От момента до момента
Лиаму кажется, что пора начать скрупулёзно записывать моменты, потому что он не хочет ничего забыть, выпустить из памяти. Память — это его спасение. Особенно сейчас, когда Скотт так нужен, а рядом его нет.
Уже прошло 139 дней с тех пор, как Скотт, Стайлз, Кира, Малия и Лидия разлетелись по колледжам. Конечно, у ребят всё было не так плохо, как у него. МакКолл и Стилински поступили в один и тот же колледж, как и хотели, и совсем даже не далеко, соседнем городе. Лидия очутилась немного дальше, в соседнем штате, а Киру с Малией вообще занесло за океан, в Европу.
Лиам скучал по своей стае, единственным представителем которой он и остался в Бейкон-Хиллз, но больше всего он скучал по Скотту. Конечно, он ездил к нему каждые выходные. И тогда Стайлзу, который стал счастливым, по мнению Лиама, обладателем статуса соседа по комнате Скотта МакКолла, приходилось с ворчанием собираться и уходить «прогуляться». А иногда Лиама отпускали даже с ночёвкой. Разумеется, это случалось не так часто, как хотелось бы волчонку и его Альфе, ведь родители всё ещё не могут смириться с такой мыслью. Однако когда это всё же происходило, Стайлзу приходилось с ночёвкой уходить к Дереку. Им с Хейлом повезло больше. Он был взрослым и мог просто взять и переехать в город, где училась его пара, а вот Лиам не мог. Ему приходилось довольствоваться малым — звонками, смс и коротким встречами на выходных, которые были для Данбара настоящим щенячьим счастьем. Если выехать в субботу, то у них бывает целая половина дня, ночь на воскресенье и ещё половина самого воскреснья! Тогда Лиам чувствует себя счастливым и не думает о том, что надо бы записывать моменты. Он вспоминает о них, уже когда Скотт мягко целует его в лоб и передаёт отчиму. Сидя в машине и глядя как отдаляется фигура Скотта, стоящего возле здания общежития, Лиам начинает снова и снова перематывать в голове те моменты, которые он заполучил сегодня.
***
Christina Aguliera – Say Something
Данбар часто думает, какой именно из всех моментов его любимый. Может быть, тот, когда он заметил как Скотт глядит на него впервые? Они тогда были в бибилиотеке всей стаей и безрезультатно пытались найти что-то об Ужасных Докторах. Стая разбрелась по комнате в поисках подходящей литературы, а Скотт перебирал старые буклеты. Лиам тогда вызвался ему помочь, потому что до жути был взволнован этой историей, а запах Альфы его успокаивал. Волчонок не знал, нормально ли это, а спросить Скотта он почему-то стеснялся. Шёл уже третий час напряжённых поисков. Устало отложив очередную бесполезную брошюру, юноша потёр глаза и перевёл взгляд на Скотта. Сколько времени уже Альфа уже так сидел и смотрел в его лицо, Лиам не знал.
— Что?
— Ничего, — в этом «ничего» было так много всего, что Лиам весь покрылся мурашками.
***
Cory Monteith – I'll Stand By You
Следующим в его списке шло первое прикосновение. Первое особенное прикосновение. Не просто пожатие руки или что-то такое обычное, а именно особенное прикосновение. Они тогда только вытащили Лидию из дома Эйкена. Когда Мартин пришла в себя, домой её отвозил Стайлз, а Скотт и Лиам всё ещё сидели на пороге ветеринарной клиники Дитона и молчали. После всего пережитого в тот вечер, ночь казалась тихой, да и самому Лиаму было тихо.
— Прости, что ударил, — в который раз извинился Скотт, а Данбар закатил глаза.
— Ты должен был, — немного помолчав, он добавил, — Чувствуешь себя отомщённым?
Теперь уже Скотт закатил глаза.
— Там в библиотеке был не ты, а суперлуние. Болит? — он резко перевёл тему, разворачиваясь к своему Бете. — Дай глянуть.
И Лиам покорно повернулся к своему Альфе, позволяя тому взять в руки своё лицо и осмотреть скулу. И он не стал напоминать, что на оборотне всё зажило через двадцать минут, потому что пальцы у Скотта тёплые. Конечно, они не были такими нежными, как пальцы мамы, которой постоянно приходилось обрабатывать синяки маленького Лиама. Но руки мамы — это руки мамы, а руки Скотта совсем другие. Их прикосновения хоть и отличаются, но не менее приятны.
Он тогда совсем не удивился, когда Скотт вдруг сжал его ладонь. Они были просто подростками, вынужденными разбираться с проблемами, с которыми и взрослый-то бы не разобрался. Конечно, им было страшно. Всем. И Истинному Альфе, и молодому волчонку. Скотт нуждался в Лиаме не меньше, чем Лиам в нём.
