И мир рухнул
Нил сидел на больничной койке и хмуро осматривал собравшихся. Он не знал, не понимал что происходит и это его раздражало.
— Нил... — блондинка, что сидела к нему ближе всего, попыталась взять его за руку, однако парень быстро отдернул её, послав в девушку колючий взгляд.
— Меня зовут Натаниэль, — твёрдо говорит парень, ещё больше нахмурив брови. Брюнетка рядом с блондинкой не сдержалась и всхлипнула, привлекая к себе внимание компании.
— Простите, — она поспешно выбегает из палаты и через несколько секунд крупный парень, что стоял недалеко от двери, вышел за ней, видимо успокаивать.
— Ни… Натаниэль. Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил парень с двойкой на щеке. Нат несколько долгих секунд внимательно изучал его лицо, прежде чем переключиться на кого-то другого.
— Я в порядке.
— Ну хоть что-то в этом мире остаётся неизменным, — усмехается блондин, что сидел рядом с татуированным. Внимание рыжего тут же приковывается к нему и задерживается намного дольше, чем на ком то ещё.
— Какие то проблемы? — настороженно говорит Веснински.
— К сожалению да, — в голосе блондина слышатся веселящиеся нотки, однако они не трогают его глаз. Натаниэль ловит себя на том, что пялится и поспешно опускает взгляд на свои руки. Ожоги. Их не было раньше. Он снова вскидывает голову и ещё раз осматривает присутствующих.
— Где моя мать? — напряжение, что повисло после его слов можно было ножом резать. Лисы переглянулись, не зная что говорить, ведь правду не все знали. — Где отец или Моран?
— Моран? Кто это? Новый секрет нашего Нила? — блондин заинтересованно смотрит на Натаниэля, но тот его игнорирует. Он смотрит на дверь, словно в нее вот вот может зайти кто-то, кого он назвал.
— Где мой телефон? — девушка с радужными волосами достает потрепаную раскладушку и осторожно кладет её на кровать. Натаниэль не медля хватает аппарат и открывает его. Первое, что он замечает, так это то, что в книжке слишком много номеров. Неизвестных ему номеров. Он косо смотрит на компанию в палате и ищет номер дяди. К счастью он там был и Натаниэль нажал вызов. Трубку сняли с третьего гудка.
— Натаниель?
— Стюарт, — парень выдыхает облегченно и плечи его расслабляются, когда он слышит знакомый голос.
— Что случилось, малыш?
— Я в больнице. И хочу знать, что, черт возьми, происходит?! Где моя мать, или отец, или Моран? — он слышит, как дядя тяжело вздыхает. Тишина затягивается и это совершенно не нравится Натаниэлю.
— Мэри и твой отец мертвы, — на этом все. Пустота, — Лола и Ромео тоже. Моран… Что стало с госпажой Вальер’и нам не известно. Скорее всего она сейчас в руках семьи Морияма.
— Каким боком тут семья Рико? — молчание снова затянулось.
— Какой сейчас год?
— Что за глупый вопрос? Сейчас 20 апреля 1995 год, — присутствующие в палате переглядываются, не совсем понимая, что происходит. Эндрю тем временем был похож на грозовую тучу, что вот вот начнем пулять молнии во все, что движется.
— Малыш, — Стюард вздыхает, понимая, что дела плохи, — сейчас 5 марта 2007 года. — теперь настала очередь Натаниэля непонимающе таращить глаза.
— В каком смысле 2007? Ты бредишь… Я точно помню, как… — Натаниэль осмотрел присутствующих и перешел на немецкий, — как буквально на прошлой неделе в наш дом нагрянул патруль, из-за которого отец чуть не выпотрошил меня. — Ники в ужасе вскрикнул, в то время как близнецы одинаково нахмурились. А Натаниэль понял, что проебался.
— Я говорю правду, малыш, посмотри в календаре или спроси кого-то.
— Хорошо… Хорошо. Ладно, окей. Мне пора, я ещё позвоню, — он сбросил прежде, чем дядя успел ответить. В этот момент зашел врач и улыбнулся парню.
— Уже очнулся, отлично. Новости не утешительные, однако ничего такого, чего нельзя было бы вылечить, — мужчина в белом халате проверяет приборы и садится на стул рядом с койкой. — Достаточно тяжелое сотрясение мозга, которое вызвало ретроградную амнезию.
— Амнезию? — тренер, что все это время разбирался с бумагами на ресепшене и пришел вместе с врачом, нахмурился и посмотрел на рыжего. — Она пройдет?
— Ммм, вероятность высокая, учитывая, что он вспомнил своих родственников и имя, — присутствующие облегченно выдохнули от столь хорошей новости. — Но это при условии, что в жизни больного не будет сильных стрессовых ситуаций, которые только ухудшат состояние. — команда как по команде посмотрела на Эндрю и Аарона, а те картинно закатили глаза.
— Что? Зачем мне ещё больше мучить этого придурка?
— Стеб тоже вызывает стресс, если ты не знал, — Аарон криво усмехается.
— В таком случае тебе повезло и весь мой сарказм будет направлен на тебя, — Эндрю усмехается, а Аарон куксится от таких перспектив.
— Выздоравливай скорее, Джостен, я не хочу надолго оставаться с этим чудовищем наедине, — после этого Аарон вышел из палаты, а в частности он сбежал от Эндрю. Тот только коротко хохотнул на побег брата и снова обратил свое внимание на Нила. Неприятная мысль о том, что им придётся начинать их отношения с самого начала неприятным осадком осела в душе. Эндрю было неприятно осознавать, что Нил забыл все. Забыл их посиделки на крыше, забыл, как опускал Рико в прямом эфире, забыл Балтимор и финальную игру с Воронами. Эндрю было невыносимо обидно что Нил забыл их ничто. Эндрю понял, что это самое ничто слишком сильно прикипело к его сердцу, выбив себе в нем отдельное место, как и идиотская улыбочка Джостена. Было грустно осознавать, что ему придется заново продираться сквозь лёд Нила, искать дорожку в его сердце и заставлять вспомнить.
Это задача была невыполнима. Вот только была загвоздка — Эндрю любил невыполнимые задачи.
«Я заставлю тебя вспомнить», — это была последняя мысль перед тем, как Эндрю покинул палату.