ЧУЖАЯ.
Пейринг: Бетти/Джагхед
Рейтинг: R
Саммари: ты чужая, но любишь, любишь только меня. ты меня не забудешь до последнего дня.
Ты чужая, но любишь,
Любишь только меня.
Ты меня не забудешь
До последнего дня.
«Проклятье» Джонсов преследовало Джагхеда. Стоило ему заглядеться на девчонку, как она сбегала с другим парнем. Хоть обоим и казалось, что любовь между ними самая настоящая и самая искренняя, в последний момент возлюбленная исчезала, оставляя лишь мерзкий привкус горечи и чувство собственной ненужности.
Джагхед думал, что на этот раз всё действительно по-другому. Потому что она — другая. Она — чистая. Она выросла в Нортсайде, что на первый взгляд — дико.
Дико, потому что холодная война Саутсайда и Нортсайда не располагает к романтическим отношениям. Не располагает к мирной любви.
Но опять же — она другая. Она в шутку называла его Ромео, а себя Джульеттой. Сбегала из дома на свидания, обычно проходившие где-то на краю города. Джагхед читал Бетти свой роман в машине (если дождь) и на мягком пледе на земле у реки (если солнце).
Бетти делилась сумасшедшими историями из жизни, казавшимися Джагхеду романом восемнадцатого века наяву: мать выдаёт старшую Купер замуж за Блоссома. Говорит, мол, счастливый брак, дочь ни в чём не будет нуждаться. Это то, что нужно любой девушке. И, кажется, нет ни одного фактора, говорящего против. Ведь возлюбленные друг от друга без ума и рады предстоящему торжеству.
Элизабет говорила, что счастлива за сестру хотя бы потому, что Джейсон и Полли любят друг друга и счастливы вместе. Говорила, что сама не боится выбора матери. Что выберет свою судьбу сама, без её вмешательства.
Она поклялась, что будет его навсегда.
Она обнимала Джагхеда сильнее, целовала отчаяннее, будто каждая встреча была как последняя. Каждый поцелуй, как прощание. Каждый раз, как попытка доказать, что она сильна, но бессильна.
Джагхед понял это только после их реально последнего свидания. Когда поздней ночью девушка пришла к Джонсу, с порога накидываясь на него и скидывая свою одежду. В движениях и жестах прослеживался отчаянный хаос, пальцы цеплялись сильнее, любовники задыхались, шепча имена друг друга.
— Бетти, ты клялась, что не последуешь выбору матери! Тебе не пятнадцать лет. Ты его не любишь!
— Я не могу, Джагги...
Элизабет Купер оставила его ранним розовым утром, обещая, что их пути больше не пересекутся.
Ты покорно и скромно
Шла за ним от венца.
Но лицо ты склонила —
Он не видел лица.
Элизабет Купер солгала. Их пути пересекались, кажется, миллионы чёртовых раз: скучные конференции компаний Ривердейла, на которых Бетти казалась ему видением и миражом; предпраздничные корпоративы, на которые Купер приходила, как постоянная подруга Арчи Эндрюса, и чёртова предсвадебная вечеринка в доме Блоссомов, где под всеобщие овации мнимой элиты города девушку представили уже в качестве невесты Арчибальда.
В эти моменты Джонс проклинал свой выбор работы в журналистике. Со всех помпезных мероприятий он сбегал почти в самом начале, дописывая статью дома, где вычеркивал нарочно злые слова о младшем Эндрюсе.
Нет, на самом деле, Арчи был действительно хорошим мальчиком. Успешный выпускник, наследник строительной компании. Всё в нём было идеально, как и хотелось миссис Купер.
Словно она выбирала для себя.
Все шаги Элис Купер были расчетливы и продуманы, и ничего не будет ей напоминать о её прошлом. Дочери выйдут замуж за состоятельных парней, она будет наслаждаться своей спокойной жизнью в Нортсайде в обнимку с мужем.
И лишь один человек знал настоящую Элис Купер.
— Ты портишь ей жизнь, Элис. Запретила быть счастливой себе, так поступаешь и с ней.
— Всё в прошлом, Эф Пи. Сомневаюсь, что вообще тебя любила.
