюсь уговорить её пообщаться с вами, но ничего не обещаю.
Уже у самой двери Акмаль добавил:
— Что касается родителей девушки, — он взглянул на Сейрана, — думаю, ей пока не стоит с ними встречаться. Начнем с вас, а там как получится.
— Она что-то говорила о родителях? — неожиданно спросила Сейран, которая до этого едва держалась на ногах.
— Когда её везли сюда и вводили адреналин, она бредила, — врач метнул недовольный взгляд на Казыма. — Она кричала: «Папа, не трогай! Папа, не надо, я всё исправлю!» и звала вас, Кайя. Поэтому мы пришли к выводу, что вы — самый безопасный для неё человек в данной ситуации.
Лицо Сейрана исказилось от боли. Она ощущала, что с сестрой что-то неладно. Но снова не смогла уследить за этим.
Кайя лишь сильнее сжал кулаки. Что ж, раз уж так сложились обстоятельства, он сделает всё возможное, чтобы забрать её отсюда. Теперь это стало его непременной целью. Даже если она захочет развода, он обеспечит ей безопасность, и уйдёт, если она того пожелает.
Взглянув на Сейрана и прочувствовав её тревогу, он понял, что выборы, которые им предстоит сделать, не будут легкими, но в его сердце уже зреет решимость. Он не оставит её в этом суровом мире. Его долг — защитить, поддержать и, при необходимости, сделать шаг в тень ради её спокойствия.
*****
Все вокруг – яркие лица, смех, радость – лишь подчеркивали её одиночество.
Внезапно дверь приоткрылась, и в комнату вошёл врач. Его уверенный шаг и внимательный взгляд напомнили Суна о том, что её часть борьбы ещё впереди.
Он подошёл ближе и сияющим взглядом произнес:
- Здравствуйте Суна. Меня зовут Акмаль. Я вашь психотерапевт. Давайте поговорим о том, что вас беспокоит?
Суна вздохнула глубже, чувствуя, как постепенно в ней пробуждается гнев. Она произнесла:
-Мне не нужна терапия.
Акмаль выдержал паузу, его уверенный взгляд не ослабел. Он знал, что первое сопротивление
-Это нормально,понимаю, что вам сейчас тяжело, - тихо сказал он. -Но иногда в самых тёмных моментах важно дать себе возможность говорить. Что-то гложет вас внутри, и я здесь, чтобы помочь.
Суна отвернулась, её мысли метались в хаосе.
-Почему я должна открываться незнакомцу? У вас нет представления о том, через что я прошла, – прошептала она, чувствуя, как волны недоверия накрывают её, подобно бушующему морю.
Акмаль, не теряя терпения, лишь кивнул головой.
— Вы правы, и я не способен до конца понять ваши терзания. Но я готов выслушать вашу историю, если вам будет приятно делиться ею, — произнёс он с тихим убеждением.
С её уст срывались слова, насыщенные болью и одиночеством. Она вспоминала детство в тени жестокого отца, мечтала о планах, которым не суждено было сбыться, и о том, как её мечты таяли, как снег под яркими солнечными лучами.
С каждой фразой ненависть к себе лишь росла, накрывая её, как тёмные облака перед бурей.
— А ваш муж. Я говорил с ним. Он вас любит. Разве этого недостаточно, чтобы найти новый смысл в жизни?
— Любит? Он так говорит. А сам изменил мне. Это ложь, лишь красивые слова. Я дура, что поверила. Мы же разводимся. Он упоминал об этом?
— Я не осуждаю вас за то, что вы чувствуете, — произнёс он медленно. — Но неужели во всем этом нет места для надежды? Возможно, стоит дать себе шанс начать всё сначала, даже если это страшно.
— Надежда? — усмехнулась она горько. — Что может меня спасти? Я потеряла всё, и даже если какой-то свет едва проглядывает сквозь мрак, я не могу его увидеть. Мои мечты о счастье, о семье — они мертвы.
— Вы всё ещё здесь, — упрямо продолжал Акмаль. — Это значит, что у вас есть сила идти дальше. Открывшись чужому человеку, вы не только делитесь болью, но и освобождаетесь от неё. Иногда, чтобы увидеть свет, нужно пройти через тьму.
— Вы не понимаете, — наконец проговорила она, её голос стал более тихим, но полным отчаяния. — Я привыкла быть одной. Эта пустота — моя защита. И что, если я снова открою сердце, а меня снова предадут?
— Не все люди одинаковы, — сказал он. — Есть такие, кто способны понять и поддержать. Вы заслуживаете любви и счастья, независимо от своего прошлого. И ваш муж рядом. Он готов войти, если вы пожелаете.
— Не знаю.
— Тем не менее, я настаиваю. Из нашего разговора я понял, что он — единственный, кто все же оказывает хоть какое-то положительное влияние на вашу жизнь. Я настоятельно рекомендую вам пройти терапию вместе.
— Не уверена, что он согласится. Мы ведь разводимся.
— Тогда ваша сестра. Она тоже здесь, как и ваши родители. Однако общение с ними сейчас нежелательно, пока вы находитесь в таком состоянии.
— Нет. Пусть придет Кайя.
— Хорошо, я передам ему ваше желание, — сказал терапевт, заметив на её лице смесь решимости и страха.
Кайя вошёл в кабинет, его глаза искали её.Он сделал шаг вперед, его присутствие внушало одновременно покой и тревогу. Она почувствовала, как сердце забилось быстрее, но не от страха — от надежды.
— Почему ты здесь? — спросила она, стараясь скрыть эмоции. Вопрос звучал пусто, как будто задала его сама себе.
