MOOD: AMOR.
Пейринг: Бетти/Джагхед
Рейтинг: PG-13
Саммари:
— Любовное зелье не игрушка, моя хорошая. Любовь — как цветок, ты не можешь заставить её расти против воли. Любовь должна распуститься сама, как твои любимые розы.
— Но я могу добавить удобрений... всего одну каплю!
кроссовер с «Леденящими душу приключениями Сабрины». Возможны спойлеры (наверно). Возможно, очень флаффно.
вдохновлено: instagram.com/p/BqF4DmGBn2s/
-mood: amor-
— О Господи, тётя Хильда, — ЭТО ОН! ОН! Идёт сюда. Мне нужно срочно исчезнуть! СРОЧНО!
— Лиззи, кто? Я не понимаю!
— Ты не понимаешь, тётя, это катастрофа вселенских масштабов. Джагхед Джонс! Боже мой, ты должна мне помочь!
— Впервые вижу тебя такой, солнышко. Кто этот парень?
— Мой новый одноклассник, тётя! Из Ривердейл Хай! И он просто... он такой! Невозможный!
Элизабет Купер — новенькая.
Переехавшая в Ривердейл под конец июля, в город на окраине штата: с туманами, загадками и самыми красивыми закатами на всём континенте. Девушка стала такой же загадкой, едва она и две её тёти поселились в заброшенном особняке на краю города. А позже выкупили небольшое помещение рядом со школой, открыв «Cooper's books&coffee», предлагающее книги, свежий кофе и редкие издания комиксов. Место обрело популярность быстро, и жители города окрестили его вторым «Попс», но с особой магической перчинкой.
Магической — ключевое слово.
Куперы — женщины и, за очень редким исключением, мужчины обладали особой силой — даром или проклятьем, владели магией с головы до пят, были ведьмами в n-ном поколении, чем неистово гордились.
Элизабет — дочь младшей, ныне покойной, сестры Элисон Купер и простого смертного, ведьма всего наполовину, но имеющая не меньшую силу, чем её взрослые тёти. Имея те же привычки и тот же характер, временами заставляла Хильду и Зельду восклицать или шептать «чёртово дежавю».
-mood: amor-
— Ты Элизабет Купер, верно? Новенькая. Меня заст... мне поручили...
— Ты наказан, и директор заставил тебя провести нудную экскурсию для новенькой в качестве наказания. Можешь не утруждаться, Форсайт Пендлтон Джонс Третий, я справлюсь сама! — девушка произнесла предложения без запинки, удивляясь самой себе.
Его дерзкая, но в то же время забавная улыбка словно обворожила Купер, не давая сосредоточиться. Элизабет отвернулась от парня, до боли прикусила губу и зашагала в сторону своего шкафчика. Она силилась не улыбаться, но сдержаться было крайне сложно.
Её новый одноклассник, до жути милый и слегка безбашенный, чуток наивный и абсолютно «слепой»: Элизабет кинула взгляд на стайку раздражённых черлидерш, следящими за ней и Джонсом, как ястребы за полевыми мышами. Наверняка в их головках уже возник план по посвящению новенькой в студенты.
«Никакой магии в школе!» — резко пронеслось в её голове, и девушка громко вздохнула.
Она обещала тётушкам, что не станет причиной их вызова в школу, не станет причиной странных и случайных происшествий, не поддающихся логическому объяснению.
— Ты забавная, Бетти! — хохотнул парень, не отставая.
— «Бетти»? — она повернулась и непонимающе покачала головой, чуть сморщившись. — Никто не зовёт меня так!
— Почему? Откуда ты переехала?
«Из логова Сатаны...»
— Из Гриндейла.
— Из города...
— Из города с остринкой, прямо как соус «Чили Спайси» к бургерам в Попс, — пробормотала Купер, призывая все силы тьмы не дать ей покраснеть.
— Адски жарко, — облокотившись на дверцу соседнего шкафчика, произнёс Джагхед. — Ну, так экскурсия?
Элизабет медлила с тем, чтобы открыть свой шкаф, не желая, чтобы парню хоть на долю секунды было видно его содержимое: раритетные книги по истории магии, которые она обещала прочесть на больших переменах, несколько дневников её матери и её личные.
— Нет, спасибо, Джагхед. Я... я сама. Но скажу, что узнала о сломанном и закрытом туалете на втором, о местонахождении раздевалки и спортзала от тебя. И конечно, библиотека и кафетерий, — сухо произнесла девушка, выжидающе смотря на Джонса.
Его, кажется, совершенно не смутил отказ Элизабет; Джагхед ухмыльнулся и потёр нос. Он ничего не ответил ей, а отстранился от шкафчиков и двинулся в глубь коридора, не оборачиваясь, но сопровождаемый взглядами «Речных Лисиц». И её.