***
Rummstein – Früling in Paris
Следующий момент был одним из самых счастливых моментов в жизни Лиама. Это случилось перед игрой, которая изначально должна была быть отменена, но из-за эго тренера всё пошло наперекосяк. Скотт, Лиам и нервный Стайлз вернулись в раздевалку, чтобы разобраться, какого чёрта делает тренер и как им теперь быть. В конце споров Стилински мрачно подвёл итог: «Придётся играть» - и отправился на поле, чтобы размяться. Тогда в раздевалке остались только Данбар и МакКолл.
— Нам хана? — безнадёжно спросил Лиам, имея в виду игру.
— Всем хана, — вздохнул Скотт, с тоской думая о Звере.
Лиаму тогда отчаянно захотелось поддержать Скотта, а способ он знал только один. Он сел рядом, прислонился плечом к плечу МакКолла и взял его руку.
— Брось, всё получится. Мы его найдём. Найдём Зверя.
Скотт поворачивается к Лиаму и смотрит на него своими охренительно тёплыми глазами, а потом наклоняется и целует. Вот так просто прижимается своими я-не-мечтал-о-них-каждую-проклятую-ночь губами, в одну секунду разбивая остатки натуральности Лиама. Волчонку кажется, что он взрывается изнутри.
От неожиданности Данбар подаётся назад, но Скотт не даёт ему уйти от поцелуя.
— Пожалуйста, Лиам... — почти умоляюще просит МакКолл, зажмурившись, — Мне надо, понимаешь? Мне надо... — словно безумный, повторяет Альфа, и Лиам, наконец, приходит в себя и тянется к Скотту, неуверенно, но очень старательно отвечая на поцелуй.
Ему тоже надо.
***
Red – Not Alone
Конечно, после того поцелуя Лиам боялся встретить своего Альфу в коридоре и даже пытался избегать его, но, к счастью, Скотт сумел всё исправить. Скотт всегда умеет всё исправлять.
Даже почти разрушенные отношения с родителями в итоге восстановились благодаря Скотту. Об этом даже вспоминать не хочется...
Ссора случилась через пару месяцев после поцелуя в раздевалке. Лиам и Скотт вместе решили признаться и рассказать родителям, что они друг для друга не просто друзья, а самая настоящая пара. Если Мелисса восприняла всё адекватно («После того, что ты оборотень, меня сложно напугать тем, что ты гей, сын»), то родители Лиама... В общем, после скандала отчим выгнал его. Пришлось пожить у Скотта, потому что... Потому что Скотт – его Альфа, а Альфы всегда оберегают и помогают, а вовсе не потому что Лиам хотел проводить со Скоттом больше времени. Нет.
Вообще-то Мелисса постелила Лиаму на диване в гостиной, но после первого же кошмара Данбар перебрался в комнату Скотта, под уютный бок своего Альфы. Рядом с ним никогда не снились кошмары, а раннее пробуждение переставало быть таким мучительным.
Лиам незамедлительно пристал к Скотту уже на вторую ночь своего пребывания в доме МакКоллов. Но тогда Альфа сам был виноват! Кто его просил выходить из душа без футболки?
— Чего ты добиваешься, Лиам? — как будто, блин, не понятно, чего он добивается, когда забирается на Скотта и начинает обшаривать каждый участок его обнажённого тела с соблазнительной, как Лиам надеется, улыбкой на лице.
— Я тебя хочу, — бормочет Данбар в перерывах между поцелуями в шею. — Пожалуйста, Скотт, пожалуйста...
— Лиам, — тон предостерегающий, но голос дрожит, и волчонка охватывает ликование. Скотт хочет. Скотт тоже его хочет. Он с утроенной силой начинает водить руками по натренированному телу МакКолла, не переставая целовать его шею, а тот кладёт ладони на его ягодицы, и Лиаму уже кажется, что он победил, но тут Альфа, тяжело вздохнув, его отпускает, мягко перекатывается на живот и укладывает Лиама на лопатки под собой.
— Не уверен, что нам нужно...
— Мне нужно! — отчаянно рычит Лиам, но Скотт легко затыкает его поцелуем.
— Давай подождём хотя бы до твоего восемнадцатилетия? — мягким голосом просит МакКолл. — Тем более твои родители и так сердятся на нас, давай не будем усугублять наше и без того хлипкое положение?
— Я не собираюсь отчитываться перед ними! — восклицает Данбар, но Скотт снова закрывает ему рот поцелуем.
