После скандала
18 марта
Проснувшись утром, я обнаружила возле шкафа чемодан на пару с рюкзаком, но когда я увидела свой стол... У меня рот открылся от восторга.
Он был завален цветами, игрушками, сладостями, а вместе с ними — и кучей записок с извинениями. Конечно, я виновата в этой ситуации не меньше парней (а может — даже больше), но, видимо, их настолько тронула моя вчерашняя слезливая дифирамба, что им мгновенно стало стыдно. Перечитывая каждую из записок, я по-доброму начинала ухмыляться.
— Вот, черти... Врут и даже не краснеют.
Станиславский бы, увидев такое, в сердцах прокричал бы: Не верю! Да и это, в принципе, не особо важно. Прихватив с собой одну из шоколадок, я отправилась в операторскую.
Коллеги уже были чем-то заняты с утра пораньше, но, увидев меня в своем поле зрения, тут же принялись рассыпаться в извинениях, стыдливо опуская глаза в пол. Честно говоря, меня немного забавила вся эта ситуация, и не смеяться тут я точно не могла.
— На колени! — Показала я пальцем в пол.
— Темнова, не наглей.
Противный мальчишка Триф! И почему он всегда козлится? Для пущего эффекта я окинула его сердитым взглядом, и он тут же приткнулся.
— Да ты серьезно что ли? — Возмутился Занин.
Понятно. С этими парнями либо каши не сваришь, либо они просто еще не проснулась.
— Да шучу я, расслабьтесь.
Они облегченно выдохнули. Я думала, они на этом успокоятся, но я никогда еще так не ошибалась.
***
Возвращаясь в номер, я обнаружила очередную пару подарков. В принципе, мне даже гадать не стоило, кто это был, ибо белый и рыжий медведи сказали все за себя. И как все это мне с собой тащить, скажите на милость? Грузовым самолетом что ли?
Войдя в номер, я поставила медведей к основной куче подарков, и улыбнулась. Стало безумно приятно лицезреть такое действо. И все-таки...нет, я не жалею, что решила остаться. За приятными мыслями я погладила свой живот, в котором росло маленькое чудо. Я улыбнулась. Раздался телефонный звонок.
— Алло.
— Ну что, всемирная скандалистка...
Блин, а ведь все так хорошо начиналось!
— Брагин, какого хрена?
— Нет, я знал, что ты идиотка, но чтобы настолько...
— Погоди... А с каких это пор тебя стали ебать мои скандалы, дружочек?
— Да ты знаешь, мне вообще-то пофиг, только... — протянул он, — ...только ты чуть мировой звездой не стала за пару дней.
— Чего? — Завопила я. — Брагин, ты что, дернул пивка для рывка?
— Ага, и водки для обводки.
— Слушай, ты меня бесишь...
— Аналогично. — Прервал он меня. — Просто не ожидал, что ты можешь быть такой психичкой.
А вот это было очень даже унизительно, ага.
— И да, вбей в Ютубе «Цирк в норвежском аэропорту», и ты поймешь, что я имел в виду. Счастливо оставаться!
Послышались короткие гудки. Нахмурив брови, я вперилась в телефон, пытаясь понять цель звонка этого товарища. Пожав плечами, в этот момент во мне разгорелось злостное любопытство. Пару кликов в нетбуке привели меня на заветный сайт. Вбив нужное в поисковик, я наткнулась на первое видео и... Офигела.
Драмсцена была записана от и до, да еще и сделана с разных ракурсов вдобавок. Схватившись за голову, я начала мельтешить по номеру, злостно ругаясь матом.
«Мда, пошла тяжелая газонокосилка» — подумала я, смотря на весь этот ужас. Ну конечно, главные звезды российской спортжурналистики скандалят на просторах норвежской земли... Не каждый день увидишь такое шоу. А тем временем у меня настолько скрутило живот, что я схватилась за него обеими руками, предварительно хлопнув крышкой нетбука. Это от просмотренного ужаса или от того, что я не ела со вчерашнего дня?
***
Спустившись в столовую, там восседала вся творческая свита. Господи, ну никуда от них не деться! Хоть на Луну улети — они тебя и там достанут.
— Наташ...
Взяв поднос с едой, я проследовала к ним, не проронив ни слова. Коллеги всячески пытались обратить на себя мое внимание, но в данный момент меня интересовала только еда.
— Темнова, задолбала молчать. — Захныкал Леша. — Ответь хоть что-нибудь.
