В другой раз обязательно получится
Чуя - одно сплошное разочарование и противоречие. Смеëтся на похоронах и истерит по праздникам. Он - путь в никуда. В пропасть. В безумие. Абсолютное безумие. Он так близок, и так далёк одновременно.
Именно такой Накахара и зацепил Дазая. Чую сложно было представить пай-мальчиком, приходящим домой не позже девяти и в трезвом состоянии.
Осаму крепче сжимает свои холодные ладони на запястьях рыжеволосого. До болезненного хруста. Поддавшись внутреннему порыву, целует в висок. Пока он может себе это позволить, ведь имеет над Накахарой власть. Уклоняется от удара в бок.
Чуя поднимает глаза. Смотрит прямо на Дазая, но в тоже время куда-то сквозь.
Если так подумать, то в Чуе нет ничего особенного. Простые рыжие волосы, собранные в низкий хвост. Тонкие холодные губы, которые Осаму желает согреть своими. Весьма худощавое телосложение. По вечерам Дазай тешил себя некоторыми догадками о том, откуда столько силы в этом хилом теле.
Ничего особенного. Именно это "ничего особенного" и любит Дазай. Хочет целовать бесконечно долго и страстно, сделать своим. От ощущения скорого обладания кареглазого потряхивает, а дыхание сбивается.
Самая первая попытка окончилась для Дазая больницей, куда он попал со множеством ушибов, парой переломов и сотрясением мозга. Сложно было объяснить врачам причину избиения. Люди в белых халатах слишком сильно заинтересовались этим пациентом, его поведением. Дазай смотрел на свои травмы и улыбался. Шатен заметил как холодный и неприступный взгляд Чуи сменился на встревоженной. Всего на секунду. Но этой секунды хватило на то, чтобы в Осаму зародилась слабая надежда. Надежда на выход из этого блядского замкнутого круга, который им предстоит пройти по новой не единожды.
С самого начала, стоило ему дарить ошейник и цепь, вместо цветов. Так было бы логичнее. Правильней.
Снова Дазай ловит на себе его взгляд. Он, как обычно, не предвещает ничего хорошего.
Вообще, у Чуи были жуткие глаза. Как смертельный приговор. Вежливое приглашение на казнь. Вечно холодные два голубых омута, лишь иногда они пылали гневом. Дазай редко видел в них что-то, кроме этой угнетающей пустоты. Накахара казался не живым.
Осаму иногда ловил себя на мысли, что ему просто хочется схватить нож и вырезать эти блядские глаза, только чтобы больше не видеть эту пустоту в них. Чтобы просто их не видеть.
Может, дело вовсе не в Чуе? Может, это Осаму чёртов псих? Да. Так и есть. Он похож на психопата, который вбил себе в голову, что немедленно умрёт, если не завладеет этим парнем.
Или Дазай просто болен? Болен Накахарой. Смертельно болен. А лекарство от этого стоит невообразимо дорого. Оно почти бесценно.
Дазаю даже, наверное, нравится болеть. Ему нравится это безразличие, жестокость и холод, каким пропитан Чуя. В конце концов у него приятный голос, смазливое лицо, красивое тело, как с обложки журнала. Только уберите эти глаза! Оставьте все остальное, а глаза уничтожте. От них слишком веет могильным холодом, а в чёрных зрачках танцуют демонята. Эти глаза портят абсолютно все.
Чуя усмехается, от чего Дазаю хочется пустить пулю в висок, и останавливается. Прямо на лестнице. В двух шагах от Загса и главной мечты Осаму.
- Ты когда-нибудь задумывался почему фата произашла от слова фатальный?
Дазай пожимает плечами. Проверяет оружие. Охрана на месте. Но появившиеся из неоткуда волнение никуда пропадать не собирается. Видимо, ему и предназначен фатальный исход.
- Я передумал. - Чуя так легко и громко говорит эту фразу, что звук его голоса способен заглушить звон разбившегося сердца.
Чуя любит все извращать. Целоваться на паказ и играть на публике хорошего мальчика. Любит давать надежду, как кость голодной собаке, а затем с улыбкой на губах отбирать её. Он всегда бьёт по не заросшей ране, точно зная, где больней. С садистским наслаждением наблюдая за происходящим. Швырять бензин в кастер.
- Чуя, ну и куда ты собрался бежать? - риторический вопрос. Ответ давно ясен - куда-нибудь подальше от Дазая. Желательно, чтобы в этом месте был бар с хорошим вином.
Тёплое запастье выскальзывает из хватки холодной руки.
Пары секунд вполне хватает Накахаре для того, чтобы скрыться с места. Охрана остаётся в недоумении, но быстро реагирует и срывается с места, бежит в поисках Чуи. Дазай кричит о том, чтобы те возвращались - погоня за Накахарой бессмысленная трата времени. Он, скорее всего, уже успел закачить в закрывающиеся двери автобуса, и едет в один из своих любимых баров.
Тяжёлый вздох перерастает в громкий крик. Дазаю плохо. Но ему удаётся усмерить свои эмоции. Он начинает дышать спокойно и устало прикрывает глаза. Как все банально и предсказуемо.
- Легче? - спрашивает подошедший Акутогава, хотя в его глазах так и плещет безразличное: "Какой же ты неудачник, Дазай!".
Лицемерный сукин сын, только прикидывается понимающим. Такие идут далеко. Такие добиваются всего, вскрывая острым носом лакированных батинок черепа неугодных людей. Бросают камень утопающим. Выбьют из под ног табуретку. Он почти как Чуя, только слабее.
- Ничего, все в порядке, - натянуто улыбается Дазай. - В другой раз обязательно получится.
- Он вернётся. - говорит Акутогава. В этом он прав.
Всегда возвращался.
*****
Та-дам!
Вот и новый фанфик по соукоку. И плевать, что я не закончила предыдущий. Я начинающий писатель, и могу допускать какие-то ошибки, поэтому, пожалуйста, будьте в критике помягче.
Сразу хочу сказать несколько вещей:
1. Фанфик вышел в формате драббла, так что это единственная глава. Возможно, если у меня появится вдохновение, я дабавлю пару частей, никак не связанных друг с другом.
2. Здесь показано моё виденье персонажей. Оно может несходиться с вашим, но по другому я никак не могу.
3. Поставь звёздочку :)