Глава 9. Грубое пробуждение
Я не была удивлена, обнаружив их дверь незапертой, когда я, запыхавшаяся, подоспела к ним через двадцать минут после звонка. Сонливость как рукой сняло, в крови адреналин, что помогло мне забыть о том, как опасно ходить в одиночку в три часа ночи - даже выглядя так отвратительно, как я.
Я промчалась мимо взрослой женщины, стоящей за стойкой регистрации в лобби, и, оказавшись уже у самой квартиры Каулитцев, перевела дух и позволила себе пинок по твердой поверхности двери. Нога загудела, и я чуть отступила назад, чувствуя ярость и смущение одновременно. Как же мне это все надоело!
- Бл*дь, - сказала я вслух себе под нос, наплевав на то, что кто-то может услышать. Пофиг на всех.
Я открыла дверь и переступила через порог, оказываясь в квартире. Когда я была здесь в прошлый раз, здесь было гораздо больше света из-за хорошего освещения; сейчас же царил полумрак, тени развеивались небольшими лампочками на потолке. В квартире было прохладнее, чем обычно, и меня пробрал озноб. Чувство беспокойства возросло, и я зашагала вперед, нерешительно оглядываясь вокруг себя.
- Есть кто-нибудь? - крикнула я, обнимая себя руками, чтобы согреться. - Хэй! Хоть кто-нибудь?
Ничего. В квартире царила полная тишина. Я посмотрела через плечо на часы, светящиеся неоновым светом. Мда, подумала я. Три часа утра, и вот Анна здесь, прибежала по первому зову Билла. Ты самая большая дура на свете, Анна. Подумалось, что мне нечего здесь делать, и я уже собиралась уйти, как вдруг услышала:
- Стой.
Я остановилась всего в нескольких шагах от двери и обернулась, замечая высокую стройную фигуру перед собой. Светлые волосы, заправленные за уши, блестели в темноте.
- Пожалуйста, - снова заговорил он, шагая ко мне. Его голос был тихим, он скорее шептал, чем говорил. Когда его лицо оказалось под светом лампочек, я была поражена его бледностью и усталым выражением красивых глаз. Он выглядел таким изможденным и болезненным, что мне стало его жаль. - Пожалуйста, Анна.
Это почти сработало. Почти. Его печальный голос и потрепанная внешность заставили меня усомниться в правильности своего решения, и на какой-то момент вдруг захотелось подбежать и обхватить его руками, стискивая в объятиях и прося прощения за свое поведение. Но потом я вспомнила все, что он сделал - и осталась стоять, как вкопанная.
Поэтому, прежде, чем спросить его, что с его братом, я задала самый беспечный в этой ситуации вопрос:
- Почему так темно?
Его глаза расширились в удивлении от холодности моего голоса.
- Для меня, - ответил он, отведя взгляд. - Я плохо сплю в последнее время. Думал, темнота мне поможет.
- Или снотворное, - резко ответила я, складывая руки на груди. - Зачем ты звал меня?
- Я уже говорил тебе по телефону,- еле выдавил он. - Том...Он...
- Упивается до смерти, - оборвала я его. - Я в курсе. Только почему я, почему в три утра?
- Я не знаю, кто еще....
- О! - я издала издевательский смешок, запрокидывая голову. - Нет. Ты смеешься надо мной.
Он быстро моргнул, безвольно опуская руки.
- Что?
Я немного посмеялась, разглядывая лицо Билла, так удачно освещенное лампами над нашими головами. Он щурился от яркого света.
- Рия, - заметила я, отходя от стены. - Рия, Рия. Это имя тебе знакомо?
Билл склонил голову, не глядя на меня, и это взбесило еще больше.
- Неужели не знакомо? Странно, ведь это подружка твоего близнеца.
Он вдохнул, поднимая свои теплые глаза. Парень передо мной выглядел жалким и разбитым, но я не собиралась смягчаться. Из меня так и лез сарказм.
- Это просто несправедливо. Ведь я не игрушка, Билл, больше я не ваша игрушка. Я не хочу больше страдать и бежать к вам по первому вашему зову. Все кончено, неужели непонятно?