Кто мог знать, что Эф Пи Джонс будет в списке приглашённых? И сколько эмоций и почти забытых воспоминаний вызовет эта мимолетная встреча.
Ты с ним женщиной стала,
Но не девушка ль ты?
Сколько в каждом движенье
Простоты, красоты!
Арчи был хорошим парнем, но она его не любила. И он не не любил.
Бетти не чувствовала бабочек в животе от взгляда, не хотела целовать, не могла улыбаться по-настоящему.
Арчи и Бетти не связывало ничего.
Со всех совместных мероприятий она сбегала через чёрный вход и ехала в небольшую квартирку почти на окраине, постоянно повторяя, что это в последний раз.
Арчи молчал о её побегах лишь потому, что сбегал сам. Ночью он пропускал между пальцев тёмные пряди волос, клялся ей в вечной любви, лживо обещая им скоро быть вместе.
Элизабет снимала кольцо, излишне пафосное и дорогое, распускала волосы из идеальной причёски, уже зная, что от неё в любом случае не останется ничего идеального.
Но тому, кто ждал её, не нужна идеальная Элизабет Купер. Только настоящая. Любящая его по-настоящему.
Джонс улыбался, как мальчишка, неровному стуку в дверь, головокружительным поцелуям и занятиям любовью до потери пульса.
Она оставалась максимум до утра, будя Джагхеда перед уходом.
— Я навсегда люблю тебя.
— Я навсегда твоя.
Договорённости о новых встречах? Конечно же нет. Ему отчасти нравились эти спонтанные, но долгожданные встречи, наполненные единением.
Он видел её фальшивую улыбку и фальшивые объятия, но рядом с ним всё было реальным и настоящим: каждое слово, каждый поцелуй, каждый стон.
Когда она приходила утром домой, с лица не сходила счастливая улыбка. Но не в этот раз.
Элис ожидала Бетти на кухне, смотря на дочь с отвращением и некой завистью. Она не позволит ей совершить те же ошибки.
— Больше никаких свиданий с Джагхедом Джонсом. Иначе я сделаю так, что он в миг лишится всего, что имеет. Уж поверь мне.
Бетти не могла перечить матери, позже обвинив во всем Арчи. Как оказалось — зря. Так девушка узнала о темноволосой Веронике Лодж. И впервые обняла Арчи Эндрюса с настоящими эмоциями.
Будут снова измены...
Но один только раз
Так застенчиво светит
Нежность любящих глаз.
Бетти проклинала себя за слабость, но поклялась, что сегодня точно придёт к нему в последний раз.
Больше нельзя испытывать судьбу, терпение матери не безгранично. Нельзя, чтобы Джагхед пострадал по её вине.
Это было как дежавю. Так же неистово, отчаянно.
У её шёлковой кожи вкус персиков, сочных и мягких. Её тонкие пальцы спутывали все его волосы, а лёгкий смех, перерастающий в протяжные стоны, заполнял комнату, пока пара синхронно двигалась, не прерывая зрительный контакт.
Когда их отчаяние дошло до максимального предела, Джагхед буквально вдалбливал себя в неё, в надежде слиться воедино навсегда. Бетти принимала всю его боль, разделяя ощущения безысходности и страсти на двоих. Она оставляла на его спине рисунки от ногтей, тёмные метки на шее и кучу долгих поцелуев на губах.
В этот раз Джагхед проснулся один, Бетти исчезла, оставив лишь конверт из дорогой и плотной бумаги с открыткой, выбранной дизайнерами.
«Мы рады торжественно объявить дату нашей свадьбы — двадцать третье июля!
Приглашаем Вас разделить этот важный для нас момент!
Арчибальд Эндрюс и Элизабет Купер»
Ты и скрыть не умеешь,
Что ему ты чужда...
Ты меня не забудешь
Никогда, никогда!
Джагхед Джонс оставил в её душе выжженные воспоминания. Она последовала приказу матери и больше не встречалась с ним.
Бетти стала идеальной невестой и дочерью, но только для матери.
Платье — на твой вкус, мама. Торт — я не ем сладкое, поэтому какой понравится тебе, мама.