— Спи, Лиам.
« Серьёзно? У меня на тебя встал, а ты предлагаешь спать?» — хочется заорать Лиаму, но Скотт успокаивающе прижимает его к себе, обнимает и целует в макушку, и ссориться уже не хочется.
Лиам ещё долго приходит в себя от недосекса, прислушиваясь к дыханию своего Альфы, и понимает, что, в конечном итоге, Скотт в общем-то прав.
« Но мы с этим ещё не закончили», — думает Данбар, проваливаясь в сон.
***
L.A. – Stop the Clocks
Одно время у Лиама были проблемы с учёбой из-за нервов и всей этой ссоры с предками, и Скотт вызвался его поднатаскать. Тогда каждый выходной Лиама начинался с ощущения мягких губ Альфы на веках и его извечного: « Пора просыпаться, Лиам».
В лесу уже была «их» поляна. В погожий день они ходили туда, и Скотт сидел, прислонившись спиной к большому дубу, а Лиам лежал у него на коленях и жевал бутерброды, которые они приносили с собой. В руках МакКолла всегда был учебник, чаще всего по всемирной истории. Он читал вслух параграфы, которые Лиам честно пытался слушать, хотя и предпочитая концентрироваться на приятном голосе МакКолла и его пальцах, перебирающих волосы Данбара. Примерно минут через сорок Лиаму надоедало, что чёртов учебник скрывает любимое смуглое лицо. Тут порядок действий был отработан. Он выхватывает учебник из рук Скотта, отшвыривает его прочь, а сам забирается на колени к Альфе и целует его, пока тот не успел сориентироваться. История остаётся забытой до понедельника, потому что в следующий момент они уже лежат на траве и вовсю целуются, касаясь тел друг друга.
А если на улице было дождливо или прохладно, они оставались дома и смотрели дурацкие комедии после занятий. И плевать, что фильм был просто фоном для их поцелуев. Лиам выдыхает стон удовольствия в приоткрытые губы Скотта, а его внутренний волчонок поскуливает от счастья близости со своим вожаком. Он стягивает со Скотта футболку, а тот начинает рычать, и его рык предостерегает Лиама( «Не смей меня заводить»), но Данбар давно уяснил, что если ты — пара Альфы, то тебе многое сходит с рук.
***
Les Friction – World on Fire
Потом произошло ужасное. Их стая уже давно и прочно обосновалась на этом месте, но не все это понимали, к сожалению. Например, это не понимала та стая оборотней, больше похожих на волков, чем на людей, которая ворвалась в их город.
— Эта территория наша, — рычал Скотт, активировав Альфу и нанося удары их вожаку Гейбу. Стая изо всех сил пыталась не отставать от своего вожака в драке. Какого чёрта? Это их город, никто не может врываться сюда и вот так просто требовать освободить место. На что они надеялись? На то, что Скотт скажет: «О да, конечно, угощайтесь, забирайте Бейкон-Хиллз, чем ещё можем помочь?». Да никогда.
Чужаки были сильны, этого нельзя не признать. А ещё они были взрослыми, работали в команде, да и опыта в подобных бойнях у них было побольше. А в стае Скотта все были детьми, да, к тому же, большую часть из них составляли девчонки и Стайлз. Но у них был Скотт, он же Истинный Альфа. Лиам чуть ли не восторженно смотрел на то как Скотт наносит победный удар вожаку чужих волков. По лесу разносится победный рык Истинного Альфы, подкрепляемый воем его стаи. Волчонок Лиама прижимает уши, признавая своего волка.
Это был не конец, а они так радовались. Особенно радовался Лиам, когда они сидели у Стайлза и отмечали победу. Они со Скоттом сидели на диване, и Лиам прижимался к тёплому телу своего вожака, чуть ли не урча от уюта...
Отчаянно защищая свою территорию, он в пылу схватки разбил телефон. Отчим, поворчав, выдал ему свой старый сотовый. На следующий день после физкультуры у них стояла ненавистная история. Решив, что лучше он поизучает новый (не совсем) сотовый, чем будет слушать эту нудятину, которую потом всё равно расскажет Скотт, причём гораздо интереснее, Данбар обнаружил, что забыл телефон в физкультурной раздевалке. Отпросившись у мистера Юкимуры в туалет, он быстрым шагом добрался до раздевалки. Забытый телефон лежал на скамейке, и Лиам уже хотел было возвращаться в класс, как вдруг чуть не выронил сотовый из рук. Знакомый запах, которого здесь быть уж точно не должно. Чужая стая.
— Твой телохранитель не всегда с тобой, малыш? — видимо, раз в открытую отвоевать территорию не вышло, они решили пойти другим путём. И почему Скотт просто не прикончил их всех...
