Сборник драбблов

Микки Милкович снова всю ночь не спал. Опять Йен свалил на ночь и хер знает где шлялся. Брюнет волновался, потому что знал, что Йен не один.

– Мик, – Светлана заглянула в комнату, скрипнув дверью. – А рыжий где? – спросила она, сначала обглядев комнату, а потом направила свой взгляд на взволнованного Милковича.

– Да хуй его знает, у него спроси, – огрызнулся Микки.

Светлана закрыла за собой дверь, недовольно закатив глаза. Она спустилась вниз и заметила Йена, заходящего в дом.

– Ты где был? – спрашивает девушка, качая на руках ребенка. В глазах ее была какая-то эмоция напоминающая злость, но это была не она. Интонация была слишком строгая для обычной русской девушки.

– Привет, мне работу предложили, – улыбаясь говорит Йен, доставая из кармана деньги и протягивая их Светлане.

Она берет их из бледных рук.

– И где ж это столько за ночь предлагают? Ты наркотой торговал или задницей? – усмехаясь, спрашивает Милкович, не выпуская из рук Евгения.

– А ты догадайся, – язвительно произносит Мик, появляясь перед Галлагером и Светланой.

– Мик, – Йен подходит к своему и парню и тянется за поцелуем, как тот отходит от Йена, отворачиваясь.

– Не трогай меня, - почти рычит брюнет. – А ты отдай ему эти деньги, – приказывает Микки Светлане, но та явно не собирается этого делать.

– Он хотя бы как-то мне помогает и хоть что-то делает, в отличии от тебя, – фыркает руссоволосая на своего "мужа". Укладывает Евгения в коляску и тут же уходит из дома на прогулку с малышом, хлопая дверью.

Йен подходит к Микки и пытается обнять его, но тот не поддается, постоянно отходя от него в сторону и отворачиваясь. Но Галлагер свои попытки не прекращает.

– Микки, ты чего? – рыжий вопросительно смотрит на парня.

Микки закусывает нижнюю губу, опускает взгляд голубых глаз в пол и покачивает головой, разочаровываясь в своем парне медленно, но верно.

– Мик...

Милкович срывается. Бьет Йена по лицу, оставляя за собой кровавый след.

– Ты больной на голову, – говорит Микки, скрываясь на лестнице.

Йен смотрит вслед Микки, залипая на лестницу. Ладонью проходится по скуле, смотрит на пальцы в крови и снова на лестницу.

– Я, блядь, все для него. Сука, его ж в психушку бы сдали. Я признался ради него, а этот ебанутый мне изменяет, – вслух причитает Микки и ударяет кулаком в стену. – Сууука!

Милкович зажимает кулак ладонью, понимая, что скорее всего сломал конечность.

Йен тут же открывает дверь комнаты подлетая к Микки, сидящему на своей кровати и зажимающего кулак ладонью. Милкович сидел, стиснув зубы.

– Мик, что произошло, ты чего?

– Мы едем в больницу, – твердо говорит Микки.

Йен резко притягивает Микки к себе за воротник и целует. По началу Милкович сопротивляется, но потом приоткрывает рот, позволяя Йену пройтись языком по ровному ряду зубов, твердому нёбу, а затем и слится с языком Микки во рту. Брюнет остывает и зарывается, казалось, сломанной рукой в огненно-рыжую шевелюру. Йен углублял поцелуй, во рту сплетались языки, напоминая борьбу. Микки тихо простонал Йену. в губы. Боль от руки постепенно отступала. Галлагер отпустил ворот кофты парня и обнял того, крепко прижимая к себе.

Когда воздух закончился, то Микки разорвал поцелуй, задыхаясь, посмотрел в зеленые глаза, обрамленные черными ресницами и увидел в них что-то свое. Что-то родное.

– Йен, ты снова снялся в порно? – выдыхая, спросил Микки.

Рыжий усмехнулся.

– Нет,  – отвечает он. – Меня сняли на ночь, – спокойно говорит Галлагер и брюнет резко встал с незаправленной кровати.

– Хватит, Йен, – твердо выговаривает Микки. – Ты что шлюха?

Йен смотрит на него и обдумывает этот странный вопрос. Шлюха ли Йен? Да, возможно. Он трясет своей бледной задницей в блестящих трусах на сцене какого-то гей-клуба. Йен снялся в дурацком порно, чтобы заработать. Теперь он в открытую заявляет, что его сняли...

Йен - биполярная шлюха. Микки дико надоело забирать его из долбанного клуба, пытаться вытаскивать его из дерьмовых ситуаций и терпеть перепады настроения.

– Я думал нам нужны деньги... – глупое оправдание вырывается из уст Галлагера и он встает с постели.

– Не таким способом, Йен, я терплю, что ты танцуешь в каком-то блядском гадюшнике, но терпеть шлюханичество... это уже слишком. Найди нормальную работу или положись на меня и сиди дома с ребенком.

Микки подходит ближе к Йену и нежно проходится по разбитой скуле большим пальцем.

– Что угодно, только не надо, слышишь? Не надо мне изменять с богатенькими старперами.

– Я найду работу, только Мик... Не бросай меня, – просит Йен.

Микки снова всматривается в зеленые глаза. Они переливаются. Кажутся изумрудными при слабом освещении. Милкович обнимает рыжего.

– Не брошу, – тихо, почти шепотом, говорит Микки на ухо Йену.

– Я люблю тебя, Мик, – говорит Йен, обнимая Милковича в ответом, так крепко, что, казалось, вот-вот задушит его.

– И я тебя, – ответил Микки, отстраняясь от Галлагера, затем целуя в губы. Этот поцелуй казался более нежным, чем предыдущий. Теперь языки сливались, напоминая медленный танец, а не борьбу.