❝н𝐚в𝐞чн𝐨 𝐨дuн❞↺ 𝐤𝐭𝐡×𝐤𝐣𝐧

Очередное собрание в конференц-зале, где помимо идей работников по поводу проекта слышны мои крики и слова об их безалаберности и непричастности к творчеству.
Все суют безвкусные пережитки начала двухтысячных, а я закатываю глаза, поражаясь, что, как вообще такие работники попали в Святая святых архитектуры? Здесь нужен оригинальный подход с тонким шлейфом причудливости. Да, только так мы выйдем на новый уровень.

- Здесь пахнет креативностью? Нет, так засунь куда подальше свой плакат, - машу бесполезной бумагой, скрученной в трубочку, прямо у носа работника, безустанно ругая за бред, что только что демонстрировал.

- Вы, ребят, совсем уже, а? До инфаркта хотите довести начальника? А знаете, ничего у вас не выйдет, я живучий, чтоб меня! - продолжаю отчитывать всех, иногда поглядывая на свою жену, которая при каждой громкой фразе ежится и старается спрятаться в толпе.

А что мне на неё кричать-то? Сегодня утром уже получила за косяки в трёх отчётах, что делала две недели. Тоже мне, работница.

Постучав по голове каждому и загрузив работой, иду в свой кабинет, где и берусь за дело. Кропотливость, усердие и пару чашек кофе - вот, что требуется для продуктивного дня.

***

- Тэхён, - зовёт меня Дженни,
просиживая последние минуты рабочего дня в кабинете начальника. Уже как полчаса что-то от меня хочет, а чего именно - не знаю, потому и продолжаю игнорировать её.

- Тэхён, - снова этот голос, только на пару тонов громче, отчего я поднимаю голову и вяло смотрю на жену, подпирая ладонью подбородок.

- Ну, чего тебе?

- Ты сегодня ничего не ел, - вспоминает она.

- Ну, и чего тебе? - снова переспрашиваю, не меняя положения и выражения лица.

- Тэхён, - уже вздыхает, - давай, я куплю что-нибудь в кафе и принесу тебе поесть? Ты целый день из кабинета не выходишь, а я уже смотреть на такого уставшего не могу.

- Вот и не смотри тогда, - ворчу, поворачивая голову к окну.
Подумаешь, заработался, ведь это не значит, что я плохо выгляжу. Всегда хорош собой, даже когда подушку слюнявлю и в дырявых носках по дому расхаживаю.
Да, пару таких пар в наличии имеются, потому и донашиваю втихаря, пока другие представляют меня сногсшибательным в трусишках Кельвин Кляйн.

- К нам сегодня мой друг приедет, так что приготовь что-нибудь, - напоминаю жене о приезде Хосока, обещавшего посетить наше скромное гнёздышко. - Это тот, который...

- Да. Который букет на свадьбе поймал и разбил антиквариат, подаренный твоим отцом. Забыл, сколько зелёных стоит, но помню пять нулей, - со спокойным выражением лица дополняю.

- Короче, встретишь Хосока дома сама, пока я тут дела буду разгребать. Девушка кивает, хоть и заметно, что желания принимать гостя одной у неё не имеется. Дженни всегда любила спокойствие и обычные посиделки у телевизора вечером.
Правда, чаще всего смотрела именно на меня, а не на экран плазмы, на котором вытанцовывал Спанч Боб в своих квадратных штанишках. Возможно, я соблазнительно жую попкорн, а возможно она беззвучно потешается над моей не аккуратностью и способностью промазывать разбухшими зёрнами, когда их подбрасываю в воздухе и пытаюсь поймать ртом.

В любом случае, взгляд Дженни на мне постоянно, и даже если обидится, её глаза не упустят моей фигуры, а руки не смогут не коснуться и прижать к себе. Так она устроена. Я успел изучить её. За окном темнеет, а стрелка часов переваливает за восьмёрку - засиделся.

Потирая переносицу, хлопаю папкой и выключаю компьютер, давая глазам долгожданный отдых. Мне поторопиться бы, ведь друг не любит долго ждать, а Дженни, наверное, злится, потому и не достаёт звонками больше. Последнее не очень волнует, а вот Хосок со своими нотациями весь мозг после вынесет, отвечаю. Иду по коридору, думая, что один в офисе остался, однако натыкаюсь на тусклый свет от экрана компьютера, отчего останавливаюсь и вопросительно смотрю на паренька, который тоже, видимо, уже собирается уходить.

- Эй. - Чон Чонгук, - поправляет меня брюнет, напоминая о своём имени.

- Да, точно, - киваю, - ты чего это тут делаешь так поздно?