Он обернулся в попытке защититься, но врагов было четверо. В следующую секунду Лиама уже приложили головой о шкафчик.
— Не волнуйся, крошка, мы просто покажем твоему Альфе, кто на самом деле тут главный, — и противный гогот трансформированных ртов — вот и всё, что услышал Лиам перед тем, как погрузиться во тьму.
А в темноте было хорошо. Спокойно. Тихо. Как под водой. Лиаму не хотелось всплывать. Зачем вообще шевелиться, если можно остаться здесь, под густой, как кисель тишиной? И что это так назойливо мешает отдохнуть? Даже под водой-киселём никакого спасения... Его трясут, слышится какой-то голос... Почему-то Лиаму кажется, что если он вспомнит, кому принадлежит этот голос, он сможет всплыть на поверхность своего океана.
— Давай, давай, Лиам, пожалуйста, очнись, — Скотт! Голос Альфы подозрительно дрожит... Как и предполагалось, вспомнив владельца голоса, Лиам стремительно приходит в себя и... орёт благим матом, рычит; его глаза загораются золотым.
Боль.
Кажется, он весь состоит из боли. Всё тело будто вывернуто наизнанку, а лёгкие горят огнём. Похоже, он в каком-то подвале. Вокруг бетон. Холодно. Удивительно, как мозг умудряется подмечать детали, когда он будто горит живьём от боли? Опустив взгляд на себя, Лиам тут же поднимает его обратно, потому что столько крови за раз он ещё не видел. Парню показалось, что он даже смог разглядеть собственную печень — до такой степени его тело было изрезано вдоль и поперёк.
— Больно! — орёт Лиам, резко садясь, брыкаясь, кусаясь, лягаясь, не сознавая себя от боли. Остатками мозгов Лиам понимал, что Скотт сидит на коленях рядом с ним, что своими ляганиями он делает ему больно, но Данбар мог лишь скулить, кричать от боли и желать умереть.
— Тшш, Лиам, тихо, — пытался успокоить его Скотт, помогая встать. — Не брыкайся. Тихо, тихо. Лиам, успокойся, ты делаешь только хуже!
На этом моменте Данбар возвращается в блаженную темноту.
Когда он приходит в себя в следующий раз, он уже не чувствует такой боли. Это пугает. Вдруг Лиам Данбар уже...умер? Вдруг он сейчас повернётся, а у него и головы-то никакой нет?
Повернулся. Голова на месте.
В нос ударяет знакомый и до боли любимый терпкий запах мускуса.
— Лиам, — голос Скотта звучит с таким облегчением.
— Он очнулся? — а вот в этом голосе полно тревоги. Стоп, это что...мама?
— Да. Открывай глаза, малыш, мы знаем, что ты притворяешься, — теперь в голосе Скотта слышно улыбку. И Лиам подчиняется, мгновенно начиная оценивать обстановку. Он в больничной палате. Тело не болит. С одной стороны от больничной койки сидят мама с отчимом, с другой — Скотт и Мелисса. Лица у всех жутко встревоженные и уставшие. Лиаму очень неловко, что он заставил всех переживать. Снова.
— Всё в порядке, — хрипло бормочет волчонок и откашливается. — Я исцелился?
— Да, дорогой, — кивает Мелисса. — Сначала это не работало, и мы все жутко перепугались. Наверное, из-за боли твоё тело решило, что пришёл конец, и можно не исцеляться. Но потом боль ушла, — на этих словах Лиам переводит взгляд на Скотта.
«Ты?»
«Я», — Скотт поджимает губы, и Лиам хмурится.
«Зачем?»
«Я не хотел, чтобы тебе было больно», — взгляд Скотта снова становится взволнованным и напряжённым. Лиам всегда злится, когда Скотт перетягивает на себя его боль, потому что не хочет, чтобы Альфа страдал из-за него. Но сейчас Скотт выглядит таким болезненно беззащитным в своём желании укрыть Лиама от всех невзгод нашего мира, что Данбар не может на него сердиться. Он сжимает ладонь Скотта.
«Спасибо».
Всё-таки, отношения пары всё ещё загадка для всех. Быть может, они умеют общаться мысленно? По крайней мере, взгляды друг друга они читают почти безошибочно.
— Понятия не имею, как ты это сделал, парень, — обращается отчим к МакКоллу. — Но спасибо.
На лице Скотта появляется улыбка, и он жмёт руку отчиму Лиама, а сам Данбар понимает, что Скотт поднялся на несколько строчек вверх в списке рейтинга его родителей, и он, кажется, прощён.