Смерив оператора дибильным взглядом, я с набитым ртом ответила:
— Когда я ем — я глух и нем.
— Только почему-то к Илюхе это никак не относится. — Прошептал Левко.
Парни прыснули от смеха.
— Хотел ответа? — Похлопал Лешу по плечу Попов. — Получите, распишитесь.
— У меня слова просто рвутся из ушей.
Столовая наполнилась громким ржачем вперемешку с истерическим визгом. Я и сама сначала не поняла, что ляпнула, и когда до меня дошло, я захохотала вместе с ребятами.
— Опять вы шоблу-еблу развели. — Произнес Занин.
— Димас, харош ныть!
— Правда что. — Поддакнул Илья. — Вон, Натаха тебе поможет со спецрепом. Ведь правда, Натах?
— Это будет после того, как она всех нас простит. — Сказал Валера.
Я чуть не выплюнула сок на Вострика. Господь Бог уберег меня от очередной дурости, за что ему огромное спасибо.
— Что?
И тут начало происходить нечто странное: парни по очереди стали просить прощения. Смотря на каждого из них, я внимательно слушала, о чем они говорят. Их глаза... В них читалось раскаяние, а несколько мгновений спустя — облегчение от искренне произнесенных извинений. Мои же глаза были на мокром месте, и я была готова разреветься в любой момент.
— Наташ, я не знаю, что было бы, если бы ты уехала. — Чуть растерянно произнес Денис. — Мы... Мы бы никогда не простили себе этого.
— Прости нас. — Виновато сказал Мотя. — Мы безумно виноваты перед тобой.
— А кто сказал, что я вас когда-то прощу?
Семь пар глаз испуганно уставились на меня. И даже Харланов, который всегда ходит с невозмутимым лицом, сейчас грустно опустил глаза в стол. Я оглядывала каждого коллегу предельно внимательно. В столовой повисла гробовая тишина, и было заметно, как парни напряглись. Скрестив руки на груди, я еще раз посмотрела на них, а потом рассмеялась.
— Видели бы вы сейчас свои лица...
Парни ошалело покосились друг на друга.
— Темнова, ты совсем больная? — Завопил Валера, а я заржала еще больше. — Мы тут извиняемся, распинаемся перед тобой, а ты ржешь, как идиот.
— Бойся больных и беременных. — Сказал Ваня.
— Ага, в ее случае это вообще комбо. — Фыркнул Триф.
Столовая снова заполнилась смехом. Вот как вообще можно обижаться на этих придурков?
***
На этот раз я не стала раскидывать свои вещи по всему номеру, ибо их все равно скоро собирать. Вытащив все необходимое из рюкзака и чемодана, я аккуратно положила их на кровать, и в этот самый момент зазвонил мобильный.
— Да? — Ответила я, включив режим громкой связи.
— Наташ, я так больше не могу! — Завопила сестра. — Разберись с этим козлом!
— Ты про Трифа что ли?
— Нет, блин, про Занина.
Уууу, понятно. Сейчас начнется очередной сеанс вынесения мозга, да и вообще...что-то моя сестрица не в духе. Неужто ли поцапались? Хотя в свете последних событий это совсем неудивительно.
— Ну, и что на этот раз?
— Замотал в доску.
— Не аргумент. — Отрезала я. — Конкретизируйте, пожалуйста, ваш запрос.
Послышались фырканья сестры.
— Мы поругались из-за курицы, которая снова до него доматывается.
— У него появилась курица, из-за которой вы поругались? — Решила уточнить я. — Ребят, ну как так-то?
— С РУЧНИКА СНИМИСЬ, ИДИОТИНА!
От ее вопля я подскочила на месте и уронила из рук вещи.
— НЕ ОРИ НА МЕНЯ, ИСТЕРИЧКА!
— Прости. — Откашлялась Таня. — Все бы ничего, если бы этой курицей не была Ушакова.
Осознав ее слова, я пришла в бешенство.
— Что? Эта падла снова объявилась? Ну, Трифанов...
— Да что чуть что, то сразу я?
Вышеупомянутый товарищ появился в дверях моего номера, и, естественно, не смог промолчать.
— Иди сюда, дружок. Щас будем разговаривать.
— Он здесь? Я не буду с ним разговаривать!
— Слышь, по ту сторону трубки, помолчи!
— Она там? — Показал Илья на телефон. — Я пошел отсюда!
