confessio ad aliquem qui non vivit
и может даже я ,когда то улыбнусь во мгле,
я снова протяну кому то руку благородно защищая своею спиною.
и может даже я ,когда нибудь смогу сказать кому нибудь свои настоящие стороны,
я не буду больше врать себе и даже окружающим.
когда нибудь я точно буду счастлив,
а пока что буду снова собирать себя по кусочкам,
в неясный ,но давно знакомый портрет.
и сколько раз я бил его в осколки,
я перешагнул через себя и свои дебри,
я смог стать выше себя и понял что такое доброта.
я понял что на самом деле называется любовью,
я наконец-то по горло вдохнул этот злачный воздух,
подо мною лужа крови,
это ведь из моего же сердца
стекая медленно по рёбрам.
капая и капая на землю..
а в земле той снова расцвели тюльпаны,
окружённые моею алою водой
из лепестки теперь замараны в нечистой крови.
я не в силах остановить этот пролив,
та как после ало красной потекла и черная,
в черной смешана вся боль ,мои переживания.
чем я дорожил и чем я восхищался.
кого играл я этот год?
шута горохового и не боле..
кому я доказать пытался что я прыгну выше головы?
себе не доказал и другим то тоже,
ради чего играл спектакль одного артиста?
ради чего я все этот так трепетно выводил пальцами ,
своею кровью на стекле
рисовал улыбки алые и биение сердца во мгле?
а для чего все то делал и сам не пойму.
а чего я достиг спросите вы
а я не скажу.
кроме того что снова слепил себя по кусочкам и потресканаго мрамора.
на нем видны и сколы,
от давно уже минувших дней.
когда же стало мне светло,
мое светило озарилось молнией в небе.
и погрузив меня в ураган потерь и боли.
вышвырнул на берег собирая свои кости.
собрал я по кусочкам каждую..
но видно не достаточно для моего пазла нескольких деталей.
а именно моей души и сердца что так трепетно билось.
я улыбаюсь но уже как то фальшиво,
я проплакал так много что стало самому уже совестно.
а кому же сделал я лучше?
а когда же я снова буду счастливым?
я уже не хочу перебирать остатки своих песен
собирая из себя нового шута.
я останусь таким же
еле живым но родным.
перерасту себя снова стану удобным.
может я вовсе безумец,
но испытав столько боли я словно исцелился ,
хотя и не понял я толком за что расплатился.
своим сердцем прохладным или душою гнилой.
но расплатился теперь по счетам,
я улыбаюсь словно пою песню
благородно и так тепло стало вдруг
но не могу я руководить ансамблем,
ведь нету рук.
их забрали ведь тоже ,
ща все те грехи что снова умножил.
отобрали же кисти,
оставив обрубки кривые.
и видеть я этот мир не смогу
ведь нету глаз.
завязали глаза мне черной марлью,
или вовсе забрали мои зелёные очи.
да я ослеп
может и глуп и наивен.
я все ненавидел но ничего поделать не смог.
я все равно обрёк себя на потерю.
иду не зная куда ,
я чувствую ногой холодную бездну.
но я готов был и к такому повороту событий,
сделав второй меня понесло в круговорот.
с улыбкой до ушей но искренней все же
я летел вниз в ледяные воды.
там когда то утонул наш Титаник.
пробивая своим телом лёд,
я уже не чувствую боли
ведь холод лучший антибиотик от хвори.
с той же улыбкой счастливой,
погружаюсь на самое дно где меня никто не увидит,
где мое тело даже хищные рыбы не тронут
все пропитано гнилью и мраком,
впитал в себя черную сторону всех людей.