Его мысли подтверждаются дальнейшими словами матери.
— Возвращайся домой, Лиам. Пожалуйста.
— Хорошо, мам, — уезжать от Скотта не хочется, но пора бы и перестать испытывать гостеприимство семьи МакКоллов.
— Пожалуйста, позвольте ему остаться ещё на одну только ночь. Сегодня... — взгляд Скотта так и кричит: «Сегодня он мне нужен!» - но вслух он произносит, — Думаю, ему лучше побыть с Альфой, чтобы излечиться до конца.
Родители переглядываются. Сердце Лиама пропускает пару ударов от страха и волнения. Ну пожалуйста. Пожалуйста. Ему нужен его Альфа.
Похоже, они видят в словах Скотта здравый смысл, потому что кивают.
— Ладно, — наконец говорит мама. — Последняя ночь.
Скотт и Лиам лежат на кровати Скотта. Уже около часа ночи, и Скотт тихо велит ему: «Спи» - но неугомонный волчонок вертится.
— Расскажи, что было? — шёпотом спрашивает Данбар. Подробностей всей этой истории с похищением ему так никто и не сказал.
— Им был нужен я, — вздыхает Скотт. — Они решили, что убьют Альфу и территорию получат автоматически. Но так просто я к ним в руки не шёл, тогда они и схватили тебя.
Лиам сжимает руки в кулаки. Они хотели убить его Скотта, его Альфу. Волчонок хочет вскочить, найти этих ублюдков и растерзать их, но тут МакКолл обнимает его, окутывая своим успокаивающим запахом, касается мягкими губами его лица, и волчонок внутри Лиама перестаёт злобно рычать и сворачивается в клубок, греясь о своего Альфу.
— Я сидел на физике, когда внутри будто что-то оборвалось. Я даже подумал, что у меня вдруг снова началась астма, запаниковал, но потом понял, что это с тобой что-то не так. Я сорвался, помчался, сам не знаю куда. Мистер Купер поймал меня, усадил на место... Это был самый жуткий урок в моей жизни. Почти перед звонком пришла смс. Они велели приходить одному, если я хочу увидеть тебя живым. Стайлз заставил меня успокоиться, собрал стаю у себя. Они составили план, замаскировали свои запахи и спрятались в лесу, чтобы я пошёл один, вроде как выполняю условия. Вообще, я как будто в прострации находился, не понимал, что там задумал Стайлз. Я просто хотел бежать и убить всех, кто посмел причинить тебе боль. Звериные инстинкты, — горько усмехается Скотт. Ему явно тяжело переживать это вновь, и Лиам уже жалеет, что спросил. — Кажется, план сработал, они повелись. Мы их здорово потрепали, когда вся стая выскочила из своих убежищ. Хотя, нам тоже досталось, — Лиам мгновенно вскакивает, поднимается на локте, чтобы осмотреть своего Альфу. — Не волнуйся, всё уже затянулось. В любом случае, я нашёл тебя в подвале заброшенного дома всего избитого, когда Гейб и компания уже бежали прочь отсюда. И хорошо. Иначе я бы их убил за то, что они с тобой сделали, — глухо добавляет Скотт и тут уже приходит очередь Лиама его успокаивать.
— Я тут, и я в порядке, — он забирается на мягкого Скотта, чтобы заглянуть в его глаза, а МакКолл неожиданно зажмуривается.
— Они хотели тебя убить сразу после меня. Я думал, что ты умрёшь.
— Я здесь, — скулит Лиам, прижимаясь к Скотту всем телом.
Альфа перекатывается на Данбара. Как-то быстро и незаметно на пол летят их футболки. Лиам задыхается под губами Скотта, а тот, словно обезумев, страстно расцеловывает каждый участок тела Данбара.
— Скотт, — зовёт волчонок. — Ты... Ты собираешься...
— Молчи, Лиам, — бормочет Скотт, морщась и зажмурившись. — Мне надо, надо. Мне надо.
Лиам послушно затыкается, отдаваясь в руки своего Альфы и чувствуя, как внизу живота образуется сладкий узел.
Наверное, это даже хорошо, что Скотт не поддался на многочисленные уговоры и приставания Данбара. Ведь тогда это был бы обычный подростковый секс под влиянием гормонов, а теперь секс для них — это способ выразить свою любовь, насладиться друг другом, быть ближе, быть Парой.
— Ты испугался? — спрашивает МакКолл, покусывая нежную кожу на шее Лиама и попутно стягивая с него штаны.
Данбар едва не задыхается от полноты ощущений и кое-как шепчет в ответ.
— Нет. Ни капельки. Честно.