Невыносимые люди. Как с ними можно вообще разговаривать?
— А ну сядь! — Рявкнула я.
— Я тебе сказал...
— Трифанов, я сейчас соберу шмотки и уеду. И во второй раз вы меня точно не сможете остановить.
Он понял, что я не шутила, а потому замолчал и сел на кровать. Сестру, похоже, не смутила моя фраза. Оно и к лучшему, честно говоря. Настала пора в очередной раз ощутить себя Купидоном, чтобы помирить две взбунтовавшиеся души.
— А теперь я слушаю вас. Каждого. По очереди.
Разумеется, никто по очереди не стал говорить. Они перебивали друг друга, и из-за этого базара у меня немного закружилась голова.
— Тихо! — Остановила их я. — Я же сказала, что каждый говорит по очереди.
— Я же тебе говорила, что он козел тот еще.
«И без сопливых знаю» — подумала я, но смолчала. Наклонившись к мобильнику, я угрожающе процедила:
— Слушай, не выводи меня из себя.
— Выводят пятна с одежды. — Огрызнулся Илья.
Бьет меня моими же фразочками? Молодец! Ученик превзошел своего учителя!
Через полчаса выяснения обстоятельств мы пришли к перемирию. Закончив разговор с сестрой, я спросила у Ильи:
— И зачем объявилась эта баба-мужик, скажи на милость?
— Угадай с 1 раза. — Прошипел он.
А теперь пару слов о той, кто послужил очередной причиной ссоры моей любимой парочки.
Юля Ушакова — фитнес-тренер, мастер спорта по бодибилдингу плюс бывшая пассия Ильи Владимировича. Если говорить коротко, то ее интересуют три вещи: ПП (правильное питание), фитнес и мужчины-кошелки. Все случилось довольно неожиданно, и их «отношения» стремительно закрутились. Он понадеялся на ее любовь, а она — на его деньги, но их союзу не суждено было стать вечным. Мы успели заподозрить все намного раньше, чем Триф, и под чутким руководством Занина мы воплотили наш коварный план в жизнь. Скандал был грандиозным, но мы открыли Илье глаза на эту девицу. После этого он клялся-божился, что больше никогда не влюбится, но тут появилась моя Таня, и он пропал, но об этом — немного позже.
— Вы идиоты, ребят. — Вынесла я свой вердикт. — Ругаться из-за перекаченной бабы с куриными мозгами — себе дороже.
— Я не сказал ей потому, что не хотел волновать ее. — Прошептал коллега. — Ведь я люблю ее. Безумно люблю.
— Кто-то орал, что больше никогда не влюбится. — Начала я его передразнивать.
— Ой, кто-то тоже вообще-то это орал. — Парировал он.
— 1:1, мы квиты.
Хохотнув, я обняла брюнета и кулаком зачесала его голову.
***
Заключительные гонки в норвежском Холменколлене. До стадиона мы добрались быстро, и как всегда, не обошлось без шуток, смеха и взаимных подколов. Все эти веселушки мы продолжили в нашей любимой микс-зоне.
— Знаешь что, дорогуша, — процедил сквозь зубы Вострик, — иди в задницу со своими подколами.
— С каких это пор Триф у нас переквалифицировался в женщину?
— А почему дракон хвост поджал? По заранее намеченному плану.
Сам пошутил — сам посмеялся, и именно такому принципу последовали Левко и Попов.
— Чтоб вас... — Шикнул Димас, но не успел продолжить. К нам в гости пожаловал комментатор всея Руси Дмитрий Викторович Губерниев.
— Так, астранавты, ну что тут у вас? — Пролопотал он. — О, красавица наша.
Даже и не знаю, что в таком случае делать — радоваться или плакать?
— Дмитрий Викторович, заберите меня отсюда. — Прохныкала я.
— А в чем дело, зайка моя?
Все-таки есть третий вариант — удивляться.
— Они одолели извиняться передо мной. Ну просто невозможно их слушать.
Начальник протянул мне руку.
— Пойдем, моя хорошая. Пойдем.
Мы ушли, оставив коллег пребывать в полном шоке.
***
До старта гонки мы много разговаривали о случившемся. Гу, как и парни, принялся раскаиваться в случившемся, и, честно говоря, я чуть не послала его куда подальше. В очередной раз спасибо Господу Богу за то, что уберег меня от совершения очередной глупости.
— А что касаемо назреваемого допингового скандала, — продолжил мужчина, — то это очередной привет от «друзей» из Чехии.