«Не сближайся со смертными, Элизабет. Всего один год в Ривердейл Хай, и ты отправишься в колледж при Академии Незримых Искусств. Твои родители так этого хотели! Ты прошла обряд Темного Крещения, вписала своё имя в книгу.»
Стоило ли говорить, что в первую неделю обучения в Ривердейл Хай девушка так и не нашла друзей.
-mood: amor-
Элизабет в панике, обычно не присущей ей, оглядывала кофейню, отчетливо понимая, что спрятаться ей некуда. А встречаться с одноклассниками ей хотелось меньше всего, тем более с Джагхедом.
Джонс вызывал внутри неё настоящую бурю, покалывание на кончиках пальцев, словно магия просилась наружу, на свободу. И если свою силу она могла контролировать и вовремя остановить, то с подобной, неизвестной для неё реакцией Купер не могла сделать ровным счётом ничего.
«Ты забавная, Бетти», — голос Джагхеда раздался, словно он стоял позади, и девушка раздражённо покачала головой.
— И куда мне теперь?! Я не могу исчезнуть просто так!
— Под барную стойку. Живо! — Хильда не церемонилась и толкнула девушку вниз, едва Джонс и Эндрюс вошли в двери кофейни.
Женщина повернулась к кофемашине, щёлкнула пальцами, и в её руках мгновенно оказались стакан с горячим кофе и книжка.
— Мальчики! Вы как по часам! Один кофе и одно издание «Арчи».
— И где вы их только находите... — присвистнул Джонс, улыбаясь.
— Вы — волшебница, миссис Купер! — произнёс Эндрюс, делая глоток своего кофе. — Великолепно!
— Та ещё ведьма! — прошипела Элизабет, за что получила лёгкий пинок от тёти.
— Не зря же я ношу костюм! — Хильда улыбалась им, пока парни усаживались за столик. — Зовите, если что-то будет нужно.
-mood: amor-
— И как часто он приходит в кофейню? — поинтересовалась девушка за ужином в их особняке.
— Хм, — Хильда пожала плечами. — Один раз в день. Он избирателен и требователен к комиксам, а его друг покупает кофе, они сидят совершенно недолго и уходят... А что не так с этим Джагхедом?
— С ним... всё слишком так!
— Лиззи? — Девушка тяжело вздохнула.
— Я знаю, что должна быть осторожной и не повторять ошибку моих родителей. Но что-то заставляет меня наплевать на правила, и у меня не получается это контролировать! Когда я вижу Джагхеда в коридоре, мне хочется стать обычной девушкой, которая ходит на интеллектуальный кружок и на тренировки черлидинга, зарабатывая баллы на стипендию. И делать всё, чтобы понравиться парню по-человечески! Я так не могу, ведь всего лишь ведьма!
— Элизабет, всего один год в человеческой школе. И парень, смертный, которого ты забудешь удивительно быстро.
— И из всех ведьм ты удивительно человечна, — добавила Зельда, откладывая газету в сторону. — Приступим к ужину?
Элизабет кивнула и прикусила губу. Мысли в её голове стремительно двигались в весьма опасном направлении.
— Я ведьма, в конце концов. А значит, могу действовать так, как не может любая другая «человеческая» девчонка! И я имею в виду... тётя Хильда, как часто Джагхед и Арчи заходят в кофейню? Каждый день «как по часам»?
— Да, но...
— И каждый раз он покупает кофе, и его готовишь ты? Щелчок пальцами — и в твоих руках напиток! А в него можно...
— Добавить любовное зелье в его кофе? Детка, ты в своём уме?
— Ох, узнаю ведьму в момент её первой влюблённости, — фыркнула Зельда, слегка улыбаясь.
— Откуда тебе-то знать о влюблённости, Зи? — Хильда фыркнула. — Любовное зелье не игрушка, моя хорошая. Любовь — как цветок, ты не можешь заставить её расти против воли. Любовь должна распуститься сама, как твои любимые розы.
— Но я могу добавить удобрений... всего одну каплю, — прошептала девушка и хитро улыбнулась.
— Детка, если внутри ничего нет, то зелье сработает не как «удобрение», а как «отрава». И любую другую симпатию «любовное зелье» может убить, — произнесла Зельда, с любопытством разглядывая племянницу.
— Разве смысл любовного зелья не в том, чтобы заставить полюбить?
— Лиззи, — обратилась к ней Зельда. — У зелья, как и у любви, нет логики. От любви до ненависти — один шаг. Это своего рода «дар и проклятье».
— Именно поэтому Зельда периодически убивает меня и закапывает на кладбище за домом. Это любовь.
— И потому что привезённая земля из самого сердца Ада способна вернуть тело ведьмы к жизни, — в унисон произнесли Элизабет и Зельда.
— Окей, и если ничего не выйдет... как мне... «снять» это «проклятье»?
— Полюбить другого.
