2. скотч?
— Кто тебе вообще сказал, что можно трогать мои вещи?
Лиса приоткрывает один глаз, удивленно замечая возвышающегося над ней грозовой тучей Чона. Хмыкнув, девушка закрывает глаз, закидывая еще и руки за голову. Она разлеглась на кровати друга совершенно нагло, прекрасно помня, что того бесит, когда кто-то садится на кровать в уличной одежде. Лисе всегда нравилось бесить его.
— Я не трогала... — медленно напевает Лиса, растягивая гласные, будто они резиновые. Конечно, она трогала. Она всегда это делает. Но когда Чонгук бесится, он становится таким горячим и милым одновременно... Незабываемая картина.
— Не ври мне! — рычит Чон, рывком поднимая девушку с кровати. Чонгук всегда был сильнее. Или это Лиса поддавалась? На губах Манобан ухмылка наглая настолько, что Чонгук даже не знает, он хочет ей вмазать, чтобы губы окрасились в красный, или потом сам же сцеловать кровь так, чтобы привкус железа остался на языке еще надолго. В Чонгуке вскипает кровь быстрее воды в чайнике. Не в силах справиться с гневом, парень толкает Лису назад на кровать.
Злость парня похожа на рычание двухмесячного котенка, пытающегося кого-то запугать. У них разница два года, а Лиса умиляется поведению Чона. Девушка смеется, наблюдая за громкой, шумной яростью Чона, а тот на этот смех еще большим кипятком реагирует. Рычит, понимая, что бесполезно. И девушка знает это. И активно пользуется.
— Лови. — в руки Чонгука прилетает маленький сверток, а у него, кажется, начинает дёргаться глаз. Лиса лишь пожимает плечами.
— Извини, мне нужен был скотч.
— Ты могла взять любой другой. — тихо, почти угрожающе произносит Чон, сжимая колечко скотча в руке. — Зачем брать мой любимый?!
Лиса не отвечает, только встает и почти грубо затыкает Чонгука. На этот раз уже гораздо более действенно, чем просто грубыми замечаниями, лишающими дара речи. Их первый поцелуй скорее грубый, чем нежный, но все решает злость и дерзость, встретившиеся спустя многолетнюю дружбу.
Они словно торнадо, встретившее вулкан, они дерутся за право вести, кусаются, до крови, их поцелуй с привкусом железа и соли, злой, это не нежность, борьба за власть, за доминирование. И в этой битве победитель не определится еще очень долго.
Позже, спустя много лет, Лиса признается, что брала вещи Чона именно потому, что они принадлежат ему. Еще позже выяснится, что злость в Чонгуке вызвана лишь чувствами, которых он боялся больше, чем своей же грубости. Но это будет позже. А сейчас Чон свой скотч всё-таки потерял где-то в глубине комнаты. И завтра Лиса снова будет смеяться над его котячьей злостью.