- Работаю, - отвечает он и, схватив пальто со спинки кресла, подходит ко мне.

- Не хотелось вас тут одного бросать. Осматриваю его с ног до головы, гадая, что с этим парнем не так. Ну, согласитесь, покорностью к своему начальнику в нашем-то веке даже не пахнет, а сидеть допоздна из-за того, что я остался здесь один - глупо, потому и понять не могу, что он от меня хочет. Может, реально хочет повышения, а может... бля.

- Ты, это, давай, домой езжай, - быстро отхожу от него на пару шагов, большими глазами уставившись.

- И зарплату я тебе подниму, только не надо тут...

- Что не надо? - не понимает опешивший брюнет, делая шаг в мою сторону, отчего я прилипаю спиной к стене и жмурюсь, брезгливо тряся руками перед собой.

- Что с вами, начальник Ким? Вам плохо? - забеспокоившись, подбегает ко мне и уже хочет взяться за плечо, как я толкаю его в бок и, крича: «не трогай, я не такой» несусь к лифту. Стресс. Будто вся жизнь перед глазами пролетела. Серьёзно, адреналина хоть отбавляй, а всё из-за него - странного паренька, в котором только сегодня уловил одну очень страшную штуку.
И, главное, сижу и гадаю о его чрезмерной заботе и внимаю к своей персоне, а он... он... Чёрт, даже произносить страшно.
Я, конечно, понимаю, что сложно себя сдерживать, когда рядом такой горячий и привлекательный молодой человек, но ведь не парню же? У нас в офисе полно конфет ходит, так чего на их обёртку не бросается, а ступает на кривую дорожку, которая до добра не доведёт?

- Бля, ну что там уже, а? - останавливаюсь посреди дороги, чувствуя, что кто-то или что-то сейчас лежит под моими колёсами. На сегодня мне стресса хватило, товарищи, так что опять не так? Выбираюсь из машины и осматриваюсь, на асфальте замечая макушку животного. Подхожу ближе и опускаюсь на корточки, прислушиваясь к скулу, и касаюсь грязной шерсти щенка. Весь чёрный, только лапы белые, словно в носках тут по ночам носится и специально под колёса бросается. Моё сердечко почему-то не выдерживает, да и безразличие уходит на второй план, когда замечаю, что животное всё же пострадало. Мой капот успел поцарапать ему уши, а левая лапа почти вся красная из-за крови, что сочится из достаточно большой раны.

- Эй, дружище, ты как? - падаю на грязный асфальт коленями и провожу ладонью по мокрой шерсти щенка, всматриваясь в его грустные глаза.

- Чего под машину бросаешься? А если бы вообще переехал, то что бы ты делал... что бы делал я? Вздыхаю, оглядывая пустые улицы, где помимо мигающего светофора и пару газет, которых разгоняет ветер по асфальту, ничего нет.
Чувствуя, что протёр свои любимые брюки, сидя на коленках у капота своей машины. Поднимаюсь на ноги, держа в объятиях животное. Мои руки не причинят ему вреда, да и задние сидения вполне себе удобные, а значит, будет жить. Ну, по крайней мере, до квартиры доедем, а там уже и думать будем, куда девать этого лохматого.

***

- Ты, главное, держись там, - смотрю на него в зеркало заднего вида, - Дженни подлатает.
Меня ведь всегда вылечивает, значит, и ты жить будешь, - успокаивая, сворачиваю к своему району, а там уже ищу место для парковки. Рубашка давно испачкалась, как и мои руки, но это не имеет значения сейчас, ведь тот, кто смотрит в глаза тусклым, усталым взглядом важнее нескольких граммов порошка, который жена истратит на стирку.
Я несу на руках щенка в квартиру и, даже тогда, когда вижу табличку с надписью «лифт не работает», не выпускаю его, а лишь обречённо поднимаюсь по лестнице на седьмой этаж.

Подумаешь, не так уж и высоко, правда? Да и орех свой подкачать можно. Ладно, кого я обманываю, мои ноги сейчас прогнутся в коленях и тело покатится вниз от дикой слабости и усталости за сегодняшний день, да и груз на руках тяжеловатый. Не ел сегодня ни черта, так теперь жалуюсь на слабость. И, нет, я не буду жалеть о том, что не послушался Дженни сегодня, уж лучше захвачу побольше воздуха в лёгкие и пару раз согну ноги в коленях. Уже почти... почти дошёл. Ногой закрываю дверь за собой, создавая громкий хлопок, отчего звонкий смех из кухни прекращается. Хосок и вечно застенчивая Дженни - почему им так весело? Раздражает. Укладываю щенка на коврик в прихожей, а сам, выпрямляя спину, иду на кухню, желая скорее узнать причину веселья.