— Что?
— Дословно это звучит «подарить поцелуй, полный любви», но смысл ты поняла!
— Но это же... невозможно! — поморщилась Элизабет.
— Как и заставить полюбить! Тем более это... смертный! Лиззи, малышка. Их любовь так недолговечна — как одноразовое заклинание. Смертные мужчины — самые опасные существа на свете. Они могут очаровать юных ведьм, а затем разбить их сердце!
— Тётя Зельда, я прекрасно понимаю. И пыталась... бороться с этим. Но... моя природа ведьмы пытается отгородиться, а человеческая — сражена полностью. И... может, мне будет не так... больно? И я приму лекарство или антидот...
— Элизабет, от любви нет противоядия или спасительного снадобья. И даже ромашковый чай не поможет. — Девушка обвела грустным взглядом Хильду и Зельду. — Собирать ведьму по частям после того, как её сердце было разбито — крайне сложная задача.
-mood: amor-
— Эм, добрый день.
— Ох, добрый, Джагхед. Как обычно?
— Нет! Только один большой латте.
— Конечно. Но могу я задать один... личный вопрос?
— Эм... да. Конечно, — Джагхед пожал плечами.
— Ты знаком с моей племянницей? Элизабет Купер?
— Бетти? — От Хильды не укрылась широкая улыбка Джонса. — Да, но почему вы спрашиваете?
— «Бетти»? Да так, просто. Она мало что рассказывает о челов... о школе. Всё в порядке или... Как отношения с... одноклассниками?
— Оу. — Джагхед покраснел. — Бет... Элизабет забавная, но жаль, что, как не пытайся с ней заговорить, — она пытается сбежать. Мистер Филипс — наш учитель литературы — отметил, что её сочинения и доклады одни из лучших в классе...
— Её отец был журналистом, — прервала его Хильда. — Ох, ну... спасибо, Джагхед, и... обычно ты приходишь с другом...
— Хм, — парень прищурился и изучающе посмотрел на женщину. — Он не смог, поэтому попросил меня захватить для него кофе. Как вы уже поняли, он очень его любит. И это даже странно... — рассмеялся. — Вы же ничего туда не добавляете?
— Так кофе... для друга? — настороженно спросила Хильда, нервно хихикнув.
— Для Арчи, да.
Хильда покачала головой и повернулась к кофемашине, запуская её. Странное чувство не отпускало её, стоило отдать племяннице должное, — скрытого обаяния у парня не отнять.
— Лиззи, надеюсь, я не допускаю ошибку. — Ведьма добавила три капли зелья в свежесваренный кофе.
-mood: amor-
— Элизабет, к тебе пришли! — Купер громко ахнула и ещё раз крутанулась у зеркала.
Персиковый топ и бархатная бежевая юбка — сегодня её человеческая натура выбирала наряд.
Девушка не спала всю ночь, гадая, как же подействует любовное зелье. Лиззи ворочалась и уснула только под утро, странные сны не отпускали её, периодически сменяя приятные мечты на кошмары. Девушка была крайне удивлена, когда её тетя рассказала, что добавила в кофе любовное зелье и что Джагхед мило отозвался об Элизабет.
— Лиззи, нехорошо заставлять человека ждать. Тут никто не бессмертен.
— Уже иду, — выкрикнула Купер-младшая, быстро спустилась по лестнице и в шоке застыла на нижней ступени.
— Я подумал, что раз мы живём друг от друга недалеко, то могли бы пойти в школу вместе!
— Оу, конечно... Арчи.
-mood: amor-
— Бетти? Что ты здесь делаешь?
— Прячусь. А... ты?
— Бог мой, Купер. От кого? — хохотнул Джонс, пролезая сквозь металлические перила и каркас сидений ближе к Элизабет.
— Арчи Эндрюс! — воскликнула Купер. — Он достал меня сегодня. Бегает за мной по пятам и...
«И чёртово зелье! Тётушки были правы — я всё только испортила! Отравила! И что мне теперь, притворяться, что влюбилась в Эндрюса?»
Элизабет отвернулась от Джонса, пытаясь скрыть слезы. Её план не сработал, а сестры из Академии наверняка узнают об этом позже и будут смеяться.
«Элизабет Купер не смогла соблазнить смертного...»
«Элизабет Купер — полукровка...»
«Элизабет Купер не место среди нас...»
— И единственное, что ты придумала, — это место под сиденьями на трибунах в спортзале? Разве я не проводил тебе «экскурсию» по школе?
— Оу, понимаешь... Джаг... Джагхед. Арчи знает обо всех укромных местах, — Купер умолчала, что додумалась наложить заклинание на вход в зал, превращая себя в невидимку для Эндрюса. — А это... необычное и тихое! Пока не пришли черлидерши...
— Всё же... — Джонс хитро улыбнулся. — Об одном месте ты точно не знаешь. Идём, я покажу.
