Сборник драбблов

Время семь часов вечера. День был пасмурный. По крышам домов совсем не мелодично барабанил сильный дождь, изредка, между барабанной дробью дождя слышалась гроза.

Почти у всех Галлагеров было пасмурное, как сегодняшняя погода, настроение.

Френк лежал в больнице и мучался от недостатка алкоголя в его организме, а его печень все продолжала разлагаться, не позволяя мужчине сделать даже глоток алкоголя.

Фиона наконец легла на мягкую поверхность своей кровати после тяжелого дня. Она едва пережила несколько встреч по работе. Потом до вечера отвечала на кучу телефонных звонков и сама собственно их совершала. День был тяжелым еще и из-за ссоры с Майком и того, что она обожглась кофе в рабочем кофетерии, о чем говорил небольшой вздутый волдырь на тыльной стороне ладони.

Лип не был дома в этот вечер. Как и во многие другие. Сейчас он сидел в комнате общежития при MIT. Ему не спалось, он сидел на столе около окна и просто смотрел на стекающие по стеклу, прозрачные капельки. Ему хотелось достать из кармана сигарету, зажать ее между указательным и средним пальцем правой руки. Поджечь конец пламенем из зажигалки и вдохнуть в себя так глубоко, как только можно, а затем выпустить клубы дыма. Однако соседка запрещала ему это делать и хоть он и редко ее слушал, сейчас он понимал, что его и так ненавидят. Он скучал, скучал по тому сумасшедшему дому, в котором был так давно. Скучал по промытию мозгов от Фионы. По Карлу и его приступным замашкам. По Дебби, такой непослушной и непоседливой. По мелкому Лиаму. Но больше всего он скучал по разговорам с Йеном, по тому, как они вместе сидели и просто курили.

Сам Йен только вчера вернулся из армии, но его уже начала раздражать эта обстановка. Он сидел на своей кровати. Скучал ли он по семье? Да. Скучал ли он по Микки? Двойное, даже тройное да. Он просто листал три фотографии на своем телефоне. С этих фотографий на него смотрели голубые глаза брюнета. Милкович никогда не был завидным парнем. Однако Йен его любил и даже не скрывал этого. Йен невольно всматривался в каждую черту Микки на фото. Подчеркивал для себя, что у того на фотографии очень холодный взгляд, затем вспоминал, как Мик смотрел на него. Тонкие губы невольно расстянулись в улыбке, когда он понял, что когда Микки смотрел на него, то взгляд его теплел, становился... другим.

Дебби сидела на своей кровати и судорожно переписывалась о чем-то с Холли. Попутно открывая другое диалоговое окно, и, отвечая на сообщения от Мэтти. Казалось, что ее ничего не заботит. В принципе впервые за долгое время так и было.

Лиам беззаботно играл в игрушки дома у Шейлы, пока та пекла для него кексы.

Карл лежал на диване в гостиной, пялясь в телевизор. Казалось, он вот-вот скончается от скуки. Парень начал переключать каналы в поисках ужастика или передачи о проведении операций. Однако он не натолкнулся на такое даже тогда, когда попереключал все двадцат восемь каналов, что у них были. Он остановился на передаче про выживание в диких природных условиях. Очередной скучный зевок Карла перебил громкий стук в дверь.

– Двееееерь, – крикнул Карл, в нежелании подниматься с дивана. – Двееееерь! – повторил он, когда понял, что всем плевать. Он тяжело выдохнул и поднялся с дивана.

Карл повернул защелку на двери вправо и дернул за ручку. Дверь тут же поддалась ему, открываясь и впуская в дом промокшего Милковича.

– Бля, ну и пиздец на улице, – констатирует Микки. – Рыжий дома?

– Ага, наверху.

Карл захлопывает дверь и снова ложится на диван.

Йен продолжает смотреть в экран своего телефона, чувствуя резкий запах сигарет, он поднимает свой взгляд и тут же встает с кровати, отбрасывая телефон в сторону.

– Ми... – начинает Йен, но получает удар в челюсть. Удар не был сильным, но его и не назвать сильным.

Рыжий чувствует на себе злой взгляд голубых глаз и пытается отойти от удара.

– Какого хуя, Галлагер? – спрашивает Микки подходя ближе. – Какого ты свалил от меня?

– Я свалил не от тебя, – отвечает Йен и опускает голову.

– Да что ты?

– Ты женился, я не хотел мешать, – оправдался рыжий.

