Его тепло. Кагеяма Тобио/Хината Шоё
В первый же день тренировочного лагеря, точнее, в первую ночь, меня ждал сюрприз. Внезапный и странный.
Я живу в комнате с Хинатой, но того, что он залезет мне ночью в кровать обуславливая это одним-единственным словом «холодно», я никак не мог ожидать.
Закинув на меня ногу, положив руку на талию и уткнувшись головой в промежуток между шеей и плечом, он мгновенно заснул, чего нельзя сказать обо мне.
Я пребывал в таком шоке, что потерял дар речи, но тёплое тело рядом со мной и мягкие рыжие пряди, щекочущие мою щеку, ощутимо давали понять, что все происходящее совсем не абсурдный сон.
Мысли были в таком смятении, что я не сразу заметил, что дико смущен.
«Хината, придурок!» - пробормотал я.
Я думал, что не могу уснуть вообще и проведу ночь не смыкая глаз, но, как ни странно, мои веки довольно быстрее, чем я ожидал, отяжелели и я провалился в спокойный сон.
Первое, что я увидел рано утром, только открыв глаза, было офигевшее лицо Хинаты прямо перед моим. На нем застыло такое тупое выражение, что я еле сдержался, чтобы не захохотать в голос.
Кажется, он ничего не помнит. Забавно. Я оглядел то, в каком положении мы сейчас находились. Хината, лёжа на животе, почти полностью находился на мне, а мои руки охватывали его спину. Чёрт, как же так получилось.
Вдруг он несмело повернул голову, видимо заметил, куда я смотрю, и с диким воплем соскочил с кровати, упав на пол.
- Дургеяма, извращенец, что ты творишь?! - заорал он, наверное, перебудив весь лагерь.
Он ещё и выставляет меня виноватым?! Я стремительно слез с кровати и схватил его за воротник футболки.
- Я извращенец?! Ты сам залез ко мне посреди ночи! - коротышка сильно покраснел.
- Я... Я в душ! - вывернулся он из моих рук и рванул из комнаты, все с такими же алыми щеками.
Только когда за ним хлопнула дверь, я вдруг осознал, что всю ночь боялся пошевелиться, чтобы ненароком не разбудить его.
Это повторилось и на первую ночь, и на вторую, и на третью. И каждый раз всё было по старому сценарию, только теперь, проснувшись, мы, не говоря ни слова, вставали и шли по своим делам. Потом мы так же ссорились, дрались, но ночью он опять приходил ко мне.
А вот вчера он не пришёл. Как бы я не хотел в этом признаваться, но я ждал его. Да, чёрт подери этого шумного придурка, я ждал его и не смог заснуть! Ждал, но не дождался.
Весь день я был ужасно зол, сам не до конца понимая истинную причину своего отвратительного настроения. Либо это из-за того, что я не выспался, либо из-за того, что чувствовал себя обманутым Хинатой. Разумеется, я предпочитал первое.
Наверное, за этот день рыжему идиоту досталось от меня больше, чем за все прошлое время. Ну и что. Он заслужил.
Вот началась ещё одна ночь. Только часы на тумбочке и наше тихое дыхание нарушают тишину. Тик-так, тик-так. Сна ни в одном глазу. Без Хинаты под боком как-то одиноко. И холодно. Неужели я настолько привык к нему? Или дело не только в привычке? Тик-так, тик-так. Час ночи. В это время он обычно приходит ко мне.
Я слышу, как он ворочается на своей кровати, в другом конце комнаты. Давай, придурок, вставай уже, я всё равно знаю, что ты не спишь. Тик-так, тик-так. Если ты сейчас не поднимешься, я сам к тебе приду! Тик-так, тик-так. Ну всё, ты нарвался.
Я резко подрываюсь, кровать скрипит от столь внезапного движения, и быстрыми шагами пересекаю ничтожное расстояние до Хинаты.
- Быстро поднимай свою задницу и тащись ко мне! - Боже, что я только что сказал...
Он садится на постели и смотрит на меня снизу вверх. Я возвышаюсь над ним, грозно и раздражённо взирая на него. И да, я до сих пор очень зол.
Вдруг его губы расплываются в ухмылке и он протягивает:
- Иначе что?
- Иначе вот что!
Я хватаю его за ворот футболки и впиваюсь в приоткрытые губы. Я без понятия, что и зачем я только что сделал, но... Чёрт возьми, как сладко. Безумно сладко.
Не в силах оторваться от него, я запутываюсь свободной рукой в его волосах, невообразимо мягких на ощупь, и сжимаю их в кулаке, притягивая его ещё ближе, ещё плотнее. Теперь он точно не сможет отвернуться или вырваться.
Но Боже мой, он даже не пытается оттолкнуть меня, наоборот, он немного приподнимает голову и отвечает на мой поцелуй.
Что же ты делаешь?!
Мы целуемся взахлеб, долго и жадно. Я уже и забыл, как я оказался возле Хинаты, я помню только то, что делаю сейчас. И нам обоим плевать, как это случилось.
Когда мы с неохотой отрываемся друг от друга, я вижу, что щёки Хинаты пылают, хотя, наверное, сам я выгляжу так же.
- Ты ужасно целуешься, - произношу я очевидную неправду, потому что я потерял голову от этих, пусть даже немного и неумелых, движений губ.
- У меня было мало практики! - обижается он. Нас разделяют всего лишь несколько сантиметров.
- Хочешь потренироваться?!
- Конечно!
А этой ночью я снова чувствую его тепло рядом с собой.