По частям собирая

— Эллен, очнись, - старый знакомый протянул раненную за руку. – Нужно увести тебя отсюда.

Но девушка так и не открыла глаз. Она была горячая и тяжело дышала тяжелым, затхлым воздухом. В сарае пахло гнилью. Черное от времени дерево было покрыто толстым слоем плесени, а с потолка крупными каплями падала дождевая вода. Девушка слышала мужской голос сквозь пелену боли, что притупляла все ее чувства, чтобы хоть немного сохранить рассудок. Она не чувствовала ногу, которая была неестественно изогнута. Рваная рана на боку ныла тягучей болью, и самое страшное – острый осколок кости, что торчал из правой руки в районе предплечья. Голова безумно гудела.

— Как она? – из ниоткуда подбежала молодая бледная девушка. – Ты оглох, братец, как она, я тебя спрашиваю?

Черные волосы девушки прилипали к влажному от пота лицу. Она была слишком взволнована и давила на брата, ожидая немедленного решения проблемы.

— Умрет до рассвета, - вынес вердикт лекарь.

— Хорейс! – вскрикнула девушка, падая на колени.

— Как умрет?

Лекарь и его сестра замерли. Вокруг никого не было. Эллен сидела у самой стены, опираясь на подобие контейнера для грузов, в котором обычно хранят вещи. И голос, что раздавался из наглухо забитой досками и кусками фанеры клетки, заставил лекарей вздрогнуть. Они и предположить не могли, что в такой клетке держат живое существо, а не старый хлам. То, что все пространство между решетками было перекрыто, наводило на мысль о том, что хозяева дома поймали очередного монстра и ждут хищников, способных его убить.

— Кто ты еще такой? – прорычал лекарь, скаля зубы. – Что ты знаешь про эту девушку? Как она сюда попала? Кто ее ранил?

— Я никто, - послышался звон цепей, - просто беспокоюсь за нее. Она ничего не рассказывала о себе, она не помнит. Эй, вы ведь врачи из города? Так помогите же ей!

— Ивор, - парень повернулся к сестре, - она умрет.

— Она не человек, она – хищник, - протестовала девушка. – Она сильнее, чем кажется.

— У нас с собой только одна шина, обезболивающее и антисептики в порошке, - нахмурился молодой мужчина, прикладывая ладонь ко лбу Эллен. – Это ее не спасет, нужно отвезти ее в больницу или к хищнику-целителю.

— Нам нужны или серьезные препараты, или магия, - протянула Ивор. – Прекрасно. Где мы сейчас это возьмем? На улице метель, а до рассвета еще четыре часа.

— Нельзя уходить до восхода, - предупредил голос из клетки. – Хозяин говорит, слишком опасно.

Хорейс и Ивор синхронно выругались и с тревогой принялись осматривать помещение. В этих краях слишком много монстров. Но хозяин этого дома хорошо подготовился к возможному вторжению, двери в сарай были тяжелыми и выполненными из новой, еще не задетой гнилью, древесины. Окон не было. Да и сам сарай соединялся с домом, и единственный вход в помещение был только здесь. Безопасно. Здесь хотя бы было безопасно.

— Значит, мы сделаем все, чтобы она не умерла, - отрезала Ивор. – Хорейс, мы обязаны ей жизнью, она ведь спасла тебя, помнишь?

Девушка видела, как ее брат смотрит на умирающую девушку-хищника и не верит, что она переживет эту ночь. Ивор же сдаваться не желала. Достав из большой сумки все, что было у нее с собой, она принялась сыпать порошки на открытые раны Эллен. Девушка жалобно застонала и приоткрыла глаза.

— Вы... - с трудом говорила она, - кто?.. Не трогай... меня!

Последнее слово она выкрикнула так громко, что лекари удивленно переглянулись. Все-таки силы не совсем оставили ее израненное тело. Это хорошо, это давало надежду.

— Эй... - мягкий голос переплелся со скрежетом цепей, - успокойся, слышишь? Они вытащат тебя отсюда.

