2
...Год проходит незаметно как для Чонина, так и для Чанёля. Оба стараются привыкнуть к новой обстановке. Чонин пытается свыкнуться с тем, что теперь ему приходится делить Чана с другими.
Он понимает, что Чан не его собственность и что ревновать глупо, но поделать ничего не может. Такие ощущения приходят сами без приглашения, врываясь в свернутую душонку. Ему совсем не нравится компания Чана: Сехун — слишком самовлюблённый, Бэкхён — ветреный, а Минсок вообще какая-то ходячая депрессия. Более того, все эти ребята любят веселье, подобные тусовкам, куда с собой постоянно и Чанёля таскают. Кто знает, что может случиться на этих вечеринках?..
Чонин молчит. Знает, что не вправе указывать Чану, но недовольство постепенно растёт, того гляди, покажется ярыми, пламенными искрами. Он пытается подавить его, но к концу года нервы начинают сдавать: он срывается на младшего брата, реже на Ёля и Кёнсу.
Ёль, опять-таки, выспрашивает, что же произошло, и никакого ответа не получает. Чонин просто тихо извиняется и уходит. А Кёнсу же и спрашивать не нужно, он давно всё понял. Он ничего не говорит другу, просто пропускает колкие слова в свой адрес мимо ушей.
Киму кажется, что он сходит постепенно с ума. Его настроение варьируется в пределах двух опций: радость (когда он наедине с Чанёлем) и хандра (всё остальное время). Он не знает, что не так, понимает, что несчастен, но причины не видит, и списывает это на какой-нибудь кризис подросткового возраста (и наплевать, что он давно не подросток — так жить проще), поэтому ждёт, пока всё пройдёт само. Ах, если...
Чанёлю учёба в университете очень даже нравится. Конечно, сессия и зачёты немного подгаживают прекрасный период студенчества, но это не так важно.
Зато, у него теперь ЦЕЛАЯ компания, состоящая из Бэкхёна, Сехуна, Минсока, Кёнсу и Чонина (хоть, он почти и не проводит время в компании, Ёль продолжает думать о нём, как о значимой части). Бэкхён и Сехун очень нравятся Паку, они общительные ребята, которые любят тусовки и веселое времяпровождение.
Они близки по духу к Чану, они также предпочитают вечеринки учёбе. Минсок тоже очень крутой, но он немного отрешён от людей и не зависит от компании. О До Кёнсу Пак почти ничего не может сказать, только лишь то, что он умен и спокоен и чем-то похож на профессионального военного: на его лице редко можно увидеть что-либо, кроме бесстрастия. И ещё, он общается с Чонином, что не особо радует Ёля, ему странно видеть их вместе...
Чанёль продолжает беспокоится о Нини. С момента поступления, он заметно изменился: стал дёрганым, нервным и на его лице Ёль часто наблюдает напряжение и неведомую никому горечь. Хотя, когда их взгляды встречаются, Чонин сразу же оживает. Чанёлю чётко ясно: что-то не так, что-то случилось, и он безумно волнуется за своего маленького Нини. Он не привык к тому, что Чонин что-то от него скрывает, но при этом парень так и не может заставить друга открыться. Чанёль чувствует себя беспомощным и начинает мучиться от вины, ведь он обещал защищать его и присматривать. И это желание с годом только укреплялось, но кажется, что Ёль что-то упускает, или уже?..
***
Итак, первый курс закончен, уже июль, и ребята разъезжаются кто куда: Кёнсу уезжает на подработку в Японию; Сехун и Бэкхён из Пусана, поэтому они возвращаются к себе домой, чтобы провести время с родителями; Минсок же ещё больше отрешается от мира, заперевшись в своей маленькой квартирке. Остаются только Ёль с Чонином, что не может не радовать Кима. Ему становится намного легче и приятнее.
Чонин работает в магазине своего дяди, Чанёль же решает не обременять себя чем-либо, кроме отдыха. Каждый день он таскается к другу на работу, где целый день и просиживается. После, они идут к Паку, а там смотрят фильмы и читают комиксы, вперемешку с мангой. Когда у Чонина выходные, они едут купаться на речку за город.
«Это лучшее лето», — решает Чонин. Но не тут-то было...
***
Через две недели в магазинчик раньше обычного врывается Пак и запыхавшимся голосом орёт:
— Мы едем в Пусан!
Чонин не понимает, что говорит Ёль и переспрашивает.
— Говорю, мы едем в Пусан! — радостно вопит Ёль.
— Прекрати орать, — шикает на него Чонин. — Ты можешь всё по-нормальному объяснить?
— Только что звонил Бэкхён и сказал, что зовет нас к ним. Представляешь, ему родители сами предложили. Сказали, что хотят увидеть друзей из университета! И с Сехуном мы сможем видеться, Бекхён сказал, что почти всё свое время они проводят вместе, похоже, они сдружились, — тараторит Пак. — Слушай, нам лучше бы поторопиться. Надо ещё вещи собрать... Жить будем у Бэкхёна. Я думаю, будет весело. Я никогда не покидал Сеул, будет очень круто же!
Чанёль не затыкается и всё что-то проговаривает, бурно рассуждая. Он выглядит очень возбуждённым и счастливым. Конечно, он же ожидал провести всё лето в Сеуле, а тут такая возможность подвернулась: и с ребятами, которых он не ожидал увидеть раньше последней недели августа, пообщаться можно, и выбраться наконец-то за пределы города.
Чонин внимательно смотрит на Пака и ждёт, пока он устанет щебетать, словно воробушек.
— Я не еду, — произносит Чонин, глядя прямо в глаза другу, когда тот замолчал и посмотрел на него, ожидая бурной реакции.
Сразу после этой фразы Чонин удаляется в подсобку, чтобы притащить только что прибывшие коробки со снеками. Следующие две минуты проходят в полном молчании, Ким раскладывает пачки на полки, а Чанёль просто стоит и пытается осознать, что же пошло не так.
— Почему? — тупо спрашивает Пак, когда Чонин наконец вернулся за прилавок.
— Если ты помнишь, у меня есть работа, я обещал дяде помочь ему этим летом. Меня никем не заменить, — чеканит Ким и снова отворачивается, чтобы не видеть растерянное лицо друга. Закрывает глаза, пытаясь скрыть боль, и добавляет. — Прости.
Чанёль опять застывает на минуту. Он не знает, что сказать. Он уже всё продумал: как они вместе поедут на поезде, как будут вместе сидеть ночью дома у Бэкхёна и рассказывать страшилки, пытаясь напугать друг друга, как будут пить соджу и играть в правду или действие. Все мечты и задумки вмиг разрушились, отчего глаза начало пощипывать. Он не может представить себе лето без Ким Чонина.
— Может, можно, всё-таки… — начинает говорить Ёль с надеждой в глазах.
— Нет. Я уже сказал, что нет, — Ким слишком резко обрывает парня, заставляя Пака чувствовать себя ещё хуже. — Езжай, я всё равно не хочу.
— Как скажешь, — тихо произносит Чанёль. — Будь осторожен.
Он разворачивается и выходит из магазинчика, попутно смахивая незаметную слезу со щеки.
Ким Чонин шумно выдыхает. В течение двух недель, проведённых с другом, он был очень счастлив, как будто и не было всех огорчений. В его мире существовало только два человека — он и Пак Чанёль, его лучший друг.
И теперь, осознание того, что он проведёт своё лето без Пака, отзывается болью в груди: «Молодец, Ким Чонин».
Счастье вновь ускользнуло от него.