Элизабет вздохнула, но сдалась и последовала за парнем. Он уверенно шёл вперёд, а Купер оглядывалась по сторонам в надежде, что Арчи не появится рядом с ней снова. Его дружелюбие было излишне навязчивым, проучившись в Ривердейл Хай несколько недель, девушка поняла, что Эндрюс хочет всем понравится. Элизабет не винила его в этом и не осуждала, Арчи был хорошим парнем и добрым, просто сама Купер не искала его дружбы.
— О, мы пришли.
Элизабет кивнула и тихим шепотом произнесла заклинание, не позволяющее Арчи вновь её найти.
— Это что-то вроде выручай-комнаты. О ней знают все, но использую только я. Потому что...
— Тебе она всегда нужнее и обставлена так, как хочешь ты? — прошептала девушка, нервно хихикнув.
«Комната» — редакция школьной газеты «Сине-Золотая» с большими письменными столами, доской для замёток, стопками с черновиками и двумя компьютерами. Элизабет скинула рюкзак на пол и облокотилась об один из столов.
— Да, ключ только у меня. В твоей... бывшей школе была школьная газета?
«Другой школе.»
— О, да. «Красная и Чёрная».
«Красная и Чёрная» — даже в Аду есть новости.
— Спорим, что мистер Филипс заинтересован в том, чтобы привлечь меня к работе в газете? Хм, и он предлагает хорошее рекомендательное письмо в колледж. Не так ли? И я сейчас здесь, чтобы ты... «завербовал» меня? — Элизабет фыркнула и повернулась к окну.
— На самом деле, нет, — Джонс пожал плечами и подошёл ближе к девушке. — Я захожу часто в кофейню-магазинчик твоей тёти. Очень... милое место, — после нескольких минут тишины произнёс Джагхед.
— Ты купил комиксы и... Кхм, то есть, купил комиксы? Тётя Хильда говорит, что видит много моих одноклассников, но она не знает их имён. — Элизабет затаила дыхание.
— Арчи покупает кофе там и говорит, что он самый вкусный.
— А ты? — Джонс пожал плечами.
— Только один раз. Вчера. И то... — Бетти и Джагхед медленно сближались, оставляя между друг другом всё меньше и меньше места.
— И что... как тебе... кофе?
— Я так и не попробовал. Я, конечно, купил его для Арчи, но он выхватил стакан, выпивая залпом, не дав сделать глотка. Козёл.
— Что? Арчи выпил любов... твой кофе. — Элизабет внезапно рассмеялась, запрокидывая голову назад.
Всё встало на свои места: внезапная дружелюбность Арчи, его настойчивость и абсолютный иммунитет к заклинаниям.
— Да. Поэтому я хотел...
— Джагхед, — резко прервала его Купер. — Мне нужно сделать кое-что, только не пойми меня неправильно, но... — Джонс не дал девушке договорить и осторожно прильнул к ней с поцелуем.
Купер прикрыла глаза, но резко отпрянула от Джонса, ощущая на губах и по всему телу знакомые искры. Тепло и покалывания на кончиках пальцев, легкая дрожь и слабость. Словно особая магия пронизала её с головы до пят.
— Что? Извини, я...
— Ох, нет, всё...
Она прижалась ближе, позволяя парню обнять её, а себе запустить пальчики в пряди тёмных волос, и сама поцеловала парня. Джонс прижал Элизабет к столу, сжал талию и нежно обхватил её нижнюю губу своими губами, слегка прикусив.
«Влюблённость ведьмы — одна и на всю жизнь. Это дар и проклятье — быть преданной и верной единственному возлюбленному, и не позавидуешь тому, кого постигла участь разбить сердце ведьме.»
Целуя Джагхеда Джонса девушка была на все сто процентов уверена, что он не позволит её сердцу разбиться. Парень целовал её с особой нежностью и настойчивостью, его крепкие объятия не давали ей упасть, ведь девушка едва стояла на ногах: настолько она потеряла голову. И ведьма, и человек внутри неё сдались под напором, и Элизабет отчетливо громко простонала.
— Тшшш, а то Арчи снова найдёт тебя, — пробормотал Джагхед, отрываясь от её губ на несколько секунд.
— Ему уже всё равно...
— А мне нет, Бетти, — проворчал парень, распуская её волосы из строгого «хвостика».
Джагхед осторожно провёл ладонью по её светлым прядям, расправляя мягкие локоны. Они казались ему практически белыми и какими-то особенными. Элизабет не отрывала взгляда от лица Джонса, наслаждаясь его прикосновениями и расслабленной улыбкой.
— Нас никто не найдёт, клянусь, Джаг. — Она незаметно провела в воздухе пальчиком по часовой стрелке, запирая редакцию. — И, кажется, ты хотел называть меня «Бетти»?