- О, дружище, мы тут как раз картину обсуждаем, что ты повесил в гостиной. Слушай, Дженни права, она вообще стрёмная, - Хосок поднимается на ноги и, подойдя ближе, по-дружески хлопает меня по плечу.

- Что вам знать о творчестве, нетворческие люди? - хмыкаю, бросая на жену укоризненный взгляд. Жалуется она тут ему, ага. Хорошая картина, на аукционе за бешеные деньги выкупил, а теперь получай критику от людей, не имеющих вкуса и причастности к творчеству. Не понять им чуйку архитектора на нечто прекрасное, пусть дальше живут в своём тёмном мирке.

- Да ладно тебе, Тэ, - натянув улыбку, девушка подбегает ко мне и целует в щёку.
За всем этим с ухмылкой наблюдает друг, поэтому я быстро отстраняю жену от себя и говорю идти в прихожую, где ждёт помощи щенок.

- Просто подлатай, а потом и решим, что с ним делать, - цокаю языком, не теряя времени на оправдания, когда замечаю напротив взволнованный взгляд. Дождавшись, пока девушка покинет кухню, иду к плите и звеню крышками, выискивая что-нибудь съедобное, а Хосок усаживается обратно за стол, со смешком за мной наблюдая. Небось, хорошо пообщался с моей женой, пока я защищал свою честь в офисе. И, главное, Дженни тоже, как успел заметить, в отличном настроении. Раздражает.

- Знаешь, а она нормальная такая. Шутки шутит, да и вполне себе симпатичная, - первым решается заговорить он, вытягивая каждое слово. Напоминает змею, скользкую и изворотливую, ту, что своим шипением давит на ушные перепонки. Возможно, я просто устал сегодня, а теперь раздражаюсь от каждой мелочи, даже если этой мелочью является лучший друг.

- О, супец, - не желая выслушивать бред о своей жене, берусь за еду. Ем прямо с кастрюли, так ведь вкуснее, правда.

- Ты мне всё больше и больше напоминаешь женатого мужчину. Теперь даже и не скажешь, что пару недель назад у своей Эванжелины кувыркался в постели, а твои фотки на моём телефоне в стриптиз-баре с мулаткой с каким-то восточным именем и швейцаркой, с которой ты на пару текилой заливался, придётся списать на фотошоп. Серьёзно, Тэхён, что в тебе от холостяка-то осталось?

- Работать начал, - сквозь стиснутые зубы отвечаю, бросая ложку прямо в кастрюлю и поворачиваясь лицом к Хосоку.

- А может, смирился? Дженни не так уж и плоха. Готовит хорошо, сегодня испробовал, и грудь имеется, на двоечку с половиной потянет, - вытягивает парень, а у меня вдруг кулаки чешутся, норовя снять с его лица эту довольную физиономию. Второй с половиной? Успел разглядеть, говнюк?

- Злишься? Чего так тяжело дышишь? - После сегодняшнего дня мужиков как-то недолюбливаю, так теперь хочется заехать по роже каждому, - на автомате отвечаю, плюхаясь на соседнее место. - И, главное, даже твоя сегодня бесит, так что лучше помолчи немного, ладно? Хосок скрещивает руки на груди и щурится, насмешливым взглядом рассматривая меня.
Спрашивается, как у него получается выводить меня из себя сейчас, если ранее такого в помине не было?
Одна кривая улыбка, один взгляд и пару глупых фраз о прошлом холостяке, как в моих глазах появляется желание доказать обратное.

- Ты заткнёшься когда-нибудь? - громче переспрашиваю, когда первый вопрос успешно игнорируют.

- А ты становись тем Ким Тэхёном, которого я полжизни знаю, - друг выжидающе смотрит на меня, как всегда забросив ногу на ногу и склонив голову набок.

- Звони своим девочкам, - говорю не совсем уверенно, скорее принуждённо, а после, хлопнув ладонью по столешнице, поднимаюсь на ноги, - сегодня ночь долгая. Две пары грустных глаз в прихожей провожают наши спины.

Сидящая на коленках Дженни с щенком на руках не задаёт никаких вопросов, лишь молча смотрит на меня, думая, что я хоть что-то скажу. Но, нет. Молча удаляюсь на пару с Хосоком, на выходе бросая взгляд. Пусть лучше так, чем, как говорит друг, сидеть и считать дни жизни в браке, как это обычно делают семейные люди. К ним не отношусь, нет, ведь я - вечный холостяк. Жаль только, что эта фраза больше не так звонка на слух.