***
Где-то тихо тает лёд,
Облака сдвигаются на запад,
А в голове моей бардак,
Он будто просит что-то вспомнить.
И где-то дремлет птица или зверь,
И где-то завывает ветер.
Но разве важно это сущности моей?
Но разве я так явно говорю об этом?
И разрываются все люди на две части.
Их голоса становятся всё тише.
Но я и глазом не моргну, чтоб всё исправить.
А нужно ли, коль всем это не важно?
Но шёпот чей-то будто утопает в небе,
А силуэт едва лишь различим.
Я не меняю сути, не пытаюсь сгинуть,
Ведь даже смерть не властна надо мной.
Вы все твердите что-то вдалеке,
А я кричу и тихо затихаю.
Мой силуэт вот-вот сольётся с небом,
Но вас это хоть как-то покоробит?
И если надо снова я скажу,
Что ваши голоса едва слышны,
Что ваши сущности поделены на двое.
Но вас это ничуть не покоробит.
И где-то вдалеке растаял лёд,
И облака вновь скрылись за горами.
А зверь и птица уж давно проснулись,
А ветер перестал уж выть.
И это всё напоминает мне о чём-то.
И в голове рассыпались все мысли,
А я заговорила, наконец, об этом.
Но разве это важно сущности моей?