two
Прохладно и сыро. В столбе лунного света, который пробивается сквозь щель окна, завороженно танцует пыль. Старое зеркало на всю стену помутнело и запачкалось.
Честно, не понятно чем именно.
Наверное, временем.
Чёрный рояль в центре комнаты похож на статичную скульптуру, прошедшую века, вобравшую в себя всю историю. И, словно в доказательство, поцарапанный корпус инструмента и стёртые педали.
Для этого темного места белая полупрозрачная рубашка чересчур светлая, даже призрачная. С каждым движением головы и второй октавой, слегка завитые волосы юли блестят в лунном свете, раскачиваются, будто на ветру.
Юлия дрожит, с необъяснимой обидой вбивает клавиши, готовый раздробить рояль. Плечи настолько напряжены, что она чувствует судороги, которые, она уверена, парализуют ее тело, если она сейчас прекратит.
Расшатанные ножки банкетки скрипят, каждый раз поддаваясь силе Юлии, вмешиваются в ее игру, создают лишние звуки. Но она не может прекратить надавливать на педали, стуча при этом каблуком обуви.
Девушка хватает ртом пыльный воздух, давится, но не позволяет ни единому звуку вырваться из своего рта. Кусает губы, его грудную клетку трясёт от кашля, а судорога всё же сковала ее плечи.
Пальцы судорожно порхают по клавиатуре, так и норовят соскользнуть с гладкой поверхности, нарушить порядок. Но Юлия напрягается ещё сильнее, от чего чувствует, как выкручивает поясницу и вздуваются венки на прекрасных руках.
Завершающая клавиша обрушивается последним звуком в комнате, словно топор над головой смертника.
Она не выдерживает и, сгибаясь напополам, заходится кашлем, роняет голову на клавиатуру, морщится от приевшихся нот.
Он оставил машину в тени деревьев, не пригнал на парковку; в добавок заклеил номера и, постоянно оборачиваясь, поднялся в комнату, нервно гремя ключами.
Он прождал два часа, замёрз в тонкой рубашке, которую так и не поменял после шоу. Зарекался не прикасаться к роялю, но пальцы сами потянулись к пыльной крышке.
Вот уже семь лет как она не трогала этот рояль.
Ей не нужны ноты, не нужен мотив, ведь за столько лет он так и не изменился.
Кашель проходит ровно тогда, когда металлическая дверь открывается, впуская в комнату ещё одного человека.
Он пришёл. Даниил свежим потоком ветра врывается в лёгкие, выскабливая оттуда пыль, которой Юля так устала дышать.
- Прости, - говорит он,уставшим шепотом, зная, что виноват. Слишком сильно виноват. - Опоздал.
Юлия качает головой, хочет встать, но не находит в себе сил. Старается улыбнуться, но спину продолжает ломить от боли и вида парня. Всё это слишком.
Милохин первый подходит, сам не может унять дрожь, которая рассыпается по телу и передаётся ей. Парень не сдерживает порыв и сгребает Юлю в объятья, впечатывая его в грудь, мечтая, чтобы девчонка там и осталась на веки
- Я так скучал, - у него блестят глаза от слёз и трясутся руки, которыми он удерживает лицо Юлии,нежно целуя в губы.
У нее от горечи сводит горло, сдавливает грудную клетку, и он рвётся к реальному мужчине, требуя внимания. Ещё больше касаний, больше поцелуев.
У них так мало времени.
Они целуются отчаянно и горько, зная, что совсем скоро расстанутся. У них нет жизни за пределами этой комнаты, её и не было никогда. Выйдут отсюда лишь пустые оболочки, загорающиеся лишь в присутствии друг друга.
Даня хватает за тонкую талию и приподнимает над полом Юлию,которая обхватывает сильные бедра ногами, скрещивает щиколотки и выгибается навстречу, желая скинуть всю одежду. Он поглаживает узкую спину, режется об острые лопатки и делает ещё шаг к роялю.
Бледную кожу Юлии холодит металл, а сильные руки Дани делают ее такой слабой и разомлевшой. Перед этим мужчиной она безумно слаба
Придерживая затылок, Даня валит ее на гладкую поверхность и не может скрыть восхищения. Обычно бледные щёки окрасил румянец, светлые локоны раскиданы в стороны, а мокрые глаза смотрят желанно и преданно.
Мягкие поцелуи в шею, которые оставляют невидимые обжигающие следы, - ведь им нельзя клеймить друг друга. Ямочка между ключицами притягательно выглядывает из-за ворота рубашки, поэтому мужчина расстёгивает пуговицу, зарываясь носом в ключицы, старается не царапать худые ребра, лишь невесомо считает их.
Каждую пуговицу он бережно вынимает из петель, зная, что они не имеют права на животную страсть, как было раньше. Сейчас царит лишь нежность и осторожность.
Нельзя выпивать друг друга до дна, ведь может не хватить на следующий раз.
Даниил целует хрупкое тело, впитывает в себя запах, в тайне желая оставить свой.
Юля бьётся головой о рояль, узловатыми пальцами зарывается в сухие волосы милохина и не может больше сдерживаться.
Стало слишком невыносимо.
- Быстрее, - стонет девушка, сам не понимая, почему торопит парня. У них правда нет времени друг на друга. Их сожрала жизнь.