— Не успел?
— Знал, что ты всё равно за мной придёшь.
Скотт издаёт странный всхлипывающий звук и целует Лиама так страстно и глубоко, что волчонок начинает трястись крупной дрожью.
— Скотт, пожалуйста, — хнычет он. Альфа избавляется от остатков одежды. Лиам восторженно разглядывает желанное тело, касается его, трогает везде, пока МакКолл ищет крем, потянувшись к прикроватной тумбочке.
Волчонок не помнит пальцев Скотта, какой-либо боли, времени. Он помнит лишь полноту чувств, в которой он захлёбывался, пока его Альфа двигался в нём, подхватив его ноги. Лиам жмурится, постанывает, обнимает Скотта за влажную от пота спину, притягивает к себе, озвучивает его имя, а МакКолл вторит ему.
— Лиам... — Данбар даже успевает полюбить своё имя. Точнее то, как Скотт стонет его куда-то Лиаму в плечо.
По мере приближения к развязке, волчонок скулит всё громче, а его альфа двигается в нём всё жёстче, словно поставив себе задачу сломать кровать. Лиам чувствует удовольствие Скотта, Скотт чувствует удовольствие Лиама, словно они были заложены друг в друге где-то на уровне генетики.
Через секунду Данбар не выдерживает и, сжав зубы, взрывается, чувствуя, как загораются его глаза. Ярко-алые смотрят в золотые, и раздаётся рык, подкреплённый ещё одним тихим рычанием.
Скотт приходит в себя лишь через минуты три, наконец поднимая голову с плеча Лиама, и тот нехотя его отпускает. МакКолл переваливается на бок и ложится рядом со своим Бетой, но того не устраивает такое расположение дел, и он забирается сверху на Скотта, сцеловывая влагу с уголков его глаз. Альфа жмурится. Он не хочет, чтобы кто-то видел его слабость. Но Лиам же Пара, так?
— Я думал, что больше тебя не увижу, — надрывно шепчет Скотт, скривив губы, а Лиам успокаивающе целует его под ухом.
— Я здесь.
***
Major Lazer - Powerful
— Ты пойдёшь со мной на выпускной?
Вот так просто. Лиам подавился кофе, а Скотт продолжал взволнованно смотреть на него.
— Сейчас?
— Нет. Выпускной через неделю.
— Да я не об этом. Ты решил пригласить меня сейчас? Во время ланча? Посреди столовки?
Скотт огляделся, словно только сейчас заметил окружающую обстановку.
— Ну, я должен был заказать столик в ресторане?
Данбар хмыкнул.
— Нет, но... Я думал, это будет более романтично.
Скотт кладёт ладонь на взлохмаченный затылок Лиама и надавливает, привлекая ближе к себе. Его губы соприкасаются с приоткрытыми губами Лиама, вызывая у того мурашки, мягко обхватывая его нижнюю губу и посасывая.
— Лиам, ты пойдёшь со мной на выпускной? — повторяет Скотт свой вопрос, а потом добавляет, — Так лучше?
— Пойду, идиот, — смеётся Лиам, и МакКолл тоже смеётся. Потому что идиот. Влюблённый идиот.
Помнится, мама тогда жутко распереживалась и затаскала несчастного волчонка по магазинам, выбирая смокинг и рубашку. Данбар бы предпочёл пойти в джинсах и футболке, возможно, даже в футболке Скотта. Или нет! Можно взять свитер, который он Данбару дал, чтобы Лиам не мёрз в одну из их прогулок и который уже давно стал не его, а Лиама. А с ним можно надеть джинсы и новые кроссовки.
— Лиам Данбар, ты меня не слушаешь!
Лиам сидит в кресле в отделе с галстуками , подперев щёку рукой, и, как обычно, плавает в воспоминаниях. Достав телефон, он печатает Скотту смс.
«Мама выбирает галстук уже сорок минут. Спаси. LD»
В ответ незамедлительно приходит:
«У тебя хоть галстук. И мама. SM» и фотография измученного Скотта в бабочке и злорадствующего Стайлза на заднем плане. Лиам усмехается и долго рассматривает фото.
«Ты красивый. И не выглядишь слишком напыщенным даже в бабочке. LD»
Кивнув, когда мама показывает ему сотый вариант галстука, волчонок слышит звук прихода смс. Поспешно схватив телефон, Лиам читает:
«Спасибо. Уверен, ты тоже будешь выглядеть шикарно. Люблю тебя. SM»
Шикарно, не шикарно, но хотя бы удалось уломать маму на пиджак вместо смокинга. И КУПИТЬ НАКОНЕЦ ГАЛСТУК.