— Да ладно? — Вопросила я. — С чего бы это вдруг?
— С того самого, что они никак не угомонятся на счет ЧМ — 2021 года, который достался нам, а не им. Вот, до сих пор никак не могут угомониться.
— Вы серьезно что ли?
— Абсолютно. — Проговорил Гу. — В Интернет стала просачиваться информация о том, что 2 российских биатлонистов поймали на допинге. Началась информационная атака со стороны иностранных СМИ, да и наши журналисты стали подливать масла в огонь. Бабиков тут же подошел и сказал, чтобы ты ничего об этом не знала. Только вот до сих пор понять не могу, почему.
Я сделала лицо кирпичом, а внутри облегченно выдохнула. Слава Богу, хоть кто-то еще не знает о моей беременности.
— Если это утка от чехов, тогда что на счет Елисеева?
— Матвея сняли с гонки из-за резкого недомогания. Обследовав его, врачи вынесли вердикт — истощение организма. Чехи, понятно дело, додумали все по-другому и стали городить ересь. Отсюда и пошла вся эта шумиха.
Мне стало резко стыдно за себя. Я уже успела напридумывать кучу всего, но, как всегда, облажалась с поспешными выводами.
— Дмитрий Викторович...
— Ммм?
— Это я должна перед вами извиняться за свою истерику, а не вы передо мной.
— Наташ... — Выдохнул он и взял меня за руку. — Каждый из нас виноват в какой-то мере. Мы все хороши, но я все равно хочу перед тобой извиниться за тот цирк в норвежском аэропорту.
Я громко засмеялась, а Губерниев стиснул меня в своих объятиях.
— И вы меня простите за все.
— Знаешь, было бы глупо расстаться на такой ноте, а уж тем более отпускать такого ценного сотрудника из-за такой несусветной ерунды... О, эвана как я завернул!
И лишний раз я убедилась в том, что сделала правильный выбор.
***
— Приветствуем всех любителей биатлона. С вами как всегда Дмитрий Губерниев и Наталья Темнова.
— Здравствуйте! — Произнесла я. — Норвегия радует нас отличной погодой, и надеюсь, что участники смешанной эстафеты порадуют нас не меньше.
Как же здорово снова оказаться в любимой комментаторской кабине и рассказывать людям о том, что ты любишь больше всего, то есть — о биатлоне. Что касаемо состава сборной России, то он выглядит так: Максим Цветков, Юрий Шопин, Александра Бацина и Светлана Миронова. Да, смелая расстановка, но тем интереснее будет наблюдать за ходом гонки.
Прервавшись на очередную рекламу, Гу у меня спросил:
— Что происходит с Бабиковым?
— А что с ним? — Нахмурила брови я.
— Он в последнее время какой-то... Дерганный, что ли. — Пожал плечами начальник.
— Ааааа... Инстинкт заботливости у него зашкаливает, потому и дерганный.
— Странно. Раньше он таким не был.
— А раньше не было особых поводов переживать.
— Ой, как будто сейчас что-то изменилось. — Нетерпеливо гаркнул Губерниев.
— Сейчас? — Переспросила я. — Еще как изменилось.
Он не понял, к чему я клоню. Накаркала, блин... Придется ему дать прямой намек. Поглаживая живот, я заулыбалась, но Гу все равно сидел с загруженным видом. И только через пару секунд его глаза стали огромными, как пять рублей, и он заорал:
— Да ну нафиг? Ты серьезно?
— Дошло, неужели. — Хохотнула я.
Начальник тут же принялся меня сдавливать в своих крепких объятиях, отчего я чуть не задохнулась.
— Дмитрий Викторович, ребра сломаете. — Пропищала я.
— Я так рад за вас. — Счастливо пролопотал он. — Когда свадьба, вот что скажи?
Интересный вопрос, на который я пока не знаю ответа.
***
Последняя смешанная эстафета сезона завершается для сборной России вице-чемпионством. Потрясающий успех команды, которого мы все ждали с огромным нетерпением. И лишний раз мы всем доказали, что напоследок можем громко хлопать дверью. Поприветствовав наших призеров, коллега Занин тут же их перехватил и увел в более тихое место для экспресс-интервью. Мы, разумеется, наблюдали за всем этим действом со стороны.
— Димас, сколько до конца сюжета осталось? — Крикнул Харланов, устраивая поудобнее на своем плече видеокамеру.
