Драббл: «Шанхай горит огнями, а мы - временем.»
Шанхай живёт ночью. Он переливается неоном, дышит раскалённым воздухом уличных кафе, подмигивает огнями вывесок и фар. Время здесь течёт по-другому — быстро, но плавно, как река, которую невозможно остановить, только наблюдать, как она уносит мгновения.
Я стою на балконе гостиницы, облокотившись на холодные перила. Небо чистое, безмятежное, только звёзды словно вплетаются в этот город, отражаясь в окнах небоскрёбов. Вдали слышен гул машин, разговоры на незнакомом языке. Но это неважно.
— Ты не спишь?
Голос Мирослава раздаётся неожиданно. Я вздрагиваю, но не поворачиваюсь — чувствую его присутствие даже без взгляда. Он медленно выходит на балкон и становится рядом, тоже кладёт руки на перила.
— Не хочу, — тихо отвечаю я.
Он ничего не говорит, но мне и не нужно. Это молчание между нами — не пустота, не неловкость, а что-то родное. Словно мы знаем друг друга гораздо лучше, чем готовы признать.
За дверью в номере шумит команда. Кто-то смеётся, кто-то спорит, но это отдалённый фон. В этом моменте есть только он и я.
— Смотри, какая звезда яркая, — шепчу я, показывая на одну из них.
— Хм, думаешь, она желает нам удачи? — он усмехается, но я слышу в его голосе что-то мягкое, почти тёплое.
— Возможно.
Мирослав опускает голову, слегка наклоняясь вперёд. Свет города подчеркивает его профиль — чёткие линии скул, лёгкую усталость в глазах. Я смотрю на него и понимаю, что Шанхай слишком красив в эту ночь, но он — ещё больше.
— Всё проходит слишком быстро, да? — вдруг спрашивает он.
Я знаю, о чём он. О турнире. О времени, которое летит, едва мы его замечаем. О нас.
— Иногда хочется остановить момент, — признаюсь я.
Он поворачивает голову ко мне.
— Может, и не надо?
Я задерживаю дыхание. Город горит светом, но его взгляд ярче.
— Почему?
Он немного улыбается.
— Потому что если будешь цепляться за момент, пропустишь следующий.
Я смотрю на него и вдруг чувствую, как что-то внутри замирает, а потом тихо вспыхивает. Что-то, чему мы с ним не даём названия. Звуки команды в номере становятся громче — кто-то зовёт его.
— Мне идти.
— Да, конечно.
Он не уходит сразу. Секунда, две. Он смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать, но потом просто кивает и уходит, оставляя после себя только лёгкий запах духов и тепло, которое остаётся где-то в груди.
Я снова смотрю на звёзды.
Шанхай живёт ночью. Город горит огнями. А мы с Мирославом — горим временем.