– Еблан.

Микки тянется к Йену, чтобы поцеловать. Их губы соприкасаются и Йен чуть приоткрывает рот впуская язык Микки внутрь. Поцелуй постепенно переходил из нежного в страстный. Языки переплитались сначала в танец, а затем перешли в борьбу. Галлагер прикусил нижнюю губу Микки, но кажется слишком сильно. Металлический привкус крови остался на языке рыжего, который пытался зализать ранку. Йен крепко обнял Милковича за талию. Микки же зарылся пальцами в заметно отросшие и уложенные огненно-рыжие волосы татуированными пальцами. Воздух в легких заканчивался, но ни один, ни другой не решались прекратить поцелуй. Казалось, что сейчас обоих накроет кислородная недостаточность, как Йен чуть отстраняется от брюнета, вглядываясь в голубые глаза.

– Я скучал, – тихо произносит Мик.

– Я тоже.

Микки тянет с Галлагера футболку. Рыжий высоко поднимает руки и когда освобождается от одного предмета одежды, он тянет руки к ремню, на джинсах Милковича.

Брюнету кажется, что его джинсы, которые еще с утра были большеваты, сейчас слишком тесные.

Йен быстро справляется с ширинкой и тянет джинсы вместе с боксерами вниз, к щиколоткам Микки. Когда они наконец оказываются там, брюнет перешагивает через них. Опускает перед Галлагером на колени, что для него так не типично и расстегивает ремень парня, затем пуговицу и замок. Спустил джинсы и боксеры вниз и перед Микки предстал стоящий член Йена.

Милкович облизнул губы и аккуратно прошелся языком от яичек до розовой головки члена. Рыжий тихо простонал и Микки улыбнулся, сверкнув глазами. Аккуратно взял в рот головку и языком провелся вокруг. Взял его член в рот наполовину и Галлагер впился пальцами в затылок Микки, направляя его под более удачным углом. Брюнет начал делать поступательные движения, вперед-назад, затем отпрянул от него и поднялся. Заметив, как сбивчиво дышит Йен, Милкович ухмыльнулся. Взгляд зеленых глаз казался недовольным и вопросительным.

– А ты на что рассчитывал? – невозмутимо поинтересовался Микки. – Я не сучка, чтобы отсасывать тебе пока ты не кончишь, – сказал парень, поворачиваясь и наклоняясь, оперевшись руками о кровать.

Йен усмехается и, как привык, пристраивается сзади. Он тянется к тумбочке, открывает ящик и достает оттуда смазку. Смазывает свой немалых размеров член и головкой входит в сжатое колечко мышц. Чуть давит рукой на поясницу, заставляя Микки прогнуться. Аккуратно проталкивается вперед, понимая, что с последнего их перепиха у Микки очень сузился проход.

– Ты чего вообще не трахался с моего отъезда? – то ли спрашивает, то ли подстебывает Йен.

– Иди на хуй, – слышит он в ответ и делает резкий толчок, от которого Микки громко простонал, перебивая звук грозы за окном.

Галлагер начинает двигаться в Микки. Сначала движения плавные и медленные, от чего у Милковича сносит крышу, стоны и тихие порыкивания слетают с покусанных губ. Затем они становятся более резкими и жесткими. От этого сердце у обоих бьется чаще. Дыхание становится рваным.

Этого не хватало обоим.

– Да... блять, да, – привычным матом стонет Мик. Йен скучал по этому.

Комнату наполняют порыкивания, едва слышные стоны, тихий, протяжный мат и хлюпающий звук удара яиц о половинки задницы Милковича.

– Блять... Я сейчас, – говорит Микки и через пару секунд изливается на кровать рыжего, сжимая сфинктор. От давления Галлагер чуть простанывает. Йен не прикращает движение и вскоре резко выходит из партнера, обильно кончая тому на поясницу.

Оба падают на кровать в попытке от дышаться и тут Микки замечает на углу кровати телефон. Не пытаясь унять любопытство, брюнет тянется к телефону, а когда поворачивает его к себе экраном, то видет свое фото. Милкович едва заметно улыбается, перед тем, как Йен обращает внимание на свой мобиьный в руках голубоглазого.

– Эй, – возмущается Йен, – Отдай.

Микки усмехается, но телефон возвращает.

– Небойсь дрочил тут на мое фото, – предполагает Микки.

– Нахуй иди, – усмехаясь, отвечает Галлагер.

– С возвращением, рыжик.