five
Ей не грустно. Но она постепенно забывает ту улыбку. Которой Он больше никогда не улыбался.
_____
Они любили, но им было тяжело рядом с друг другом. Каждый день был для них пыткой - они были рядом, но не могли друг к другу прикоснуться. Это не могло больше продолжаться. Если закончить всё сейчас, то потом будет не так тяжело расставаться; в противном же случае они бы остались наедине со своим одиночеством и неумирающей тоской, что сжирала бы их душу изнутри, колола шипами острыми, проливая кровь, цветом розы красной. Они думали об этом уже давно, но всё никак не могли сказать друг другу, что всё кончено, понятия «мы» в их отношениях больше не существует.
- Знаешь, а ведь чувств-то и не было, - как-то сказал шатен за ужином своей уже бывшей девушке, смотря на то, как быстро сменилась её фальшивая улыбка на откровенную печаль.
Юлия спрятала глаза, опустив взгляд на руки, что с силой сжимали чашку с зелёным чаем. Ладони потели, становились холодными до еле заметного покалывания в кончиках пальцев. Всё ли равно ей? Определённо, она ведь сама хотела сказать это мужчине, но тогда почему сердце словно перестало биться на какую-то долю секунды, сжалось, словно его перетягивали цепями железными; почему дыхание перехватило от услышанного? Она не сомневалась в себе и точно знала, что между ними уже давно нет никакой любви, а лишь выгодный обоим компаниях пиар-ход.
А Даниил молча сидел и наблюдал за блондинкой, что тоже была молчалива, не смела нарушить гнетущую тишину, сопровождаемую размеренным дыханием и тиканьем настенных часов. Плечи девушки периодически подрагивали, глаза на мокром месте. Уверен ли теперь она в том, что между ними действительно ничего нет? Он не уверен. Он теперь ни в чём не уверен. Чувствует ли Милохин что-то к этой девушке, что через секунду вот-вот прольёт первую слезу? Он тоже не знает. Парень сжал кулак, судорожно кусал губы, и вся та уверенность, что была в момент признания, бесследно исчезла, а взамен оставила эту нерешительность, осадок серый, что вставал комом в горле.
- Всё хорошо?-его грубый голос приятный ударом коснулся ушей девушки,которая так и пытается не показать слабость и не разревеиься
Зелёный чай в чашке девушки давно остыл, где-то там, за окном, капли дождя ударяются о металлическую поверхность, создавая шум. Но Чёен была настолько погружена в свои мысли, что не слышала ничего, кроме как шума в её ушах.
- Всё ли со мной хорошо? - будто бы сама себя спросила брюнетка, поднимая на парня свой грустный взгляд. - Да, определённо, со мной всё в порядке. - Её мелодичный и привычный для Тэхёна голос дрогнул, но никто из них обоих не заметил этого, словно так и должно быть. - Спасибо, что сказал об этом первый, я бы не смогла.
И на этом всё. Понятие «мы» окончательно было стёрто между ними. Больше не было совместных вечеров в гостиной после тяжёлых рабочих дней, не было их ночных посиделок за разговорами о неизведанном мире. Ночь и спящий город стали обычными, а не таинственным миром, в котором красота так обворожительна, опасна и нага. Их просто не было в жизни друг друга. Теперь всё хорошо, небо больше не давило им на плечи своей пронзительной глубиной. Им определённо хорошо. Но так ли это?
Обычный мир, в котором музыка - это голос немой души, что откликается на мелодию, льющуюся от чистого сердца. Если душа рыдает и мечется - музыка медленная, тягучая, достигающая самые чувствительные участки. От этого становится лучше. Создаётся чувство, что тебя понимают, что ты не один... Но когда мелодия заканчивается, человек возвращается в реальность, вновь погрязая в рутине, пытается прожить каждый день, молясь о том, что когда-нибудь страдания, приносящие невыносимую душевную тоску, когда-нибудь закончатся.
На самом ли деле всё было хорошо в тот день? Всё ли было так, как должно быть? Хорошо ли им сейчас порознь друг от друга? На улице ярко сияет по-летнему жаркое солнце, но в их мире теперь будет вечно идти тот холодный дождь, который, будто смеясь над парой, сильным ливнем прошёлся в тот день.