— А ты? – на одном выдохе спросила девушка, пытаясь повернуться на бок, в сторону клетки.

Ответа не последовало. Ивор пихнула брата в бок, и тот достал флягу с водой.

— Ты правда нас не помнишь? – глаза лекаря сузились.

Эллен мотнула головой и тут же об этом пожалела, застонав от боли, что иглами пронзала все ее истерзанное тело.

— Меня зовут Ивор, это Хорейс – мой брат. Твое имя – Эллен Маэрто, ты хищник из форта Эйры. Кто тебя ранил? Это существо не ядовито?

— Не знаю, - девушка снова закрыла глаза. – Я ничего не помню... Я умираю?

— Да, - честно заявил Хорейс.

— Нет, - одновременно отозвались Ивор и мужчина в клетке.

Эллен затрясло. Стоило ей только взглянуть на белый острый осколок кости, что торчал из ее переломанной руки, как паника снова подкатила к горлу. Дыхание девушки участилось, сердце, казалось, сейчас остановится, а на глаза наворачивались слезы. Вдруг Эллен почувствовала слабое тепло чьего-то прикосновения. С трудом она повернула голову на бок. У самого пола, там, где образовалось пространство между кусками фанеры и досками, мужчина из клетки с трудом просунул свою тонкую сухую руку и осторожно накрыл ею кисть Эллен.

— Тише, тише, - мягко говорил он, - ты это переживешь.

— Я не дам тебе умереть здесь, - упрямо выпалил Хорейс, делая акцент на последнее слово. – Тебе нужны эти таблетки, пей.

Лекарь осторожно надавил шокированной и потерянной девушке на щеки и положил на язык две маленькие таблетки, а затем предложил Эллен воды. Ивор же тем временем, с недоверием глядя на ужасную руку существа из клетки, продолжала засыпать раны антисептиком.

В следующий момент на лестнице, ведущей в дом, раздались тяжелые шаги. Хозяин дома вальяжно спустился в сарай, оглядывая все присутствующих мерзким взглядом.

— Ну, как, товарищи-врачи, оправится девочка? – пробасил крупный мужчина. – Красивая, я бы ее дорого продал.

— Мы забираем ее, - не отрываясь от работы, заявил Хорейс. – Или мы доставим ее в больницу, или она умрет прямо на том месте, и к вашему дому сбегутся трупняки. А хищника в этом районе нет, насколько я знаю.

— Жаль, - безразлично протянул мужчина. – Я бы быстро нашел ей хороший дом.

— Урод... - прохрипела Эллен.

— Все еще сердишься за то, что я дружка твоего выпорол? А вот руки распускать не будет!

Хозяин дома, будто на зло всем, подошел ближе к лекарям и наклонился. Заметив руку, что так и не отпускала Эллен, мужчина с силой ударил по крепким листам фанеры и пробасил:

— Тебе мало что ли? Убери свои руки грязные от девушки!

— Эй! Потом разберетесь, когда мы увезем отсюда потенциальный труп, - прикрикнул доктор.

— Хорейс! – осадила брата Ивор. – Подбирай слова.

— Господин, оставьте нас одних и велите принести теплой воды и чистую тряпку, - фальшиво склонился лекарь, одарив обомлевшего хозяина дома чудной улыбкой.

Пока мужчина ходил посылал прислугу за водой, лекари продолжили обрабатывать раны Эллен. От каждого прикосновения ей было больно, а обезболивающее никак не действовало. Девушка хотела плакать, но вместо этого только рвано дышала, прикусывая нижнюю губу. Она словно вовсе не умела плакать. Все это время ее за руку держал второй заключенный, никак не желая отпускать ледяную ладонь слабой девушки.

— Я хочу спать, - прошептала Эллен.

— Не стоит, - быстро бросил Хорейс, накладывая единственную шину на ногу девушки.