— Он кончился. — Удивился Дима. — И там тишина.
— Как кончился? Ты что, дурак?
— Сам ты дурак. — Буркнул корреспондент, а биатлонисты тихо захихикали.
Сегодня товарищ начальник решил сделать мне подарок в виде второго прямого эфира из комментаторской кабины. Естественно, я была не против этого, но парни тут же решили поднять бунт.
— С какой это радости Темнова будет комментировать с вами вторую гонку, а? — возмутился Левко.
— Потому что я так сказал! — Прошипел Гу. — К тому же, это ей маленькая компенсация за случившееся.
Я закатила глаза, но Денис не унимался:
— А мне кто компенсацию выпишет?
— Ден, тебе могут только пиздюлей выписать. — Заржал Криворучко. — Так что лучше молчи.
— Дмитрий Викторович, мне кажется, что мы закрыли эту тему. — Сказала я.
— А я бы не был настолько в этом уверен. — Протянул Мотя.
В очередной раз закатив глаза, я вздохнула:
— Мда, либо грудь в крестах, либо голова в кустах.
— Ладно, чертяки, поехали. — Замахал руками начальник.
— Куда это?
— За орехами, блин.
Очередная порция смеха, после которой мы разошлись по своим делам.
Супермикст прошел достаточно динамично и увлекательно. Был правда один момент, когда я чуть от перенапряжения не матюкнулась в прямом эфире. Хорошо, что рядом был Гу, и он смог меня вовремя ущипнуть. Несмотря на все наши оговорки, сглазы соперников и прочие вещи, Евгений Гараничев и Ирина Старых смогли добыть бронзу в этой гонке.
Вторыми стали немцы, ну, а первенствовали здесь французы. И пока Денис на пару с Ильей работали в штатном режиме, Димасу неожиданно взгрустнулось.
— Димася, — тихо прошептала я, — ты чего? Что с тобой?
Коллега тяжело вздохнул.
— Нат, остался последний этап...
Я погладила его по плечу.
— Мне тоже грустно, но надо жить сегодняшним моментом, и ценить то, что у тебя есть. Тем более сегодня у нас такой повод для радости. Заня обнял меня и улыбнулся.
— Какая же ты все-таки крутая, Наташ. Прости еще раз за случившееся.
— Я тебя укокошу, если ты еще раз извинишься передо мной.
— Молчу. — Поднял коллега руки вверх.
Я рассмеялась, увидев чуть испуганное лицо Димаси. Эх, что ж они придурки, но зато такие любимые.
***
Этап в Норвегии подошел к своему логическому завершению. Вылет основного биатлонного десанта состоится завтра, а пока нам выпала возможность немного отдохнуть. Войдя в номер, я завалилась на постель и на минуточку прикрыла глаза.
— Ну вот, — прошептала я, — последний бой — он трудный самый.
— Наташ?
Поднявшись с постели, я увидела Бабикова с улыбкой до ушей и букетом милых цветов в руках.
— Мой хороший. — Обняла я его.
— Дельфинчик мой...
Это прозвище за мной закрепится на века.
— Ну как ты?
— Хорошо. — Чмокнул он меня, вручая букет. — А ты как?
— И я хорошо.
— И это хорошо.
Мы глупо захихикали. Два дурака, честное слово.
— Нат, я очень много думал о случившемся. О тебе. О нашем будущем.
«Запахло жареным» — подумала я, и уже инстинктивно положила руки на живот.
— Да что я тебе рассказываю, Господи? — Схватился биатлонист за голову. — Ты же знаешь, что я не могу без тебя, и как сильно я люблю тебя.
Вот это меня стало заметно напрягать.
— Без лишних предисловий я задам тебе один вопрос...
Мое сердце чеканит бешеный ритм. Антон берет мою руку, крепко сжимает ее, а через секунду я чувствую на пальце холод металла.
— ... Ты станешь моей женой?
На безымянном пальце было кольцо. Оно было простым, но невероятно красивым. Я испуганно подняла на него свои глаза. Это предложение шарахнуло меня, словно молния в начале мая. Закрыв лицо руками, я начала сотрясаться в рыданиях. Неужели самый родной, самый близкий и самый любимый человек предложил мне стать его опорой, поддержкой и вдохновительницей на новые победы? Неужели счастье все-таки решило завалиться на мою улицу?
— Антон...
Моим ответом стал горящий поцелуй, который я запечатлела на губах биатлониста.