20 ВОПРОСОВ.
Саммари:
— Моя очередь. Легкие вопросы... эм, вопрос номер два — любимая песня?
— Сейчас, это «Lost» Эмили Эфтон, — отвечает Бетти, снова немного смущаясь. Каждый момент её жизни теперь связан с Джагхедом, и любимая песня ассоциируется с приятными воспоминаниями.
(Герои играют в игру типа «Двадцать вопросов» со смесью правды/действия. События происходят после 2х09)
О, Господи, просто посмотрите сколько восхищения в его глазах, когда он смотрит на неё. Словно, она растает, исчезнет и испарится, оставляя сладкий дым с клубничным запахом. Джонс завидует сам себе, зная, что может в любой момент поцеловать её, зная расположение всех родинок на её теле и точный оттенок её кожи, когда ему удаётся смутить девушку. Сейчас он чувствует себя необыкновенно спокойно и расслабленно, в доме Бетти, в уютной комнате, в обнимку на мягкой кровати.
— Сыграем в «20 вопросов?», в «правду или действие?» — Джагхед прерывает полет своих мыслей, отрывая Бетти от чтения «Возлюбленной»
— Эм, «Двадцать вопросов правды». Честные ответы на любые вопросы. Начинай.
— Вопрос номер один. Как твоя мама согласилась прийти в бар?
— Ну, скажем так, в этом замешан твой отец. Я ещё не знаю, что произошло между ними, но... это не то, о чем хочется думать сейчас, — вздыхает Бетти, глядя на Джагхеда с небольшим укором. — И... разве по правилам начинать игру со сложных вопросов? Разве нет пункта, где написано, что первый вопрос обязательно про любимый цвет?
— Я не могу решить, какой из этих оттенков нравится мне больше, — задорно отвечает Джагхед и улыбается, невесомо проводя пальцами по щеке Бетти, заправляя выбившуюся прядь за ухо. — И ты задала два вопроса. А не один.
Это заставляет Бетти смутиться, прильнуть к руке парня. Он часто удивляет ее многогранностью своей души. Бетти считает себя невероятно везучей, получая редкую возможность видеть романтичную и сладкую сторону Джагхеда.
— Моя очередь. Легкие вопросы... эм, вопрос номер два — любимая песня?
— Сейчас, это «Lost» Эмили Эфтон, — отвечает Бетти, снова немного смущаясь. Каждый момент её жизни теперь связан с Джагхедом, и любимая песня ассоциируется с приятными воспоминаниями.— Назови свою?
— Чтобы окончательно смутить Бетти Купер, я назову «Mad World» и «Believer», — говорит парень, чувствуя как краснеют и его щеки.
Это заставляет Бетти рассмеяться и поцеловать Джагхеда. Парень расслабляется рядом с ней, но на секунду становится ему немного жутко, особенно вспоминая слова Пенни о его слабом месте. Хоть Пибоди и покинула Ривердейл, опасность постоянно нависает на Бетти, словно она магнит для проблем.
— Ты краснеешь, о, боже, это достойно фотографии! Но, мой вопрос следующий... Трев Браун! Я помню выражение твоего лица, когда он зашёл в редакцию, к тому же Кевин сказал...
— А, то есть лёгкие вопросы закончились? — Джагхед перебивает Бетти, на что она снова смеётся.
— Ха, то есть ты признаёшь, что тогда, в тот момент ты ревновал?
— Я не ревную, ха, как насчёт Тони?
— Один один, — лукаво отвечает Бетти.
Они оба признают сами себе, что ревнуют. Даже зная всё, что произошло, пока они были в состояниях принудительных разрывов. Воспоминания о времени без Бетти причиняют Джагхеду невыносимую боль, а самой девушке становится трудно дышать.
— Я хочу, чтобы мы были честными друг с другом, поэтому отвечая на вопрос о Треве, я скажу, что да. И моя ревность распространена не только на Брауна, но и на Арчи и даже немного на Кевина.
Девушка пристально смотрит в глаза парню, лаская щеку и проводя по растрёпанным локонам, неизменно торчащим из-под шапки. От ее милой улыбки в сердце Джонса наступает весна.
— На Кевина? Это забавно, Джаг. Из всех людей. Тогда мне тоже стоит признать свою ревность относительно Тони.
Джагхед громко смеётся, вспоминая, что не рассказал Бетти один важный факт.
— Возможно, здесь, опять же мне стоит ревновать. Тони намекнула, что, ну знаешь, ей больше нравятся девочки.
Парень снова ярко улыбается, наблюдая за Купер, воспринимающей информацию.
— О, окей, — единственное, что выдаёт девушка после многозначительной паузы, мысленно отмечая, что спокойнее от нового факта ей не стало. — Следующий вопрос. Когда ты понял, что тебе не все равно? Ты взобрался по лестнице в окно моей комнаты, сделал первый шаг.
— Когда понял, что теряю тебя из своей жизни. В романе, что пишу, я ставлю героев так, как нравится мне. Отдаляю, сближаю. Я их хозяин. Но в жизни, я смотрел на тебя, на Арчи, на Веронику и Кевина и понимал, что не сделав первый шаг, все полетит к чертям, — отвечает Джагхед с максимальной честностью. — Когда понял, что тебе нужна моя поддержка и когда понял, что сойду с ума, не поцеловав тебя.
— Это потрясающие слова, — на глазах Бетти наворачиваются слезы, она проклинает свою излишнюю эмоциональность.
— Из-за которых ты плачешь... это отстойные слова.
— Не все слёзы вызваны обидой или болью. Просто, со всеми происшествиями, с семьёй, со школой, с чёрной маской. Я так боялась, что мы расстанемся навсегда, Джаг, — парень обнимает девушку, мягко целуя в лоб.
— В этой простой игре я рассказал тебе больше, чем хотел вообще. Есть ли возможность избежать ответа? — шутит парень, на что девушка грустно улыбается.
— Нет, и ты только что потратил свой вопрос, — она шире улыбается и продолжает. — Где моя куртка? Я заслужила, но так и не забрала ее.
— О, безусловно, я лично вручу тебе трофей, но вот, что на это скажет мамочка Купер? — сказал Джагхед, немного отрешенно и загадочно.
Факт, что «правильная» девочка Элизабет Купер творит невообразимые вещи в баре, на вечеринке в честь ЭфПи — главаря «Змей Южной Стороны» — не может не шокировать.
— А мамочке Купер не следует забывать, кто она такая и откуда. И я горжусь тем, что сделала. Это важно для тебя, не так ли? Одобрение. Я теперь почти «своя», — пафосно говорит девушка, с необычайной гордостью в голосе.
— На самом деле, одобрение других волнует меня меньше всего, но да... было классно.
— Классно? Ты сказал «классно»?
— Эээ, да, — Джагхеду Джонсу никак не удавалось выкинуть из головы тот образ. — А ты только что потратила свой вопрос. Мой вопрос номер, не знаю какой, может уже двадцатый. Бетти Купер. Наденешь тот чёрный кружевной комплект ещё раз?