— Я здесь, чтобы поддержать тебя, — ответил Кайя, присаживаясь рядом. — Мы не обязаны говорить о разводе, если ты не готова. Да и вообще я отказываюсь от этого. Я просто хочу, чтобы ты знала: я всё еще рядом.
Она посмотрела на него, пытаясь разобрать, что именно он чувствует.
Его уверенность обволакивала её, как теплое одеяло в холодную ночь. Но за порывом поддержки скрывались вопросы, которые она не решалась задать. Как долго он сможет оставаться рядом, если их пути расходятся?
— Ты не должен это делать, — вымолвила она, внезапно осознав, как уязвимо звучит её голос. — У тебя есть своя жизнь, свои заботы.
Кайя лишь покачал головой, его лицо отражало понимание.
— Ты никогда не была для меня бременем. Мы с тобой многое пережили, и я знаю, что, даже если между нами возникают трудности, это не значит, что я просто уйду.
Она почувствовала, как в груди щемит от нежданной благодарности.
— Спасибо, что пришёл. Мне нужно время, чтобы всё осознать.
— Я подожду, — сказал он с легкой улыбкой. — Главное — ты. Забудь о всем остальном на время.
— Но мне нужно знать, что ты не потеряешь себя, — вновь сказала она, пламя тревоги разгоралось в её сердце. — Ты заслуживаешь нечто большее, чем просто быть «поддержкой» для кого-то.
Кайя усмехнулся, но в его глазах читалось нечто большее, чем просто легкость. — Я знаю, кто я есть. И знаешь, что важно? Я хочу быть здесь, с тобой. Независимо от того, что ждет нас за поворотом.
*****
Суна сидела на веранде, нежно прикасаясь к чашке с чаём, когда Кайя подошел к ней. Его улыбка была теплее осеннего солнца, и она осознала, как много он для неё значит. Спустя месяц терапии и болезненных откровений, она наконец поняла: это не просто её муж, а человек, который искренне заботится о её счастье.
— Суна, — сказал он, присаживаясь рядом. — Как ты себя чувствуешь сегодня?
Она задумалась. Ей понадобилось много времени, чтобы осознать свои чувства, но теперь они с Кайем были на одной волне. В её сердце зажглось чувство, которое она никогда не испытывала прежде — это была не просто любовь, а глубокая связь.
— Я люблю тебя, Кайя, — произнесла она тихо, глядя ему в глаза. — Теперь я вижу тебя настоящего.
Кайя улыбнулся, и его рука коснулась её.
Она попыталась натянуть рукава кофты на свежие шрамы, которые только-только начали затягиваться. Но Кайя лишь улыбнулся, бережно притянул её запястья к себе и нежно поцеловал каждый из них.
— Это стоило того? — спросил он, его голос был полон своей пронзительной искренности.
— Да, - без сомнения, ответила Суна, в её словах звучала твёрдая решимость. — Я настолько упрямая, что, вероятно, не согласилась бы добровольно пройти через всё это.
Кайя усмехнулся, и в его глазах зажглось понимание.
— Больше некогда, слышишь? — произнёс он, его тон стал настойчивым и серьёзным. — Некогда не смей молчать и позволять причинять себе боль.
Суна кивнула, ощущая, как сердце забивается быстрее от его слов. Она знала, что он прав; тишина лишь углубляла её страдания, а молчание стало тёмным одеялом, укрывающим её раны. Кайя всегда умел расколоть этот лед, проникая в самые сокровенные уголки её души.
— Я не могу обещать, что всё будет легко, — произнесла она, глядя в его проницательные глаза. — Но я буду стараться не запирать чувства внутри себя более никогда.
Кайя обнял её, словно защищая от всего мира. У него была способность видеть её настоящей, даже когда она сама не могла этого сделать. Он был её якорем, и она понимала, что их связь была гораздо глубже, чем простая любовь — это был союз, построенный на доверии и понимании.
— И я здесь, чтобы помочь тебе, — прошептал он. — Вместе мы справимся со всем, что будет на нашем пути. Главное, чтобы ты знала: ты не одна.
Суна ощутила тепло его объятий, и в каком-то смысле это успокаивало её. Слова Кайи были как бальзам на её душу, и она решила, что настало время отпустить старые обиды, вытесненные страхами и сомнениями.
— Я готова оставить все позади, — произнесла она, вздохнув. — Пора попрощаться с прошлым и начать новую жизнь. Я хочу учиться, писать свои истории.И готова уехать с тобой в Лондон, — произнесла она, словно пытаясь вырваться из оков прошлого.
Кайя замер, его глаза наполнились растерянностью. Он не ожидал, что все произойдет так быстро.
— Знаешь, у тебя уже есть два верных фаната, — ответил он с улыбкой. — Я и твоя сестра.Но ты уверена? — спросил он.
— Да, я уверена! — ответила она, наполненная восторгом. — Мы можем это сделать вместе!Я и ты.
Он прижал ее к себе, с ощущением, что они действительно способны изменить свою жизнь. Суна могла слышать биение его сердца, и это придавало ей уверенности. Мир вокруг них словно затих, оставляя только их двоих и этот момент, когда сбываются мечты.
— Ты не пожалеешь, — шепнул Кайя, глядя ей в глаза. — Там ты сможешь быть собой, освобожденной от всех ограничений и ожиданий. Я помогу тебе, мы будем вместе развивать наше будущее.
Суна кивнула, вдыхая запах его кожи — смелый, стойкий, как и обещание, которое они произнесли друг другу. Все преграды, которые когда-то казались непреодолимыми, теперь были позади. В её улыбке мелькала решимость, и она знала, что возвращаться к прежней жизни не будет.
Сейчас она свободна и счастлива, а всё остальное исчезло во мгле, став лишь далеким эхом, не имеющим силы затмить её свет.