На выпускном балу было весело, хоть и слишком шумно. Лиам вообще разлюбил в последнее время все эти шумные подростковые тусовки. Зачем, если можно просто посидеть дома у Скотта, посмотреть фильм. Ну или не посмотреть фильм, а начать приставать к нему с поцелуями, наблюдая, как он постепенно теряет контроль, а потом обмотаться его футболкой и заснуть на Скотте, вдыхая запах его обнажённого тела.
— Лиам, ты ещё здесь? — Скотт смеётся, сжимая ладонь своего Беты. — Хочешь, уйдём в тихое место?
Данбар благодарно кивает. Он не хочет портить МакКоллу его выпускной. Он хочет, чтобы Скотт веселился, пил пунш, танцевал с друзьями, но искушение остаться со Скоттом наедине слишком велико. Впрочем, МакКолл как будто бы и не против.
Они выходят на улицу, болтая ни о чём, и Лиам, не переставая, держит Скотта за руку.
— Пойдем на поле? — предлагает Альфа, и Лиам кивает, зная, что пойдёт за Скоттом хоть куда.
— Ты станешь королём бала, — с уверенностью говорит Данбар, а предполагаемый король бала хмыкает.
— Я даже не подавал заявку на участие.
Лиам выглядит несколько озадаченным. Такого поворота он не учёл, но потом он находится.
— Ну и ладно. Ты мой король.
— А ты, получается, моя королева? — смеётся Скотт, за что и получает удар под рёбра.
Волчонок обиженно вырывает у него свою руку и отворачивается.
— Я хотел быть романтичным, а ты...
— Ну, ладно, ладно, — примирительно говорит Скотт, вновь поворачивая своего Бету к себе. —
Прости, ты же помнишь, что я идиот. Хочешь потанцевать?
— Музыки нет.
— Она у нас в сердце. Глянь-ка, какой я романтичный.
— Идиот, — констатирует Лиам и не может сдержать улыбки, обнимая Скотта за шею и вкладывая ладонь в его руку. МакКолл обнимает его за талию, ближе прижимая к себе.
Наверное, тогда у Данбара впервые появляется мысль начать собирать моменты, потому что теперь их коллекцию не так-то часто придётся пополнять — Скотт скоро уезжает.
***
The Broken Family - It's all over
— Ты из дома совсем не выходишь.
— Я каждый день таскаюсь в школу...
— Сходи и развейся, Лиам Данбар!
Лиам валяется на кровати и пытается читать «Убить пересмешника», а в дверях его комнаты стоит мама и мешает притворяться, что он готовится к зачёту по литературе. 139-й день без Скотта, и он ужасен.
— И переодень этот жуткий свитер! — продолжает надрываться мама.
Свитер не жуткий. Свитер Скотта. Когда Лиам скучает по МакКоллу особенно сильно, он надевает его и нюхает. Сегодня он особенно скучает по Скотту. Сегодня только среда. Сегодня только 139 день.
— Сходи погулять. Развейся, — тоном, не терпящим возражений, велит миссис Данбар, и Лиаму приходится подчиниться.
Он встаёт с постели, натягивает на свитер ещё толстовку — на улице прохладно — и тащится на улицу. Без Скотта Бейкон-Хиллз не тот. Лиам решает сходить до Мейсона, о чём и пишет в смс маме. И, раз уж он достал из кармана телефон...
Данбар проверяет почту на предмет наличия новых писем от Скотта, но ничего нет. Последнее письмо пришло к нему 1 час и 38 минут назад: «Пора готовиться к завтрашнему тесту по анатомии. Не скучай, а то расскажу, чем закончится дело Тома Робинсона. Люблю тебя, малыш. SM». С тех пор Скотт ничего не писал, а Лиам решил не мешать ему готовиться.
Мама Мейсона впускает его, приветливо улыбнувшись, и говорит, что наверху ещё гость.
Как и следовало ожидать, наверху сидит Кори. Его сверхъестественный слух позволил ему уловить приближение Лиама задолго до того, как он вошёл, так что Данбар не застал их целующимися, но смятая футболка Кори и растрепавшиеся волосы Мейсона говорили сами за себя.
— Мама отправила меня развеяться, — оправдывает своё внезапное вторжение Лиам, а Мейсон понимающе кивает.
— Конечно, входи, мы тут...фильм смотрели.
Действительно, на экране раскрытого ноутбука застыла сцена битвы какого-то боевика. Вот только Кори и Мейсон смотрели фильм, щёлкнув кнопку паузы, но с кем не бывает?