Он отстраняется, всматриваясь в глаза Юли, но последний не выдерживает и закрывает лицо запястьем, гулко сглатывая.
Сильные руки расстегивают ремень и приподнимая девушку за поясницу, стаскивают тонкие брюки с худых ног.
Даня оглаживает ладонью колено, скользит рукой выше и, не сдерживаясь, сжимает мягкую кожу на бедрах. Юля стонет рвано, подается наверх и падает обратно, с глухим звуком ударяясь копчиком о рояль.
Парень касается внутренней поверхности бедра Юлии, чувствует дрожь и двигается выше, сжимает возбужденный клитор сквозь черную ткань и ловит губами высокий стон девушки.
- Пожалуйста, - дрожащий голос Юли срывается и он чувствует как жжёт глаза, - быстрее.
Данч резко отстраняется, грубо и быстро снимает белье с Юлии, и это создаёт диссонанс. Нежные прикосновения сменяются резкими и нетерпеливыми, переполненными обидой и будто злостью.
Он расстёгивает офисные брюки, не снимая их полностью, перед этим выуживая из кармана блестящий квадратик.
Мужчина тянется к гладкой промежности Юли, касается эрогенного местечка девушки и легонько надавливает.А она выгибается что есть силы.
Значит действительно хочет его, нечего терять время.надо действовать.
- Не надо, - делает она паузу, чувствуя, как пересохло горло, - это ошибка.
Даниил давится воздухом, облизывает сухие губы и видит как блестит покрасневшии губы. От одной только мысли, как невинная девушка будет впихивать в себя вдоволь желанный член самостоятельно, член болезненно дёргается, требуя действий.
Он разрывает упаковку и натягивает презерватив на член, ближе притягивая девушку за бедра. Разводит аккуратные бедра в стороны, устраиваясь между ног, и медленно входит, умирая от жара и узости.
Она стонет и надрывно дышит, не может унять колотящееся сердце, прикрывает лицо ладонями, потому что видеть такого рельефного мужчину- невыносимо. Мокрого и горячего, с любовью и обожанием в глазах.
он начинает двигаться медленно и размашисто, не прекращает целовать тонкую шею и любоваться музой. Он прихватывает губами ореол соска, касается языком, царапает зубами кожу, как никогда хочет поставить засосы, но не позволяет себе.
Девочка стонет громко и, впервые за всю неделю, не сдерживает эмоций, выгибается до новой боли в пояснице, раскидывает руки в стороны, тянется к его члену, и, обхватив его рукой, пытается довести его до точки. Рука не слушается, слабеет, плечо начинает неметь, а глаза щиплют слезы.
Даниил накрывает своей рукой ладонь Юли, сжимает немного, в ответ получая громкий стон. Задаёт фрикциям темп, синхронный с уже быстрыми толчками.
Бешеная скорость неоднократно срывается, мучая обоих.
Девушка съезжает задницей с гладкой поверхности рояля, ослабевшими ногами находит опору в клавиатуре и гремит бессвязные аккорды, которые врезаются в мозг, не давая покоя. Даня подхватывает ее за коленку, отводя ногу в сторону, вбиваясь с новой отчаянной силой.
Даниил убирает руку со своего члена, бессильно прикрывает глаза, чувствуя, как слезы скатываются по вискам. В этот же момент девушка стонет, цепляясь руками за плечи мужчины, кончает до черно-белых помех под веками. Он не отстраняется, прижимается к горячему телу Юли, чувствует, как его сперма втирается в ее бледную кожу . Парень ловит низкий стон, сжимаясь сильнее, ощущая, как дрожит Гаврилина.
Невесомо целует свою первую и последнюю любовь, валится лопатками на рояль, понимая, что он никогда не сможет покинуть эту комнату.
Они начинали вместе, вместе и закончат.
Два подростка в погоне за мечтой переехали в большой город. Разные жизни, опыт и мысли, но все же они переплелись. Сразу и крепко.
Сблизились на прослушивании, появившаяся симпатия не угасла даже тогда, когда они дебютировали. Нежные чувства и желание покорить мир своей музыкой.
А потом Юлия ушёла.
надолго, казалось прошла вечность..
Мужчина предпочитал спокойную жизнь, стабильную работу, семью и детей.
Вот уже семь лет как предпочёл.
А Даниил продолжил, разрываясь на части, умирая от новой фотографии детишек Юлии, которые выставлял ее мужчина в соц-сети, - но продолжил.
в его глазах было сожаление,ведь именно он должен был быть рядом с ней,он .
Он ушел от нее и пришел другой, родной, любимый.
Он Стал тем, кем всю жизнь мечтал стать.
Только они оба не могут избавиться от маленькой тренировочной комнаты, в которой они проводили часы и дни, поэтому выкупили себе свой маленький мир.
Не могут прекратить, но уже невозможно продолжать.
Каждую неделю, убегать от семьи и поклонников, чтобы встретится в маленькой комнатушке и делить не погасшие чувства.
мужчина шумит молнией брюк, зачесывает рукой волосы назад, бросая взгляд на Юлию, который так и не пошевелился, смотря стеклянными глазами в потолок.
Он подходит к роялю, целует мокрые от слёз глаза, утыкается лбом и шепчет:
- Потерпи, Юля. Скоро, совсем скоро мы будем вместе.
И девушка верит.
До самого последнего слова верит.