ЛУЧШЕЕ

#Dark #JonasKahnwald

За последний месяц на меня свалилось слишком много проблем. Я держалась, как могла, но, в конце концов, не совладала с эмоциями и схлопотала нервный срыв. И всё бы ничего, казалось, быстро пройдёт и забудется, но нет. День за днём становилось лишь хуже.
Незначительная поначалу депрессия постепенно переросла в бессонные ночи, необоснованную агрессию и нанесение увечий на тело, которые глазами нормального человека выглядели как попытки суицида.
Мама, само собой, никогда бы не захотела, чтобы мои проблемы довели меня до самоубийства, поэтому, когда я, по своей глупости, засветила порезы на руках, она чуть с ума не сошла.

И вот я здесь - в психиатрической лечебнице. Я, конечно, прекрасно понимала, что это для моего же блага, но всё равно ещё долго не могла простить родителей за то, что они запихнули меня сюда.

- Т/И, если хочешь, можешь выйти, погулять на свежем воздухе. Тебе ведь не запрещено покидать палату, - сказала медсестра и, подойдя ко мне, протянула крошечную склянку с таблетками.
- Позже выйду, - сухо ответила я.

Женщина кивнула и удалилась из палаты. Я провела её взглядом, потом опустила голову и посмотрела на стеклянный сосуд в своей руке. Через мгновенье он улетела в открытое окно, а я забралась ногами на кровать и, обняв их, прижала к груди. Очередной порыв гнева - уже привычное состояние.

- Привет, - неожиданно прозвучавший голос заставил меня вздрогнуть. Я повернула голову и увидела в открытом окне парня. - Твоё? - он продемонстрировал склянку, от которой я избавилась с минуту назад.

Ничего не ответив, я слезла с кровати и, подойдя к тому незнакомцу, забрала из его рук стеклянный сосуд.

- Спасибо, - вздохнув, посмотрела на маленькую баночку и поставила её на подоконник. - Мог не утруждаться поднимать эту фигню.
- А как ты собиралась объяснять то, куда дела её?
- Та никак, - я перевела взор на парня, который безотрывно смотрел на меня. - Я ж ненормальная - мне все можно.

От моих слов он улыбнулся уголком губ, а потом ещё пару секунд внимательно посмотрел на меня и вдруг вытянул вперед руку.

- Йонас Канвальд, - представился парень.
- Т/И Т/Ф, - пожав его руку, ответила я.

Ещё не выпустив мою ладонь из своей, Йонас опустил взгляд на моё запястье и слегка нахмурил брови.

- Ты из-за этого здесь? - спросил он, когда я одернула руку и, как можно ниже, опустила рукав толстовки.
- Слушай, я не против общаться с тобой, но давай установим кое-какие правила в нашем общении. Первое и самое главное: никогда не спрашивать о проблемах друг друга. Договорились? - в ответ парень лишь поджал нижнюю губу положительно качнул головой. - Вот и славно.

Вот так я и познакомилась с человеком, который за два месяца пребывания в этой злосчастной лечебнице стал мне лучшим другом.
Йонас оказался очень чутким и невероятно добрым. Договорившись однажды, мы не рассказывали друг другу о проблемах, из-за которых попали сюда, поэтому я не знала, что иногда так терзает парня. Ведь было заметно, как иногда он задумывался о том, что с ним однажды произошло, и, замыкаясь на время в себе, пытался справляться с душевной болью. Канвальд считал, что у него получалось скрывать своё подлинное состояние. Может с кем-то это и прокатывало, но не со мной.
Да, мы договорились не обсуждать наши проблемы, но оказывать моральную поддержку в моменты, когда уже одной ногой ступаешь в бездну отчаяния - уже дело ситуации. Йонас постоянно противился, когда я пыталась его каким-либо образом пожалеть, и справлялся с депрессивным состоянием быстро и самостоятельно. Я же так не могла. Мне всегда было легче прогонять тоску беседами. Хотя с Канвальдом можно было даже не говорить. Стоило парню приобнять меня или прото улыбнуться, как всё дурные мысли тут же покидали голову и разбивались о сгусток тепла и позитива, который в такие моменты витал вокруг нас.

Йонас навсегда запомнился мне как милый рыжеволосый парнишка в своём желтом плаще, который со своей яркостью, как по мне, никак не вписывался в общую атмосферу Виндена. Винден серый и холодный, а Канвальд в нем был как солнце, которое так редко видно из-за постоянно пасмурной погоды.
Но однажды для меня и это "солнце" пропало. Йонаса выписали из лечебницы на пару недель раньше, и с того момента кривая моей жизни лишь стремительно падала. Он был единственный, с кем я общалась последние два месяца, поэтому после его ухода меня окутало тягостное чувство одиночества. Снова началась депрессия, вернулись давно забытые вспышки агрессии. Я замкнулась в себе, днями сидела в палате ни живая ни мертвая и жила надеждами на то, что Йонас навестит меня, но он не мог - дома были свои заботы.
Спустя несколько дней я поссорилась с родителями. Они передали мне слова врача о том, что, возможно, мне придётся остаться здесь ещё на какое-то время и в добавок к этому вставили свою поучительную лепту и возмущения по поводу моих отказов принимать лекарства.
Естественно, я была вне себя от всего этого. Меня захлестнул гнев, я сдерживала себя, как могла, но переполняющие эмоции были настолько сильными, что словно давили на грудную клетку изнутри, желая вырваться наружу и обрушиться на все и вся. Будь рядом Йонас - я бы устояла перед желанием превратить всё, что находилось в палате в кучу мусора. Но парня рядом не было. Поэтому гнев взял своё.

* * * *

- Т/И... - сквозь сон слышу тихий зов.

Приоткрываю глаза. Темновато. Но мрак в палате разбавляет столб теплого, бледно-желтого света, сочащегося из приоткрытой двери. Пелена быстро спадает с глаз, я вижу яркую желтую куртку и знакомое лицо, от вида которого внутри все радостно трепещет.

- Что ж ты, психованная, наделала? - парень держит мою руку и еле ощутимо проводит большим пальцем по замотанным в бинты костяшкам.
- Йонас, - шепчу и резко приподнимаюсь, чтобы обнять Канвальда, но тот, ринувшись навстречу делает это первым.

Я уже не в силах сдерживать эмоции - слёзы начинают катиться по щекам. Крепче прижимаюсь к Йонасу, давая понять, что не намерена отпускать его.

- Не бросай меня больше, - тихо хриплю, шмыгая носом.
- Больше никогда не брошу...