Тишина была мучительной.
- Но я попросил тебя прийти, - вдруг сказал Билл, глубоко вздыхая. - И ты пришла.
Еб*ть.
- Почему? - нажал он, щурясь и глядя мне в глаза. - Если все кончено, что ты здесь делаешь?
- Но ты же попросил меня, и я...
- Но если все кончено, то разве мои просьбы имеют значение?
Мать мою.
Я потерла виски, закрывая на мгновение глаза. Все в порядке.
- Я пошла дальше. Том тоже. Мы оба двинулись дальше.
- Ты не ответила мне, - мягко заметил Билл, бледно улыбаясь. - Это не объясняет, почему ты здесь. И если мой брат, как ты сказала, пошел дальше, то зачем он сейчас лежит на своей кровати в невменяемом состоянии?
Игнорируя болезненное ощущение в груди, я закатила глаза и сжала в руках лямку своего рюкзака, отворачиваясь от блондина.
- Я не знаю, почему я пришла сюда, - призналась я. - Но это было ошибкой. Я сожалею.
Дверь, заскрипев, открылась передо мной, и Билл сказал слова, заставившие меня замереть на пороге.
- Он любит тебя.
Мои пальцы задрожали, я забыла, как дышать.
Боже, помоги мне.
- Я знаю, что ты не веришь мне, - продолжал он, облокачиваясь рукой на косяк двери, а для меня как будто мир обрушивался. - Но я знаю своего брата больше, чем кто-либо.
Мое сердцебиение в этот момент просто достигло своего максимума. Сердце словно взбунтовалось. Я резко обернулась в этой ловушке, холодно глядя на Билла.
- Ты блуждаешь по квартире в то время, как твой брат умирает в своей комнате?
Мои слова задели его, Билл заметно вздрогнул, страдальческое выражение застыло на его лице.
- Я был с ним, когда ты пришла, - прошептал он. - Он был...
Его лицо скрылось от меня, когда я прикрыла глаза и сделала длинный тяжелый вздох.
- Он точно у себя в комнате?
Билл кивнул. В его глазах блеснула надежда.
- Да.
- Тогда я поговорю с ним, - пробормотала я, обходя парня. - Хотя и не знаю, что мне это даст...
- Спасибо, - выдохнул он, шагнув ко мне и касаясь моей руки. Глаза, полные влаги, смотрели на меня, и на его лице появилась улыбка. - Спасибо, Анна. Спасибо.
Я пронзительно посмотрела на него.
- Хорошо. Я сделаю это.
Ускользая прочь от умоляющего выражения его глаз, я думала лишь о том, как, наверное, жалко я выгляжу, порываясь уйти и постоянно останавливаясь.
Из-под двери комнаты Тома просачивалась полоска света.
Дверь открылась легко, и я увидела освещенную комнату. Довольно большое пространство с темной деревянной дверью и открытым встроенным шкафом. Посередине комнаты расположилась огромная кровать такого же цвета, что и шкаф. На черных шелковых простынях лежало расслабленное, худое тело. У меня перехватило дыхание, я боялась сделать еще один шаг. Глаза Тома были закрыты.
Убирайся отсюда, Анна. Вон.
Мой разум бушевал, а сердце больно колотилось об ребра, когда я смотрела на Тома в одних светлых брюках. Его волосы были в таком же беспорядке, как и мои, такие непривычные обычные волосы после черных кос. Его лицо было расслабленным, грудь поднималась и опускалась с каждым вдохом. Для меня было облегчением увидеть, что этот идиот в порядке. Я знала, что должна уйти. Я бы ушла спокойно, сказав Биллу, что его брату не требуется помощь. Но и в этот раз мне не суждено было уйти.
Одно только слово. Еле слышное.
Я обернулась, взглянув на него. Я не дышала. Его голова повернулась ко мне, и он заморгал, щурясь от света.
- Анна?
Это был то самое слово, что мне послышалось секундой ранее. Мои ноги задрожали, а мозг лихорадочно заработал, ища ответ или правильное действие. Том сместился на кровати, тихо постанывая. Наконец, он смог сесть. Поставив ноги на пол, он сжал лоб руками, а затем опустил их и посмотрел на меня. О, Боже. Его лицо пылало, покрасневшие глаза смотрели как-то блекло; он выглядел совершенно ужасно. Отвратительно жалко.