Лиам решает присоединиться, но снова начинает мысленно собирать моменты. Нынешняя ситуация до смешного напоминает один из них. Ещё до похищения Гейбом и его стаи, когда Лиам всячески пытался уломать Скотта на секс, всякий раз, когда ему казалось, что почти получилось, в дом МакКолла без приглашения заявлялся Стайлз. Без звонка, смс и объявления войны. Он начинал жаловаться, что они поцапались с Дереком, потому что «С чего это Стайлз всё ещё девственник? Я уже взрослый, а он всё твердит про 18 лет, грёбаный волчара, я ему говорю, что хочу его, а он говорит, что мой папа шериф, вот вы ребята, небось, уже вовсю...». Тут Лиам обычно негодующе фыркал, а Скотт пускался в длинные объяснения о том, что «Дерек просто заботится о том, чтобы вы не наделали ошибок». При этом Альфа поглядывал на подавленного Данбара. Кончалось всё это тем, что в комнату Скотта через окно заявлялся хмурый Хейл и уносил своё уснувшее болтливое чудо домой.
Лиам уже начинает дремать перед экраном, а Мейсон и Кори, воспользовавшись отсутствием внимания со стороны друга, вовсю целуются, когда случается это.
Сначала Лиам подумал, что он спит или ему кажется, но нет! Нет! Это невозможно!.. Терпкий аромат смуглого тела, шуршание шин по асфальту под окнами... Сон сняло как рукой, и Лиам бросился к окну, ненароком заехав Мейсону в челюсть. Нечего стоять на пути воссоединяющейся пары!
Так и есть. Мотоцикл Скотта и Скотт, чёрт возьми, это Скотт, здесь, в Бейкон-Хиллз, прямо у дома Мейсона!
Сначала Лиам хотел сигануть из окна, разбив его собственным телом, но Мейсон запротестовал (вот зануда!). Тогда Данбар со всех ног кинулся бежать, чуть не снеся добрую маму Мейсона с ног. Лестница, коридор, прихожая, дверь... Лиам выскакивает на улицу и затормаживает, во все глаза разглядывая своего Альфу. Не может быть!
Может.
Скотт снимает шлем, аккуратно кладёт его на сидение и разворачивается, чтобы поймать Лиама, который несётся на него.
— Эй, привет, — смеётся он.
— ТЫ! — вопит Данбар, обхватывая его руками, ногами, повисая на своём Альфе всем телом.
— Сюрприз, — всё ещё смеётся МакКолл.
— Ты, — уже тише говорит Лиам, утыкаясь носом в смуглую шею.
— Я, — терпеливо подтверждает Скотт, мягко целуя Лиама в макушку. — Не похож?
Вопрос остаётся без ответа, потому что в следующую секунду их губы уже заняты другим делом, поважнее. Лиам целуется жадно, ненасытно, как в последний раз. Он кусает губы Скотта, словно разъярённый волчонок, потом сразу же зализывая укусы.
« Зачем ты меня оставил? Зачем?!»
Скотт отвечает ему мягко, нежно, поддаваясь на все его дёрганные и яростные порывы.
« Я здесь, теперь здесь».
Через полчаса они сидят на крыльце дома Данбаров в обнимку, и Лиам неторопливо накручивает на палец шнурок толстовки МакКолла, нежась в тёплом и уютном кольце его рук.
— Я соврал о зачёте, чтобы ты ничего не заподозрил. Когда я это писал, я уже часов пять как трясся в автобусе. Оно того стоило, — смеётся Скотт, и волчонок смеётся вместе с ним, — Приехал домой, схватил мотоцикл и к тебе. А тебя нет дома. Твоя мама сказала, ты пошёл к Мейсону, и я рванул к нему. Дальше ты знаешь, — шепчет Альфа в волосы Лиама, а тот отзывается тихим шёпотом:
— Я скучал.
— Я тоже по тебе скучал, ужасно скучал, — сознаётся МакКолл, и Лиам отстраняется немного, чтобы взглянуть в его лицо. — Завтрашние занятия отменили, в колледже будет день открытых дверей, так что я решил сгонять к тебе.
— Так ты завтра уедешь? — разочарованно спрашивает Лиам, и Скотт, поджав губы, кивает.
— Ага, завтра после шести часов. Стайлз, кстати, передавал привет.
Лима злобно рычит. У них так мало времени. Он не хочет тратить его на разговоры о Стайлзе.
Они снова целуются, наслаждаясь близостью. Волчонок внутри Лиама упивается новым моментом в своей коллекции. Волк внутри Скотта не знает ни о какой коллекции. Он просто рычит, приструняя разошедшегося волчонка, который уже повалил его на крыльцо и залез под футболку.
139 день становится намного лучше