В ночь перед свадьбой Бетти оставила окно открытым со слабой надеждой, что парень влезет к ней в комнату.
Как однажды, когда поцеловал её в первый раз.
Как однажды, когда занимался с ней любовью, даря ей удивительный первый секс.
В ночь перед свадьбой изрядно выпившая мать забрела в комнату дочери, рассказывая историю из своей молодости, попутно доказывая правоту своей точки зрения. Всё вроде бы логично — мать хочет лучшего для своего ребёнка, но лучшее для каждого отличается.
Бетти не нужны деньги, ей нужна любовь. Она не хочет быть идеальной, она хочет быть настоящей.
— С Джагхедом Джонсом я — это я. Он любит меня. А я люблю его. Ещё не поздно отменить всё.
— ЗАТКНИСЬ, БЕТТИ. Никаких Джонсов. Хватит. Он лишь разобьёт тебе сердце, как его отец разбил моё. Чёртовы Джонсы. Не вздумай, Элизабет! Свадьба завтра. И точка.
Элис оставила дочь в состоянии на грани провала. Смотря на отражение в зеркале, девушка не понимала, как такое может происходить.
И мириться с этой судьбой Бетти не собиралась. Она Элизабет, не Элис. Он Джагхед, а не Эф Пи.
На торжестве с «хорошим мальчиком» Бетти не могла забыть Джонса, искала взглядом среди гостей, на которых ей было плевать. Никто не пришёл ради неё.
И он не пришёл тоже. Ведь она разбила ему сердце.
Джагхед считал себя извращенцем и мазохистом, раз со всей скорости гнал к дому Эндрюсом на злосчастную церемонию.
Пошло оно нахуй это «проклятье», Джонс не собирался отпускать Купер просто так. В голове парень прокручивал речь, а также историю отца, рассказанную ночью.
Историю о разбитых сердцах Джонсов и белокурых красавицах, выбирающих «хороших мальчиков».
В особняке играла музыка, гости занимали свои места согласно пригласительным. Джонс стоял в тени, наблюдая за женихом и брюнеткой — подружкой невесты.
Джагхед лишь на долю секунды был счастлив, что Арчибальд также не рад свадьбе. Он видел его потерянное выражение лица, его грустный взгляд, направленный на Веронику Лодж.
— Джагхед, верно? — его наблюдения прервала беременная старшая сестра Бетти, на что парень лишь кивнул.
— Я уже ухож...
— Нет, нет, ни в коем случае. Я лишь хочу помочь. Пошли, пока мать занята тортом.
Полли двигалась на удивление быстро, несмотря на серьёзное положение. Она провела его в дом, украшенный цветами. Провела по лестнице в комнату, где невеста наносила последние штрихи перед выходом.
Бетти смотрела на своё платье, как на оковы, и медлила с тем, чтобы его надеть. Она смотрела в окно на украшенный сад и арку. На людей, на солнечное небо. Но не посмотрела на того, кто вошёл в комнату.
— Да, мам, сейчас надену платье...
Джагхед медлил с тем, чтобы окликнуть любимую, сказать, что это не её мать.
— Бетти...
Если она сошла с ума, то желала бы оставаться в этом блаженном сумасшествии навсегда.
Девушка бесконечно долго смотрела на парня, боясь, что он растает или исчезнет. Также долго обнимала его, вдыхая родной аромат, пропуская пряди изрядно отросших волос между пальцами.
Она не решалась нарушить тишину, заперла лишь дверь, оставляя мир за пределами комнаты.
Их мир в пределах этой комнаты. Где нет никакой навязанной свадьбы, идей её матери и разбитых сердец. Есть только они, самые сладкие поцелуи и самые нужные прикосновения.
Бетти на несколько мгновений поверила, что она наконец-то счастлива, пока в дверь не постучала её беспокойная мать.
— Ещё пять минут, мам, — неестественно бодро прокричала девушка.
Джагхед в последний раз поцеловал Бетти и уже собирался уходить, когда Купер остановила его:
— Мы не наши родители, Джаг.
— И что мы сделаем как «не наши родители», Беттс?
— Сбежим?
— Сбежим.