- Анна... - сказал он снова невнятно, глядя мне в глаза. Он с трудом встал, не отрывая от меня взгляда, что можно было посчитать геройским поступком. Он задел ногой что-то, и я заметила пустую бутылку, на дне которой плескалась янтарная жидкость.
- Невероятно, - тихо сказала я, качая головой, - три часа утра, а ты пьешь.
-Я пьян, - поправил он заплетающимся языком. Он шагнул мне навстречу, шатаясь. Усмехнувшись, он повторил: - Я пьян.
- Ты убьешь себя...
Он громко засмеялся, спотыкаясь о собственные ноги и едва восстанавливая баланс.
- Ну и пох*й! Пох*й на это, - он улыбался. - Я буду пить все, а это...Черт, я не знаю....Но меня не волнует!
- Тебя не волнует собственная жизнь? - холодно бросила я, двигаясь к нему. Когда я дотронулась до его обнаженной руки, он снова засмеялся. Я тяжело вздохнула.
- Том, остановись. Просто...остановись.
Он оказался тяжелее, чем я ожидала, и, пытаться удержать его в вертикальном состоянии было проблематичным.
- Давай, - пробормотала я сквозь зубы, перекладывая его руку через мою шею и потянув его вперед. Его рука казалась просто неподъемной, от Тома пахло сигаретами и алкоголем.
- Боже, какой ты тяжелый, - я задыхалась, таща его обратно к кровати. - Давай же, ну.
Он застонал, когда я обрушила его на матрас, не церемонясь. Я стояла над ним и смотрела, как он пытается подняться вновь. Чего, черт побери, хочет от меня Билл? Его брат был невменяемым, как и ожидалось. Что я должна была делать? Утешать его? Какого хрена я вообще здесь делаю? Мой молодой человек сейчас спит на другом конце города, а я здесь, пытаюсь привести в себя пьяницу, вылакавшего бутылку виски.
Он перекатился на бок, и я заметила улыбку, растянувшую его губы. Он пробормотал что-то, и мне пришлось прислушаться, чтобы разобрать два слова.
- Ты здесь.
Я была потрясена.
Два слова, что снова заставили мое сердце забиться быстрее. Нет, все это чудовищная ошибка. Я сделала шаг назад, с трудом сглатывая.
- Я не могу, - сказала я едва слышно, - я ухожу.
Он перевернулся на бок, вперившись в меня своим мутным взглядом. Я смотрела с непоколебимой твердостью. Том приподнялся, облокотившись об спинку кровати.
- Нет, - пробормотал он, закрывая глаза и сдерживаясь, чтобы не сползти вниз, на кровать. - Не уходи.
- Да, - я кивнула. - Я ухожу.
- Нет...
- Да, - твердо и холодно отрезала я. - Ты даже не вспомнишь о моем приходе утром.
Он поджал губы недовольно, а потом вновь едва заметно улыбнулся.
- Я...Я ничего не...
Оценив ситуацию, я вздохнула и накинула на Тома простыню, доставшую ему до груди.
- Я принесу тебе воды, - проговорила я медленно. - Но потом я уйду.
Мне хотелось маниакально рассмеяться, когда я шла на кухню за чашкой. Набирая холодную воду в ванной комнате Тома, я не сразу поняла, что он успел уснуть на кровати. И я, черт дери, возилась с ним, как нянька в три часа утра. Отставив чашку на тумбу, я наклонилась к Тому. Его дыхание было спокойным и ровным.
- Чашка с водой рядом с тобой, - прошептала я. - Выпьешь.
Он не ответил, но уголок рта у него дернулся, словно он силился что-то сказать. Но он спал.
Я подняла пустую бутылку из-под виски и последний раз посмотрела на него, после чего вышла из его комнаты и закрыла дверь. Единственное, что я хотела в этот момент - свернуться калачиком под одеялом и спать. И вообще забыть, что произошло сегодня.
- Ты с ним говорила?
