Доброе утро.
Песня, которую нужно слушать для атмосферы: Young and Dramatic — never.
__________
Мокро. Неприятно. Но что-то нежное касается щёк Чонгука. Поцелуи любимого человека? Нет, это просто собака захотела под утро есть. Уже почти месяц Чонгук не просыпается под чьи-то поцелуи. Да зачем ему чьи-то? Под Тэхёновские. Он не только под них не просыпается, он их и не получает. Поцелуи Тэхёна теперь ласкают кожу Хосока.
— Кушать подано, - игриво произнёс Чонгук, насыпая корм в миску своего питомца.
После пары ласковых прикосновений о пушистую шёрстку собаки, черноволосый парень доходит до разогретого чайника и наливает себе кофе. Подхватив во вторую руку пепельницу, он лениво выходит из кухни, выключая за собой свет носом, и усаживается за компьютерный стол. Тонкими и длинными пальцами Чон вытаскивает из пачки последнюю сигарету и зажигает её. Родной и приятный привкус никотина во рту, которого хотелось всё больше и больше. Чонгук приравнивает курение к поцелуям Тэхёна. Он зависел от них точно так же.
Компьютер включён, комната наполняется дымом и запахом кофе. Гук листает различные страницы в поисках чего-нибудь весёленького, но всё тщетно. Просмотрев обновления за ночь в любимых пабликах, он докуривает сигарету и тушит её об руку, сам не понимая зачем. Подростки 13-17 лет обычно занимаются селфхармом, чтобы привлечь к себе хоть какое-то внимание и затушить внутреннюю боль внешней. Но Чонгуку уже 19, живет он один, друзей толком нет. Ничьё внимание он привлекать никогда не хотел.
Ему просто нравится это. Эта приятная боль от порезов, когда они начинают жечь. Чонгук специально купил себе несколько баночек с солью для ванн. Набрав полную ванну воды и засыпав её цветной солью, он садится в неё и воет. Воет от боли. Воет от наслаждения.
Ему нравится это приятное пощипывание ожогов, когда к ним притрагиваешься. В холодильнике Чонгука всегда есть кубики льда. Когда у него нет по близости сигарет, но есть желание причинить себе какую-то боль, он делает химические ожоги при помощи соли и льда.
Чонгук плавает целыми днями в душевной и телесной боли.
Оставив бычок в покое, он заходит в свои диалоги. Промотав практически до самого низа, находит нужного человека.
— Доброе утро, - едва слышно шепчет Гук.
Он не собирается писать ему что-либо, он просто пролистает всю стену Тэхёна.
«Я скучаю» — пронеслось в нижнем левом углу монитора.
Вздрогнув от неожиданности, Чонгук открывает в другой вкладке сообщение. Оно от Тэхёна. Оно для Чонгука.
«Я тоже» — дрожащими пальцами набирает черноволосый парень.
«Я хочу тебя увидеть, можно приеду?» — спустя некоторое время отвечает Ким.
Внутри малого что-то сжимается. Лицо расплывается в улыбке и слезах.
«Конечно» — недолго думая он пишет.
Что тот ему хочет сказать? Он порвал с Хосоком? Он хочет вернуть всё? Чонгук начинает нервничать.
Тэхён находится в 2 часах езды, поэтому малой вполне успеет подготовить дом и себя.
Нащупав в аптечке успокоительное, он заглатывает несколько таблеток. Нервы на пределе.
Пробежав по квартире и убрав всё, что лежало не на своём месте, Чонгук садится на диван, в ногах бегает домашний питомец. Взглянув на часы, которые показывали, что до приезда Тэхёна осталось больше часа, Чон заводит будильник на телефоне. Таблетки дают о себе знать. Накрывшись собственным халатом, Гук засыпает в ожидании.
Что-то мокрое и мягкое вновь касается щёк Чонгука. Снова собака? Снова собака. Открыв глаза и взглянув на телефон, Чон понимает, что проспал будильник.
Вскочив с дивана, Гук держится за голову, которая до жути трещит. В глазах всё потемнело, но он на ощупь добирается до компьютерного стола.
Прийдя в себя, Чон вновь заходит на страницу Тэхёна, чтобы спросить о его приезде. Но натыкается на записи Хосока. Ничего не понимая, Чонгук листает всё дальше и дальше. Всё больше и больше приятных и милых записей. От Тэхёна. Для Хосока. От Хосока. Для Тэхёна. Дыхание учащается, руки начинают дрожать. Парень отводит взгляд на последнюю сигарету в пачке. Ему казалось, что он утром её докурил... Машинально взглянув на руку, где должен был красоваться свежий ожог, Чон его не находит.
Это был сон. Он попрежнему остаётся один, плавая целыми днями в душевной и телесной боли.