Открытый перелом лекари просто замотали марлей, чтобы лишняя грязь не попала в рану. Нужно, чтобы ее осмотрел хирург, а не выездной врач. Ивор то и дело произносила какие-то приободряющие слова и гладила истерзанную Эллен по влажному от липкого пота лицу. В отличие от брата, который не смел показывать свои чувства, по глазам Ивор можно было прочитать все. И Эллен, видя жуткое волнение и теплую заботу в таком незнакомом взгляде бледной девушки, не понимала, чем же заслужила такое обращение.

Всю ночь оба лекаря не отходили от хищника. Сильные по природе, они быстро залечивали свои раны, быстро восстанавливались, но Эллен была слишком вымотана. И потеря памяти не способствовала ее исцелению. Девушка просто не помнила, как использовать свои способности и полностью отдалась во власть молодых врачей. Ближе к рассвету усталость начала брать свое, и Ивор откинулась на забитую досками клетку и прикрыла глаза. Хорейс же продолжал поить Эллен какой-то горькой водой и звать ее по имени.

— Эй, - тихо произнесла Ивор, постукивая костяшками по фанере, - твой хозяин тебя наказывал. Нужна помощь? Чего-чего, а антисептических порошков у нас хоть завались.

— Нет, - уверенно отрезал голос. – Мои раны затянулись еще вчера.

— Ивор, - одернул сестру Хорейс, - ты еще не поняла, что там не человек? Не говори с этим существом, кем бы он ни был.

— Заткнись, братец, - со злостью пробурчала девушка. – Вряд ли он причинит нам вред.

— Сейчас как вырвусь, как перегрызу всем глотки, - язвительно прошипело существо, - всем не поздоровится.

— Что ты такое? – из любопытства спросила Ивор.

— Понятия не имею, - огрызнулся он. – Слушайте, вы интерес не ко мне проявляйте, а к ней. Я не хочу, чтобы она умерла.

Ивор хотела спросить обыкновенное «почему», но не решилась. Слишком отталкивающим было существо. Скорее, от одиночества, чем от злобы. Как давно хозяин дома поймал монстра и как он смог его подчинить, этого Ивор не могла даже предположить, а как долго это происходить – тем более.

К рассвету Эллен стало немного лучше. Она уже не теряла сознание каждые полчаса и достаточно осмысленно наблюдала за работой лекарей. И вот, когда первые лучи солнца коснулись остывшей земли, а большинство монстров разбрелись по укрытиям, было решено, что пора идти.

— Пора прощаться, - с грустью протянул голос из клетки. – Надеюсь, мы больше никогда не увидимся, Эллен.

— Не оставляйте его... - полушепотом просила девушка, глядя в уставшие глаза лекарей. – Пожалуйста...

— Мы можем забрать только тебя, - Ивор печально окинула взглядом замурованную клетку.

— Я возьму тебя на руки, Ивор заберет твои вещи, - холодно осведомил раненную Хорейс. – Этот монстр останется здесь.

Эллен с презрением уставилась на спасающего ее врача и со всех своих сил сжала ладонь существа. Это была обыкновенная, человеческая рука. Достаточно теплая и сильная. Но и монстры могут выглядеть как люди, и они же могут иной раз быть человечнее нас.

— И темна ночь не навек, - успокаивал девушку монстр. – Просто сегодня не мой рассвет, а твой. Не думай, что что-то в жизни может длиться бесконечно долго. Когда-нибудь и я почувствую прикосновение солнца.

Хорейс закатил глаза, не желая мириться с исключительной сентиментальностью монстра, а Ивор со злости ткнула его локтем в ребра. Мужчина пихнул сестру в ответ и, решив, что время не ждет, подошел к Эллен и бесцеремонно, но очень осторожно, поднял ее на руки. Девушка прижалась к груди лекаря и всхлипнула.

Впервые за, казалось, всю жизнь.

Когда Хорейс вынес израненную Эллен на холодный утренний воздух, она и вовсе разрыдалась в голос, словно ребенок. Это был на самом деле ее рассвет. Солнце сегодня светило для нее одной, знаменуя собой начало новой жизни.

В этот день Эллен родилась второй раз, и самое главное – не растратить спасенную лекарями жизнь зря.