Голос Билла заставил меня вздрогнуть от легкого испуга. Парень сидел на диване, сгорбившись. Его светлые волосы ярким пятном выделялись в темноте.
- На самом деле, он не в состоянии сейчас говорить, - ответила я. - Он чертовски пьян. Тебе стоит следить за ним. Сейчас он спит.
Билл немного помолчал, а потом сказал:
- Не думал, что все настолько плохо.
- Для меня это - ужасно, - проговорила я. - Но это только мое мнение.
- Он....сначала мы просто решили выпить немного, но потом он...
- Я не хочу этого слышать, - резко ответила я, отведя от него взгляд. - Это вообще не мое дело. Я не хочу играть в медсестру и помогать ему. Все, чего я хочу - это спать.
- Может быть, тебе лучше...
- Нет, - оборвала я его. - Даже не смей этого произносить.
- Но...четыре часа утра, - пробормотал Билл, прикусывая нижнюю губу. - Ты не можешь уйти в такое время...
- О, надо же, теперь тебя это заботит? Странно, что ты не подумал об этом час назад, - я была беспощадна. - Спасибо за беспокойство, Билл. Это очень много значит.
- Ты пришла сюда пешком? - беспокойство в его голосе стало очевидным, но меня это не тронуло; я хотела ненавидеть этого человека и ненавидеть его брата.
- Да. Пешком. И теперь собираюсь идти обратно.
- Анна, у нас есть диван.
Я улыбнулась ему, склонив голову и приложив палец к подбородку.
- Не думаю, что это хорошая идея.
- Ты ляжешь на диван, и я оставлю тебя в покое.
Я рассмеялась:
- А потом снова три месяца, так? И ты снова позвонишь и попросишь помощи? в то время как его девушка шляется хрен знает где...
- Этого больше не будет, - отрезал парень. - Я больше не буду тебе навязываться, если ты...Неважно. Так ты ляжешь на диван или нет?
Мое тело уже побаливало от напряжения, и идея с диваном даже начала казаться привлекательной. Уж точно привлекательнее долгой прогулки домой.
Бл*дь.
- Отлично, - резко ответила я. - Я буду спать на диване.
Я прошла мимо него, игнорируя его взгляд, и быстро растянулась на удобном диване. Билл вернулся через какое-то время с большим одеялом и подушкой, помогая мне улечься поудобнее. Затем он исчез в комнате Тома.
Когда я лежала под одеялом, разглядывая что-то в темноте, я подумала: "Помоги мне, Господи. И прости меня, Джеймс".
* * *
Утро наступило раньше, чем мне бы того хотелось, и я обнаружила себя лежащей под теплым щекочущим одеялом, скрывающим меня от дневного света. Я выплывала из сна, не открывая глаза. Мой разум был словно в тумане, и я не сразу вспомнила, что происходило ночью. И, когда я открыла глаза, я ощутила неловкость и некую ненависть к самой себе, за то, что я позволила обстоятельствам развиваться так, что я спала в квартире Каулитцев.
Я подняла руку, чтобы потереть глаза, и только тогда заметила что-то мешающее. Медленно моргая, я недоуменно посмотрела вниз, на руку лежащего рядом со мной человека, которая покоилась на одеяле. Я ощущала ее вес на своем теле. Мой взгляд сместился вверх и остановился на расслабленном лице.
Иисусе.
Он лежал рядом со мной, его тело прижималось к моему телу, хоть и лежал он поверх одеяла. Его рука обхватывала меня, пальцы зарылись в моих волосах, и я могла видеть мышцы на его голой спине в свете, просачивающемся в окна. Парень наклонился ко мне, вдыхая мой запах, и я вдруг ощутила, насколько он близко - его лицо, его волосы, его кожа...
Господи.
Еще целую минуту он пролежал так, после чего сместился, и у меня возник шанс погасить в себе чувственный и панический порыв сбежать. Правда, он снова затопил меня до краев моего существа, когда парень вдруг открыл глаза.
Казалось, весь мир застыл в это мгновение, когда мы молча уставились друг на друга, затаив дыхание. Наконец, он заговорил, нахмурив темные густые брови:
- Какого хрена?