Поезд
Арсений прибывает на вокзал раньше своих коллег. Он стоит у перрона, наблюдая за танцующими вальс снежинками. Они медленно кружатся в воздухе и плавно падают Арсу на нос. Проходит пару секунд и от снежных танцоров остаётся только холодная капля на кончике носа мужчины. Он осматривает весь вокзал в поисках своих друзей. Но среди кучи людей и в темноте — мало, что можно различить.
Неразборчивым голосом объявляют прибытие очередного состава и только по номеру Попов понимает, что это его поезд. Он предоставляет билет проводнице, его запускают и мужчина, путём броска лёгкого рюкзака, занимает себе нижнюю полку. В тур по городам с собой много брать и не требуется.
После, приходят Шастун с Позовым, у которого мигом запотевают очки.
— Прелестно, — «радуется» Дима, когда видит перед собой размытое ничего.
Они садятся напротив, вешая куртки на крючок в самом углу купе. Почти сразу же появляются запыхавшиеся Серёжа и Стас.
— Успели, — согнувшись и опираясь ладонями на свои колени говорит Шеминов.
Парни занимают места на нижних полках, по отбытии поезда они перейдут на свои.
У одного из них место отдельно от этого купе. Но сейчас, вечером, они сидят все вместе и обсуждают, каково им было в новом городе.
— Я вам рассказывал про такси? — спрашивает Стас, обращаясь к ребятам.
— Неа, — получает он в ответ от всех кроме Матвиенко, который уже знаком с этой историей.
— Короче, в качестве водителя мне достался типичный Михалыч, но не тот, что из соседнего подъезда, а ещё и армянин. Он привозит меня на вокзал. Я рассчитываюсь, но он не принимает новые купюры по двести и две тысячи рублей, а других у меня и нету. Я спрашиваю, где можно быстро разменять. Тот вообще не знает города. Я иду по наитию в ближайший ларёк, но судьба — штука подлая, ларёк оказывается закрытым. И вообще, многое в такой час закрыто. Время уже в обрез и надо на поезд бежать, а я за такси не могу расплатиться. Вижу, Серёга идёт. Вообще не торопится человек. Ну он с таксистом там договорился и как-то на своем они всё порешали.
— Такой приятный человек оказался, — вмешивается Матвиенко, — он ещё и персиков предлагал купить.
Проводница подходит к ним и просит предоставить билеты. Шеминов уходит на своё, по билету, законное место. Парни передают свои билеты, получают их обратно и продолжают не столь интересный разговор.
После возвращается Стас.
— Там какие-то проблемы с местом. Пьяный буйный мужчина уснул на моём. Его высадят, но ближайшая станция только утром. Можно я у вас тут переночую?
— Оставайся, — забирая свои вещи, Шастун освобождает место.
— А ты куда?
— У Арса пересплю.
«Или с Арсом» — вырывается у Серёжи, которому не впервой стебать друзей по этому поводу.
— Ну там уж как получится, — подхватывает его стиль юмора Антон.
— Арс, ты же не против? — лёгкая ухмылка Антона заставляет задуматься.
— Переспать? — спрашивает Попов.
— Для начала просто переночевать.
В их разговор врывается Стас:
— Так, Антон, ты конечно герой, но не такой ценой, ладно?
Шастун выходит из образа, в котором не видит никого кроме Арсения и уже в обычной манере отвечает:
— Да мне не сложно, Стас.
<center>***</center>
Во всём вагоне уже потух свет и наша пятёрка готовится ко сну, взбивая подушки и расстилая простыни.
— Ты можешь спать сидя? — спрашивает Арс, кидая подушку на её привычное место.
— Нет, - негромко отвечает Шаст.
— Тогда я буду сидя, а ты лёжа.
— Это ещё одна поза из камасутры? — произнёс Серёжа.
— Спокойной ночи, Серёж, — Попов смотрел на Матвиенко и то ли в шутку, то ли всерьёз сказал, — если не заткнешься, то вместо его выебу тебя.
Шастун плюхнулся на кровать и зарыл свои замёрзшие руки под подушку.
Арс устроился у того в ногах, просунув их таким способом, чтобы совсем было удобно. Упёрся лопатками в стену и попытался уснуть.
Через несколько десятков минут все угомонились, и по храпу Матвиенко можно было догадаться, что тот уже спал, как и остальные.
Все, кроме этих двоих, один из которых не мог уснуть от холода, а другому было просто неудобно.
Антон поднялся корпусом и, когда его голова была максимально рядом с Арсением, он прошептал:
— Я знаю, что ты не спишь. — Шастун прошелся языком по уху мужчины и, прикусив, потянул на себя, не оставляя тому возможности сопротивляться. Пару мгновений и Попов, немного прижатый к стенке, уже лежит на Антоне, закинув на длинного свои руки и ноги.
— Ты холодный, — всё также тихо, чтобы было слышно только им двоим, шепчет Арсений, — а мне снова так жарко.
Арсений согревал Антона своим внутренним теплом. Антон охлаждал того, утыкаясь ледяным носом в шею и обнимая такими же пальцами.
Поезд продолжал ехать в новый город России, а снег всё так же танцевал вальс под никому неизвестную мелодию.