Империя. Часть 6. Сам себе бог
Возродитель
Тихо. Бог не слышит.
В этом мире мне прощения не сыскать.
Во имя смерти – ради жизни,
Могу ли я его предать?
Могу ли я его убить? (Что спорно.)
Но, может, это сделает меня сильнее,
Чем присягать безропотно, безвольно,
Чем поливать слезами мавзолеи?
Благословит меня одно лишь солнце –
Кровавое над отголосками войны.
Оно, как сердце чье-то, разобьется.
Не отличить меня уже от сатаны!
И кровь – рекой, волной – увечья.
Никто не будет здесь прощен.
До той поры, пока картечью,
Враг не будет поражен.
И сквозь страдания и боли,
Багрянникам служить должны,
Народы выжившие вскоре,
И называть себя «рабы».
И мне не совестно, не стыдно,
Я на волю божию посягнул,
И как бы ни было обидно,
Сбежал, от его гнева ускользнул.
Теперь судья мне Свет, и Воля,
Важна, как вера – без любви,
Молись, проси, meménto móri,
Так искупаемся ж в крови!
Оставь надежды, всяк сюда входящий,
У этой церкви больше нет святынь.
Она есть грех, давно тебя манящий.
Тебя – изменника, раба своих гордынь.
«Кто не желал повиноваться Свету,
Тот должен сгинуть навсегда в ночи!»
Прислушивайся к моему совету,
Не уповай на ложь и закричи,
Как не желаешь верить в ничего,
И как впустую тратишь свою Волю…
Ты не согласен с ними оттого,
Что моей веры больше их достоин.
Тебя учили: смысл есть мораль,
Законами вбивали подчинение.
Здесь столько крови, что уже не жаль!
Мой смысл – неповиновение.
Я отпускаю вам грехи,
За то, что пред лицом системы,
Не благодаря, а вопреки,
Разрушили морали стены.
И я – ваш бог. И я вас слышу.
Я в этом мире нужен, чтоб прощать,
Во имя жизни! Я же вижу,
Как страшно иногда вам умирать.
Теперь я сам себе судья,
Себе я бог, себе прощение,
Revívus – смертность бытия,
Vivére móri – Возрождение.