Братья Ши(не пейринг!!)
Тишину утренней зари редко перебивали звонкие голоса мелки лесной птиц. Редко можно увидеть нарушителе й подобного умиротворения, но их силуэты все равно четко просвечиваются сквозь молодые листья деревьев.
Осторожно выпутавшись из обьятий небольших ладошек, парень сонно хлопает длиннми ресницами, прежде чем зевнуть и беззвучно подняться с матраса. Тихо шелестя одеждой, юный ученик монастыря быстро меняет ночной наряд на повседневный, прежде чем собрать волосы в небольшой изящный пучок на магазе, оставив часть волос распущенными.
Глубокий вдох — и талию молодого человека неожиданно обнимают довольно маленькие ручки дл десятилетнего ребенка. Мальчик утыкается носом в спину брата, явно не желая его отпускать, а после немного хрипло произнести:
— Гэ, можно я с тобой?
Ши Уду вздрагивает — младший брат слшком резко появился рядом, слегка напугав.
Сюань захлопал длинными ресничками, подчеркиювающими изящество детского лица — временами это действительно восхищало. Яркие зеленые глаза отражали сонное беспокойство — малыш слишком привык быть с братом. что уже не представлял жизни без него.
Тишина тяжелым грузом повисла в комнате. Вздохнув, юноша опускается на корточки, покачивая головой и почти нежно глядя брата по волосам. В груди старшего разлилось горячее беспокойство, что обжигало сердце — он боялся отказать этим невинным глазам, которые заставляли его робеть и терять маску хладнокровия.
— Мне пора, Сюань. Ты же знаешь, что я не могу привести тебя в монастырь.
— Но, гэ, я буду хорошо себя вести! Обещаю!
— Я уже ответил тебе. Прости.
Он слегка сжимает ладони брата, прежде чем оторвать их от своего тела и покинуть небольшой домик, оставив еще совсем юного Сюаня одного, и неофициально позволив ему творить все, что захочется.
***
Прошло уже много столетий, а нрав Ши Цинсюаня никак не поменялся. Все так ж по-детски улыбаясь, он весело приближается к брату, совсем недавно вернувшись из Баньюэ.
— Гэ! Я так рад тебя видеть!
Мгновение — и он виснет на шее Ши Уду, хихикая и начиная рассказывать о своих приключениях.
Повелитель воды, что пару минут назад общался по духовной связи с генералом Мингуаном, ошеломленно замер. На все том же прекрасном лице отразилось удивление, что очень быстро сменилось на легкое умиротворение.
« — Поговорим позже,» — Ши Уду уже хотел убрать пальцы от виска, но услышал ехидный голос старого друга:
« — О, так теперь ты будешь уделять брату больше времени, чем нам с Цзе? Смотри, чтобы мы не начали ревновать тебя.»
« — А вот это уже не твоего ума дело.»
Под звонкое хихиканье Пэй Мина мужчина отключается от духовной сети, прежде чем с улыбкой обратить внимание на брата и отметить: он ведь действительно любил этого маленького и назойливой ребенка, пусть ребенком он уже давно не являлся. И любил он его так сильно, что даже удивлялся тому, что умеет чувствовать что-то подобное.
Он был искренне благодарен судьбе, что у него был такой брат.