На сцену выходит парень, представая перед своими фанатами, что с нетерпением ждут своего кумира, не прекращая рукоплескать. Но они не видят той грусти, что выражали его глаза, как небо голубые. Зал замолкает, погасает свет, но один прожектор был направлен на Тэхёна, который, держа микрофон и опустив голову, стоял при этом ярком свете серебристом. Звуки мелодии. Они начали нарастать, словно подготавливая всех к тому, что расскажет душа вокалиста.
Ким поднял голову и, поднеся в губам микрофон, начал петь. Медленная, тягучая мелодия... Мелодия души, что плачет, надрывается, просит о помощи. Вот она! Вот те минорные звуки души, вот нескончаемая скорбь по потерянному! Все слушают, но не чувствуют, как сердце вокалиста замирает на мгновение. Эта песня... Она о тех самых моментах, когда «они» ещё существовали. Тэхёну интересно, увидит ли она его, услышит ли его песню?.. Нет, он не надеется на её возвращение, не лелеет себя пустыми надеждами. Ему просто хочется увидеть её, почувствовать тепло её тела и сказать то, что не сказал тогда: «Всё совсем не хорошо».
Три минуты... Голос парня идёт по нисходящей, мелодия переходит с субдоминанты к тонике. Секундная тишина прерывается толпами оваций и восторгом! Для них это чувственная мелодия, а для Тэхёна это немой монолог о чувствах, о жизни, о скрытой боли. Сердце невольно сжимается, а душа просит продолжения, чтобы заполнить пустующую чашу. Слышала ли Чёен его молитву? Слышала ли она, как его внутренний мир тонет от проливного дождя? Тэхён сходит с ума от этих мыслей, он больше не может держать всё в себе...
Проходит какое-то время, но гнетущее чувство не утихает даже во сне. Киму видится её удаляющийся образ, а шум дождя становится частым гостем в его жизни. Снова за окном пасмурный день, снова зелёный остывший чай в любимой чашке брюнетки. Тэхён смотрит в окно, где непрерывным потоком катили машины, по тротуарам под зонтами шли люди. Один зонтик был жёлтым, другой - красным, третий - зелёным. Такое же, на самом деле, разнообразие цветов, но вот в мире блондина преобладают лишь тёмные тона. Как подумаешь, так на сердце вновь становится тяжело от той реальности, в которой сейчас находился Тэхён.
Тяжело вздохнув, он поднялся со стула и включил телевизор. Шла его любимая музыкальная программа. Только так он мог отвлечься, расслабиться и очистить свой разум, чтобы продолжать делать всё без посторонних мыслей. Обычно, всё так оно и было, но по законам жанра случилось неожиданное для него действие. Он увидел её.
- Совсем не изменилась, - озвучил в слух свои мысли, смотря на её фальшивую улыбку.
Сцена, свет прожекторов, мелодия тональности ре минор. Звук струился словно водопад, лаская слух и успокаивая бушующий разум. Ненавязчивая мелодия: ноты, плавно переходящие друг в друга, нежное лигато, взволнованное аджитато. На мгновение мелодия прерывается, и теперь в эту вереницу красоты вступает голос Чёен. Грустная мелодия, грустная история, грустный взгляд девушки - всё это видел и слышал Тэхён. Строки песни заживо резали блондину по сердцу ножом острым, но не всем лезвием, а только кончиком, медленно нанося невероятную боль. Да, она услышала его! Она слышала его мольбу! Но почему от этого не стало легче?
Голос Чёен в самом конце дрогнул, и это было очень заметно. Операторы перевели камеру на лицо девушки: по щекам скатывались слёзы, и брюнетка не стеснялась показывать то, насколько плохо ей, ни капли, ни на грамм. Она вытирает слёзы со своих щёк и вновь подносит микрофон к губам, произнося слова, которые Ким совершенно не ожидал услышать:
- Доволен? Этого ты добивался? Мои слова с того дня не изменились! - Голос по-прежнему дрожал, а у парня дух перехватило и в холодный пот бросило. - С тобой всё - слишком! Слишком хорошо! Слишком больно! Я устала...
***
С того момента Тэхён больше не пытался ничего сделать, продолжая жить так, будто ничего не происходит. Порой, Чёен встречала его, опечаленного и вдребезги разбитого. Ей не грустно. Но она постепенно начала забывать ту улыбку.
Мораль сей басни такова: «Только когда что-то потеряв, ты осознаешь всю важность потерянного, но будет уже совсем поздно».
Он больше никогда не улыбался.